А ночка темная была.
Одна возлюбленная пара
Всю ночь гуляла до утра.
А поутру они вставали,
Кругом помятая трава,
Да не одна трава помята, –
Помята молодость моя.
Придешь домой, а дома спросят:
«Где гуляла, где была?»
А ты скажи: «В саду гуляла,
Домой тропинки не нашла».
А если дома ругать будут,
То приходи опять сюда...
Она пришла: его там нету,
Его не будет никогда.
Она глаза платком закрыла
И громко плакать начала:
«Куда ж краса моя девалась?
Кому ж я счастье отдала?»
Шумел камыш, деревья гнулись,
А ночка темная была.
Одна возлюбленная пара
Всю ночь гуляла до утра.
На мурманской дорожке
На мурманской дороге стояли три сосны.
Прощался со мной милый до будущей весны.
Он клялся и божился одну меня любить,
На дальней на чужбине одною мною жить.
Сел на коня, умчался в широкую он даль,
Оставил мне на сердце тоску лишь да печаль.
И вот мне сон приснился, такой престрашный сон:
Мой миленький женился, нарушил клятву он.
И я над сном смеялась при свете ярком дня –
Не может того сбыться, чтоб мил забыть меня.
Но вскоре мой сон и сбылся, и раннею весной
Мой милый возвратился с красавицей женой.
Я у ворот стояла, когда он проезжал.
Меня в толпе народа он взглядом отыскал.
Увидел мои слезы, глаза вниз опустил –
Наверно, догадался, что юность погубил.
Пойду я в чисто поле, там реченька течет.
В холодные объятья она меня возьмет.
Когда меня достанут с того речного дна,
Тогда злодей узнает, что клятве я верна.
Разлука
Разлука ты, разлука,
Чужая сторона!
Никто нас не разлучит,
Лишь мать сыра земля.
Все пташки-канарейки
Так жалобно поют
И нас с тобою, милый,
Разлуке предают.
Зачем нам разлучаться,
Зачем в разлуке жить?
Не лучше ль обвенчаться
И друг друга любить?
Когда б имел златые горы
«Когда б имел злотые горы,
И реки, полные вина:
Все отдал бы за ласки, взоры,
Чтоб ты владела мной одна!
Все отдал бы за ласки, взоры,
Чтоб ты владела мной одна!
Не упрекай несправедливо,
Скажи всю правду ты отцу.
Тогда свободно и счастливо,
С молитвой мы пойдем к венцу.
Тогда свободно и счастливо
С молитвой мы пойдем к венцу.
Ах, не твою ль, голубка, руку
Просил я у него не раз.
Но он не понял мою муку,
И дал жестокий мне отказ.
Но он не понял мою муку,
И дал жестокий мне отказ».
«Ну как же, милый, я покину
Семью родную и страну?
Ведь ты уедешь на чужбину
И бросишь там меня одну.
Ведь ты уедешь на чужбину
И бросишь там меня одну.
Умчались мы в страну чужую,
А через год он изменил.
Забыл он клятву роковую,
Когда другую полюбил.
Забыл он клятву роковую,
Когда другую полюбил.
А мне сказал, стыдясь измены:
«Ступай обратно в дом отца.
Оставь, Мария, мои стены»,
И проводил меня с крыльца.
«Оставь, Мария, мои стены».
И проводил меня с крыльца».
«Когда б имел златые горы,
И реки, полные вина:
Все отдал бы за ласки, взоры,
Чтоб ты владела мной одна!
Все отдал бы за ласки, взоры,
Чтоб ты владела мной одна!»
Окрасился месяц багрянцем
Окрасился месяц багрянцем,
Где волны шумели у скал.
– Поедем, красотка, кататься,
Давно я тебя поджидал.
– Я еду с тобою охотно,
Я волны морские люблю.
Дай парусу полную волю,
Сама же я сяду к рулю.
– Ты правишь в открытое море,
Где с бурей не справиться нам.
В такую шальную погоду
Нельзя доверяться волнам.
– Нельзя? Почему ж, дорогой мой?
А в прошлой, минувшей судьбе,
Ты помнишь, изменник коварный,
Как я доверялась тебе?
И это сказавши, вонзила
В грудь ножик булатный ему.
Сама с обессиленным сердцем
Нырнула в морскую волну.
Всю ночь волновалося море,
Кипела морская волна,
А утром качались на волнах
Лишь щепки того челнока.
Окрасился месяц багрянцем,
Где волны шумели у скал.
– Поедем, красотка, кататься,
Давно я тебя поджидал.
Позарастали стежки-дорожки
Позарастали стежки-дорожки,
Где проходили милого ножки.
Позарастали мохом-травою,
Где мы гуляли, милый, с тобою.
Мы обнимались, слезно прощались,
Помнить друг друга мы обещались.
Нет у меня с той поры уж покою, –
Верно, гуляет милый с другою.
