— Надо же, — иронично произнес Седрик, — вот уж не думал, что ты можешь внушить покорность, дружище!
Несмотря на показную холодность, в душе Седрик ликовал. Все шло по плану! Фобос будет доволен.
Ватек снова заговорил. Седрик отвлекся от радужных мыслей и вернулся к беседе.
— Легковерных не так много, — продолжал синекожий детина. — Зато они готовы довериться первому встречному!
— Смотри, чтобы они не повлияли на тебя, — предостерег помощника Седрик. — Не забывай, кому ты обязан подчиняться.
— Как же я могу забыть, мой господин! — воскликнул из магического облачка Ватек. — Я только не понимаю, для чего мы их обманываем…
— Мы их вовсе не обманываем, — возразил Седрик. — Мы действительно откроем им проход на Землю. Мы даже сделаем так, чтобы они не встретили сопротивления! Поэтому-то я и прилагаю все силы, чтобы обезвредить Стражниц!
Ватек ухмыльнулся, продемонстрировав зубы в три ряда.
— И как же вы это сделаете? — поинтересовался он.
— Прежде всего я уничтожу мир Вилл, хранительницы Сердца Кондракара, — объяснил Седрик. — Разрушу все ее связи. Заставлю ее рассориться с матерью и испорчу ее отношения с подругами. Это будет нетрудно. Достаточно лишь небольшого вмешательства, и она выйдет из игры. Но одному мне не справиться. Смертельный удар нанесет Элион. Ей отведена важная роль!
Ватек энергично закивал.
— Значит, план вступает в действие сегодня вечером? А что делать мне?
— Распали ярость бунтовщиков, — велел Седрик. — Внуши им ненависть к Стражницам!
Отдавая последние приказы, Седрик ощущал, как внутри него растекается приятное возбуждение. Обмануть! Разрушить! А самое главное — доставить удовольствие Фобосу! От всего этого на сердце у Седрика становилось так тепло!
— Да! — лукаво усмехнулся Седрик. — Мы натравим на Стражниц мятежников! Пусть они расправятся с девчонками за нас!
Глава 4
Вилл повернулась к подругам спиной, чтобы больше не видеть их озабоченных недоверчивых лиц, и уныло поплелась к воротам школы.
По пути зашла на школьную велосипедную стоянку. Сняв замок со своего красного велика, чародейка покатила прочь. Она сама еще хорошенько не понимала, что делает. Ведь ее поступок назывался прогулом! И (поверите ли?) это был первый прогул в жизни Вилл Вандом — пай-девочки, никогда не нарушавшей правил, безупречной Стражницы.
«Все когда-нибудь случается в первый раз», — серьезно сказала себе Вилл.
Только подумайте, каково это — когда все подруги настроены против тебя! Вилл представить не могла, что они так восстанут против ее теории «мистер Коллинз — это зло».
«Они не знают, что это значит — пройти мимо меридианца, когда кажется, что твоя голова вот-вот взорвется!» — с возмущением думала Вилл. Она мрачно крутила педали, оставив школьную лужайку, наполненную голосами и смехом жующих свои обеды учеников, далеко позади.
«И еще они не знают, что такое быть в компании пятым колесом, — сказала себе Вилл. В горле у нее будто застрял комок. — Они — Земля, Воздух, Огонь и Вода. Корнелия, Хай Лйн, Тарани и Ирма подходят друг к другу как горошинки в стручке. А я совершенно не вписываюсь в эту схему. Мне нет места среди них!»
При этой мысли у Вилл из груди вырвалось сдавленное рыдание. Она постоянно убеждала себя в том, что является таким же членом команды, как остальные девочки. Она даже вроде бы начала привыкать к Хитерфилду. Но все это было заблуждением. Она так и осталась здесь чужой!
Глупой никому не нужной девчонкой, к тому же прогульщицей!
«Ненавижу Хитерфилд! — подумала Вилл и яростно нажала на кнопку велосипедного звонка. Тот задребезжал, словно протестуя против такой наглости. — Я с самого начала не хотела сюда переезжать. И мама это знала!»
Приподнявшись над седлом и усиленно крутя педали, Вилл въехала на холм. С вершины открывался вид на раздражающе красивые здания, кованую металлическую ограду вокруг живописного парка и… сидящего на тротуаре в обнимку с гитарой парня.
И это был не просто парень! Это был Мэтт — тайная любовь Вилл. В этот миг только он один примирял ее с Хитерфилдом.
— Привет! — прощебетала Вилл, резко затормозив перед парнем. — Что ты тут делаешь?
Мэтт встал, распрямив длинные худые конечности, и улыбнулся чародейке.
«Ох… — подумала Вилл, унимая внутренний трепет. — Он такой высокий… такой классный!»
— У меня после обеда свободные часы, — пояснил Мэтт. — А как насчет тебя? Разве ты сейчас не должна быть в школе?
