Читаем без скачивания Грог и Миранда - Вадим Проскурин

Miranda : Ты гордишься этим?:-

Grog : Нет, не горжусь. Я прекрасно понимаю, что делаю плохое дело. Я успокаиваю себя комплексом Робин Гуда.

Miranda : Типа, грабишь только богатых, кто потерю пары миллионов и не заметит?

Grog : Типа того. Только это все равно плохо.

Miranda : Завязать не хочешь?

Grog : Не хочу. На самом деле я впрямую почти не граблю. В основном добываю информацию под заказ, а деньги мне платят заказчики. Но иногда удается совмещать оба бизнеса:-)

Miranda : Какой ужас! Я целых полчаса разговариваю с уголовником!

Grog : Противно?

Miranda : Пока нет:) Ты как благородный хакер из фильма:)

Grog : Нет, нет, только не это! У меня нет нервных тиков, я разговариваю на нормальном языке, не всегда таскаю с собой ноутбук и вообще выгляжу как нормальный человек. Хотя очки я ношу:-)

Miranda : Вот видишь! Одно совпадение уже есть:) А как ты выглядишь в реале?

Grog : Ничего общего с тем, как в виртуальности. А у тебя виртуальный облик списан с реального?

Miranda : Как ты догадался?

Grog : Лицо очень хорошо прорисовано. Либо работал профессиональный дизайнер, либо копия реального образа. Но квартиру ты сама рисовала, значит, первый вариант маловероятен.

Miranda : Ты прямо Шерлок Холмс!

Grog : Ага:-) Слушай, а ты не желаешь пообщаться голосом?

Miranda : Будешь в дорогой ресторан приглашать?:)

Grog : Если хочешь. Я вообще-то предпочитаю в лесу погулять, но если это для тебя недостаточно круто…

Miranda : Нет, что ты! Я совсем не сноб. Давай погуляем в лесу. Давай встретимся там же, где в первый раз. Или, раз ты крутой хакер, приходи прямо ко мне:)

Grog : Облом:-(Под этой учетной записью я в Штатах больше не появлюсь, даже в виртуальных Штатах. Слишком рискованно. А ты не хочешь погулять в настоящем русском лесу?

Miranda : С медведями?

Grog : Без медведей. В Центральной России медведей почти что истребили, а те, что остались, вьются вокруг помоек. У нас урбанизация почти такая же, как у вас. В этом лесу, который виртуальный, волки иногда попадаются, лисы, кабаны, но очень редко, как в настоящем лесу. Это не аттракцион для туристов, а настоящий русский лес, он построен на основе экологической модели.

Miranda : Ты меня заинтриговал:) Давай адрес.

10

На этот раз Миранда выглядела, мягко говоря, странно. Самой заметной деталью ее одежды была ярко-оранжевая куртка наподобие тех, что носят дорожные рабочие. Только эта куртка была не грязная и засаленная, а, наоборот, сверкала так, что это наводило на мысли о специальном покрытии, отражающем свет.

— Что это ты не в оранжевом? — спросила Миранда. — Разве у вас на оленей сейчас не охотятся?

— На каких таких оленей? В России олени почти не водятся, только на юге и на Дальнем Востоке. Здесь только лоси попадаются, но очень редко. А причем тут оранжевая куртка?

— Чтобы охотники не подстрелили.

Едва Миранда произнесла эти слова, как в ее сознании всплыла картинка. Ее отец в оранжевой куртке, с двуствольным дробовиком подмышкой, рядом с ним старший брат… стоп! Какой, к черту, брат? У нее нет братьев! Опять эти ложные воспоминания… как они ее достали!

— Мда… — протянул Грог. — Интересный обычай. Ладно, бог с ним. Пойдем, что ли?

— А куда?

— Куда глаза глядят.

— Тут холодно.

— Погода реальная. Хочешь, зайдем ко мне, переоденешься?

— У тебя есть женская одежда?

— У меня семь гигов всяких прибамбасов для виртуальности.

— Сколько же все это стоит?!

— Тридцать долларов.

Миранде показалось, что она ослышалась.

— Сколько?!

— Тридцать долларов. Все пиратское.

— Гм… тогда понятно. А у вас в России так принято — нарушать закон на каждом шагу?

— С нашими законами по-другому не получается. Представляешь, по всей Москве действует ограничение скорости шестьдесят километров в час. Даже на скоростных трассах. Это примерно сорок миль в час.

— Я знаю, что такое километр, я училась в колледже, не забывай. У вас поэтому большие пробки?

— Нет, пробки не поэтому. У нас никто не соблюдает ограничения скорости.

— Совсем-совсем никто?

