— Ах так! — Она кусала дрожащие губы, видя, что Тод не обращает никакого внимания на ее возражения. — Просто мое мнение ничего не значит?
Тод вздохнул.
— Конечно, оно много значит! Если бы я не знал, как сильно ты хочешь жить именно здесь, то завел бы разговор о переезде в деревню много лет назад!
— И услышал бы от меня те же возражения, что сейчас! — тут же заявила она.
Откинувшись на подушки и заложив руки за голову, Тод медленно улыбнулся жене: говорить нужно по-другому.
— И что же такое ты делаешь в городе, чем не могла бы заниматься в деревне?
— Хожу в театр, — немедленно ответила она. — И на концерты. А есть еще художественные галереи и парки… и специализированные магазины!
— А что, если бы мы жили не очень далеко от другого города? Что тогда?
— Но зачем нам вообще переезжать? Мы обосновались здесь, Тод! — уклонилась она от ответа. — Неужели ты не понимаешь?
— Да, — согласился он. — Но мы легко можем обосноваться в любом другом месте. — Заметив упрямое выражение на лице жены, он понял, что разумнее будет несколько отступить. — Я вовсе не наивен, солнышко. И знаю, что не так просто упаковать вещи и…
— Тогда зачем все это затевать? — возмутилась Анна, злясь на нелепую идею, чтобы не сказать прихоть, ради которой Тод собирается перевернуть вверх дном их жизнь.
— Мы уже обсуждали причины: больше места вокруг дома, более подходящая жизнь для девочек…
— Но неподходящая для меня.
— Более подходящая для всех нас, — мягко поправился он. — В глубине души ты это понимаешь, солнышко.
Анна, готовая разразиться слезами, торопливо натянула смятую футболку, и светлые волосы легли как золотой шлем. Она встряхнула головой.
— И что же случилось, что у тебя вдруг возникла такая идея? — спросила она. — Просто Талли пожаловалась, что не может завести лошадь?
— Вовсе нет. Это совпадение.
— Что же тогда?
Он пожал широкими плечами.
— Мне пришлось заняться долгосрочным планированием своего бизнеса, и тут я понял, что больше нет никакой нужды постоянно находиться в Лондоне. При современных системах связи я могу работать, живя практически где угодно. К тому же ты знаешь, как долго я добираюсь до работы.
Анна кивнула. Тут он прав. Движение по утрам такое, что Тоду приходится выезжать с рассветом, а домой возвращаться зачастую, когда она уже укладывает тройняшек в постели. Иногда и позже. Неудивительно, что он так устает.
И не выйдет ничего хорошего, если предложить Тоду сократить рабочий день, хоть он уже и заработал столько, что им всем хватило бы на несколько жизней. Потому что деловая этика так глубоко вошла в натуру Тода, что стала его образом жизни. Он много работает, потому что ему нужно так работать.
— Но мы же, наверное, можем найти компромисс? — предложила она и несколько раздраженно добавила: — И ради Бога, не мог бы ты встать и одеться, Тод? Девочки будут здесь с минуты на минуту.
Он ухмыльнулся, встал с кровати и натянул джинсы. Анна поймала себя на том, что не может отвести глаз от мужа. Он — как роскошный праздник, которого всегда недостаточно. Вот и сейчас пальцы сами тянутся погладить темный от загара атлас его обнаженной кожи.
Он поднял глаза от пуговиц рубашки и нежно улыбнулся.
— Вам хочется снова забраться со мной в эту постель, не правда ли, Анна Треверс?
Анна покраснела.
— Вовсе нет.
Он подошел к ней вплотную и приподнял ее подбородок.
— Не смущайся, солнышко. Несколько минут назад ты ведь совсем не смущалась!
— Тод! — Анна прикусила губу, вспомнив, как он безжалостно срывал с нее одежду, торопясь точно на пожар.
— Нет ничего плохого в том, что мы по-прежнему хотим друг друга, и не стесняйся признать это. — Потом он мягко добавил: — Надеюсь, наше взаимное желание будет даже расти с годами. Вот еще одна причина, по которой нам стоит переехать. Квартира у нас просторная, но комнат не хватает. А собственная комната необходима каждому.
— Разве у нас с тобой нет комнаты?
— Черта с два, Анна. — Он говорил как человек, давно продумавший все аргументы. — Комната девочек находится за этой стеной. Пройдет еще несколько лет, и они поймут, почему мамочка так стонет по ночам. Как тебе это понравится?
— Тод! — она залилась густой краской.
— Не говоря уже о том, что придется проделывать все молча, — нахмурился он, — я думаю, что наши шансы заняться любовью, просто когда захочется, по-прежнему будут крайне низкими — если только мы не предпримем серьезных мер.
Анна окончательно управилась с леггинсами и повернулась к мужу.
— И что же такое вселилось вдруг в вас, Тод Треверс? — требовательно спросила она. — Вы думаете, найдется еще мужчина, готовый изменить все только для того, чтобы получить возможность больше заниматься сексом?
До сих пор Тод проявлял столько терпимости и понимания, сколько мог, но после этого оскорбительного выпада он побледнел от злости.
— Значит, ты считаешь, что я затеял это по одной-единственной причине? — поинтересовался он угрожающе. — Ради того, чтобы спокойно заниматься сексом?
— Я не знаю, — устало ответила Анна. — Ты должен мне объяснить. Что еще? Кризис среднего возраста? Тогда не слишком ли ты молод для этого в свои тридцать три?
— Вот именно, черт возьми! — яростно согласился Тод. — Но может быть, ты отчасти права. Может быть, действительно некий кризис, просто у тебя не было времени или желания заметить это раньше…
— Тод… — перебила она, пораженная как злым выражением его лица, так и тем, что они, кажется, собираются затеять настоящий скандал. — Я тебя не понимаю. Что ты хочешь сказать?
— Не понимаешь? — Она никогда еще не слышала у него такого злого голоса. — Как же ты можешь понять? Ты же никогда не слышишь ничего, чего не хочешь слышать. Но сейчас наступило время, когда вам придется выслушать меня, Анна Треверс!
— Говори, — ответила она низким взволнованным голосом.
Он набрал побольше воздуха в легкие.
— Тебе никогда не приходило в голову, что наша жизнь превратилась в рутину?
— Рутину? — не веря своим ушам, повторила она.
— Конечно.
Увидев, как она потрясена, Тод смягчился и протянул руку, чтобы прикоснуться к ней, но Анна отстранилась.
— Мне показалось, ты хочешь поговорить, — холодно заметила она.
Тод кивнул. Она права. Секс уже один раз отвлек их от темы.
— Анна, ты выросла в этой квартире, — вздохнул он. — Мы провели здесь всю свою супружескую жизнь. Тут выросли наши девочки, и теперь нам становится тесно. Мне кажется, мы задыхаемся в ней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