— Ну… я… — Вилл все не могла сообразить, как бы произвести на Мэтта впечатление получше. Считает ли он, что прогуливать школу — это круто? Или ей следует поддержать репутацию хорошей девочки и наврать, что она идет к врачу? Или можно и дальше молча глядеть в его шоколадно-карие глаза?..
— Эй, Мэтт!..
Неожиданно прозвучавший откуда-то сзади мальчишеский голос заставил Мэтта оторвать взгляд от Вилл и обернуться. Трое небрежно одетых парней с гитарами через плечо и барабанами под мышкой ожидающе смотрели на него. Вилл их узнала — это были музыканты из «Голубого гнома», группы, где играл Мэтт. «Самой классной в мире группы, где Мэтт исполняет гитарные партии и поет!» — подумала Вилл и тяжело вздохнула.
— Все в сборе! — крикнул Мэтту бас-гитарист с козлиной бородкой. — Ждем только тебя!
— Уже иду! — откликнулся Мэтт, затем снова повернулся к Вилл и, извиняясь, пожал плечами.
— Прости, — сказал он, — у нас начинается репетиция. Используем каждую свободную минуту!
Вилл обнаружила, что энергично кивает. Казалось, что голова отделилась от тела и действует сама по себе. И это было к лучшему, потому что пока непослушная голова кивала, девочка могла думать о чем-то своем. Например, воображать, как они с Мэттом держатся за руки.
И идут вместе в кино.
И целуются…
— Давай как-нибудь встретимся? — предложил Мэтт.
Вилл сразу вернулась к реальности.
«Перестань витать в облаках! — скомандовала она себе. — Отвечай на вопрос!»
Чародейка кивнула и помахала Мэтту рукой.
— Конечно, без проблем, — сказала она. — Пока!
И он ушел, точнее, убежал к своим приятелям. Бас-гитарист схватил капюшон Мэттовой серой толстовки и, дурачась, натянул его на растрепанные каштановые волосы парня. Потом он потащил упирающегося и громко хохочущего Мэтта прочь.
«Он такой мужественный! — подумала Вилл, глядя вслед своему возлюбленному. — Если я ему нравлюсь (то есть не просто так, а действительно нравлюсь), значит, у меня есть как минимум одна веская причина остаться в Хитерфилде».
Только когда Мэтт скрылся из виду, Вилл сумела перевести дух и оседлала велосипед. Медленно, с неохотой покатила она домой.
Шагнув за дверь уютной мансарды, где они жили вдвоем с мамой, Вилл огляделась. Они всего пару дней назад закончили распаковывать вещи и разбирать коробки после переезда. В качестве последнего штриха мама поставила мягкий красный диван и этажерку с книгами в коридор и напекла шоколадного печенья — его запах все еще витал в воздухе. Вилл все больше чувствовала себя в этой квартире как дома.
И, что особенно приятно, у девочки была зверюшка, всегда встречавшая ее у дверей. Едва Вилл переступила порог мансарды, к ней кинулась ее ручная белка. Зверюшка двигала носиком и взволнованно помахивала пушистым хвостом. — Привет, малышка! — воскликнула Вилл. — Как тебе удалось выбраться из моей комнаты?
Вилл обычно на целый день запирала белку в своей спальне. Это была необходимая мера, потому что белка так и норовила устроить себе гнездо среди маминой одежды или совершить налет на вазочку с печеньем. Сказать, что от белки было много хлопот, — значило не сказать ничего.
Но сейчас Вилл была рада видеть свою питомицу. Белка запрыгнула ей на руки, потом быстро перебралась на плечи.
— Мне сегодня так не хотелось возвращаться домой, — призналась Вилл белке. Та, пискнув, ткнулась девочке носиком в щеку. — В конце концов, здесь-то все мои проблемы и начались… Но куда еще я могла пойти? Тем более, что я не желаю никого видеть!..
Вилл плюхнулась на диван, а белка перескочила ей на макушку. Девочка подождала, пока та спрыгнет, но белка, видимо, устроилась там с комфортом. Вилл пожала плечами и взглянула на телефон с автоответчиком, стоявший на журнальном столике рядом с диваном. На телефоне мигал красный огонек. Вилл потянулась к кнопке.
«Готова поспорить, что это сообщение от мамы», — вздохнула чародейка. Сымитировав мамин «взрослый» голос, она произнесла:
— Привет, солнышко! Сегодня задержусь. Держи мобильник включенным и будь на связи и т. д. и т. п.
Уныло закатив глаза, Вилл нажала на кнопочку. «Би-и-и-ип! Это я, солнышко! — раздался из автоответчика мамин голос. — Сегодня задержусь, зато принесу на ужин чего-нибудь вкусненького. Ах да, держи мобильник включенным…»