— Совсем-совсем. Я когда права только получил, в первый раз поехал, пытался соблюдать все правила, так меня обгоняли и слева, и справа, я плюнул на все и поехал, как все.

— А какая у тебя машина?

— Land Cruiser. А у тебя?

— У меня нет машины.

— А я слышал, что у американцев у всех есть машины. Вроде, у вас общественный транспорт совсем ужасный.

— У нас общественным транспортом пользуются только бедные, обычные люди на такси ездят.

— Это дорого, наверное.

Миранда пожала плечами.

— Не знаю, никогда не ездила. Я вообще из дома почти не выхожу. Нет, не смотри на меня так, я не инвалид. Это… гм… неважно.

— Неважно так неважно. Расскажи, кстати, о себе. А то разговариваем все обо мне да обо мне.

— А что тебя интересует? Как я выгляжу, ты знаешь, сколько мне лет — тоже. Где учусь — тоже знаешь. Живу на Восточном Побережье. Что еще?

— Ну… чем увлекаешься …

— Я виртуальная наркоманка. Все свободное время провожу здесь.

— Это вредно.

— Сама знаю.

— Тогда почему? Подожди, сейчас угадаю… Меня это не касается, правильно?

— Ну… в общем, правильно.

— Если вдруг захочешь поделиться со мной проблемами, не стесняйся. Я знаю, у вас принято все рассказывать только психоаналитику…

— Ты преувеличиваешь. Если я вдруг захочу, обязательно поделюсь. А здесь есть какое-нибудь место, где можно покушать?

— Конечно, есть, пойдем.

Остаток дня они провели в небольшом кафе, интерьер которого был отделан под поезд дальнего следования. Кругом железные поручни, над головами полки с бутафорскими чемоданами, туалет — вообще полная имитация того, что в поезде. Кроме запаха, естественно. Цены были умеренные, качество еды весьма приличное, и вообще было очень уютно. Единственное, что Грогу здесь не нравилось — то, что внутри кафе нельзя курить. Но с точки зрения Миранды это было, наоборот, хорошо.

Когда на Восточном Побережье день начал клониться к вечеру, а в Москве уже была глубокая ночь, они расстались. Грогу показалось, что они расстались друзьями. Некоторое время Грог размышлял, не стоит ли поцеловать Миранду на прощанье, но все-таки решил воздержаться. У него сложилось впечатление, что этот поцелуй может все испортить.

Что значит «все»? — спросил Грога его внутренний голос. Грог не знал, что ответить.

ГЛАВА ВТОРАЯ

1

Land Cruiser, когда-то серебристый, а теперь просто грязный, величаво подрулил к большому промышленному зданию неподалеку от Третьего Кольца. Грог никогда не мыл машину, не из каких-то принципиальных соображений, он просто считал, что это излишняя трата времени. Один его знакомый однажды помыл машину на морозе, а потом у него замерзли замки во всех дверях, а до кучи еще и трамблер. В «крузере», правда, трамблера отродясь не было, но замки… И вообще, зимой в Москве машины моют только педанты, все равно за пару часов снова запачкается. Для нормального человека достаточно протереть фары и задние фонари, а до кучи еще и номера, чтобы менты не приставали.

Грог вышел из машины, нажал кнопку на брелке сигнализации и направился к входу в бывший административный корпус. В начале ельцинской эпохи этот корпус завода оккупировали многочисленные арендаторы, они сделали евроремонт где можно и где нельзя, и сейчас на фоне общей разрухи административный корпус выглядел как большой бриллиант посреди навозной кучи. Сравнение банальное и даже в чем-то идиотское, но по-другому эту ситуацию не опишешь.

Пройдя через двойные стеклянные двери, Грог направился к турникету, преграждающему проход во внутреннюю зону. Этот турникет, по виду почти такой же, как в метро, отделял многочисленные торговые фирмочки от немногих по-настоящему серьезных арендаторов. Со стороны этот проход походил на служебный вход в какие-то неинтересные помещения — никаких вывесок, никакой рекламы, просто коридор, перекрытый турникетом, неподалеку от которого наблюдается охранник, на первый взгляд не имеющий к турникету никакого отношения. Для стороннего наблюдателя в этом коридоре нет ничего интересного, потому что люди в дорогих костюмах проходят туда крайне редко, большинство обитателей внутренней зоны упаковывают себя в грязные джинсы и поношенные свитера, и только летом наступает черед другой униформы — рубашки с короткими рукавами и светлых штанов, обычно сильно испачканных. Приходить на работу в футболках и шортах здесь почему-то считается неприличным.

Грог вежливо кивнул охраннику и сунул в турникет кусок белого пластика без каких-либо опознавательных знаков. В том, чтобы использовать смарт-карты именно белого цвета, есть свой шик, понятный лишь посвященным.