Если забудет, если разлюбит,
Если другую мил приголубит, –
Я отомстить ему поклянуся,
В речке глубокой я утоплюся.
Птички-певуньи, правду скажите,
Вести про милого вы принесите.
Где ж милый скрылся, где пропадает?
Бедное сердце плачет, страдает.
Позарастали стежки-дорожки,
Где проходили милого ножки.
Позарастали мохом-травою,
Где мы гуляли, милый, с тобою.
Виновата ли я
Виновата ли я, виновата ли я,
Виновата ли я, что люблю,
Виновата ли я, что мой голос дрожал,
Когда пела я песню ему?
Виновата во всем, виновата кругом,
Еще хочешь себя оправдать,
Так зачем же, зачем в эту лунную ночь,
Позволяла себя целовать?
Ах, зачем же ты спишь в эту лунную ночь,
Ночью спать непростительный грех,
Ночью звезды горят, ночью ласки дарят,
Ночью все о любви говорят.
Уходи от меня, ненавижу тебя,
Откровенно тебе говорю,
За измену твою, за неправду твою
Я уж больше тебя не люблю.
Y
Вот кто-то с горочки спустился
Вот кто-то с горочки спустился,
Наверно, милый мой идет.
На нем защитна гимнастерка,
Она с ума меня сведет.
На нем погоны золотые
И яркий орден на груди...
Зачем, зачем я повстречала
Его на жизненном пути?
Зачем, когда проходит мимо,
С улыбкой машет мне рукой?
Зачем он в наш колхоз приехал,
Зачем встревожил мой покой?
Зачем он в наш колхоз приехал?
Зачем нарушил мой покой?
Зачем, зачем на белом свете
Есть безответная любовь?
Его увижу – сердце сразу
В моей волнуется груди...
Зачем, зачем я повстречала
Его на жизненном пути?
Мы на лодочке катались
Мы на лодочке катались
Золотисто-золотой,
Не гребли, а целовались –
Не качай, брат, головой!
В лесу, говорят,
В бору, говорят,
Растет, говорят, сосенка.
Слюбилася с молодчиком
Веселая девчонка.
Я тогда тебе поверю,
Что любовь верна у нас:
«Поцелуй меня, приятно,
Без отрыву сорок раз».
В лесу, говорят,
В бору, говорят,
Растет, говорят, сосенка.
Понравился мне, девице,
Молоденький мальчонка.
Меня маменька ругает,
Тятька боле бережет:
Как приду с гулянки поздно,
Он с поленом стережет.
«А я, – говорит, –
Тебя, – говорит, -
Дочурочка уважу:
А я, – говорит, -
Тебе, – говорит, -
Гуляночку налажу».
Где мы с миленьким встречались,
Там зеленая трава,
Где мы с милым расставались,
Там посохли дерева.
В лесу, говорят,
В бору, говорят,
Растет, говорят, сосенка.
Уж больно мне понравился
Молоденький мальчонка.
«Вечор поздно из лесочку...»
Стихи П. Жемчугова
Вечор поздно из лесочку
Я коров домой гнала.
Подошла лишь к ручеечку
Близ зеленого лужка, –
Вижу, барин едет с поля,
Две собаки впереди;
Лишь со мной он поравнялся,
Взор свой бросил на меня.
«Здравствуй, милая красотка,
Чьей деревни и села?» –
«Вашей милости крестьянка», –
Отвечала ему я.
«Не тебя ли, моя радость,
Кузнец за сына просил?
Его сын тебя не стоит,
Не на то ты рождена.
Завтра, завтра ты узнаешь,
Для кого ты суждена;
Будешь завтра не крестьянка –
Завтра станешь госпожа!»
Калина красная
Слова народные, в обработке Е. Синицына
Калина красная, калина вызрела...
Я у залеточки характер вызнала,
Характер вызнала, характер ой какой!
Я не уважила, а он пошел к другой.
А он пошел с другой. А я не спорила, –
Так, значит, он хорош, а я не стоила!..
А я пошла с другим, ему не верится:
Он подошел ко мне удостовериться.
Удостоверился, но не добился слов.
А я одно твержу: «Ты потерял любовь.
Ты потерял любовь. Она найденная –
Другому мальчику переведенная.
Ты потерял любовь, и я уверенно
Другому мальчику передоверена».
Не шуми ты, рожь
Стихи А. Кольцова
Не шуми ты, рожь, спелым колосом!
Ты не пой, косарь, про широку степь!
Мне не для чего собирать добро,
Мне не для чего богатеть теперь!
Прочил молодец, прочил доброе
Не своей душе – душе-девице.
Сладко было мне глядеть в очи ей,
В очи, полные полюбовных дум!
И те ясные очи стухнули,
Спит могильным сном красна девица!
Тяжелей горы, темней полночи,
Легла на сердце дума черная.
