— Мне кажется, я должна тебе объяснить… Тебя напугало мое сходство с ликом на фреске. Но здесь как раз все просто. Образ Святой Анны написал художник Ранетти, мой давний… — она на секунду запнулась, — приятель. Он попросил меня позировать для этого образа. Почему-то решил придать Святой Анне мои черты…
Антонио приходил в себя.
— Ему это удалось… — пробормотал он. — Вы так похожи на нее… То есть, она на вас… Ой! — Антонио окончательно смутился.
Женщина улыбнулась.
— Меня тоже зовут Анна. Такое вот совпадение…
Антонио молчал. Он не знал, что следует говорить в таких случаях. Потом вспомнил, что, наверное, неплохо было бы представиться.
— Меня зовут Антонио Виральдини…
— Я знаю, — ответила Анна.
— Откуда?
— Я часто бываю на мессах в Сан Марко. Иногда прихожу раньше или ухожу позже… Вижу, как ты подменяешь отца в оркестре, повторяешь что-то с хором… Очень люблю, когда ты играешь на органе или клавесине.
— Да… мне нравится на них играть.
Помолчали.
— А ты не мог бы сыграть для меня?
— Для вас?
— Да, для меня. Я живу неподалеку. У меня очень хороший инструмент.
Антонио ошарашено молчал.
— Клянусь, я не сделаю тебе ничего дурного! — Анна улыбалась.
Антонио смутился так, что кончики оттопыренных ушей густо покраснели.
— Нет, я совсем так не думал… Конечно, если вы хотите, я сыграю.
— Я знала, ты не откажешь даме… — она засмеялась серебристым смехом и нежно погладила Антонио по щеке. — Идем. Это совсем рядом.
Небольшой дворец из голубоватого мрамора был вписан в изгиб лагуны как сапфир в драгоценную оправу. Эскорт изящных колонн расступался по мере приближения к парадному входу.
— Вы живете здесь?!
— Да. Тебя это удивляет?
Антонио смотрел во все глаза.
— Не знаю… Наверное, нет. Я никогда здесь не был. Хотя живу рядом.
Парадная лестница кончилась, промелькнула анфилада залов и комнат с картинами и гобеленами. Они шагнули в большую гостиную, оформленную в теплых, пастельных тонах. Антонио замер на пороге. Такой роскоши он не видел никогда.
— Хочешь лимонаду? — спросила Анна.
Антонио только сейчас понял, что просто умирает от жажды.
— Да… Хорошо бы.
Она открыла резной шкафчик, достала оттуда яркий лимон, кувшин и бокал из червленого серебра. Вооружившись изящным острым ножом, Анна срезала с лимона душистую спираль кожуры, погрузила ее в бокал и залила желтоватым напитком из кувшина. Антонио прижал к губам сладкую прохладу с кисловатым ароматом лимона и украдкой посмотрел на хозяйку дома. В нежно-голубом платье с нитью жемчуга она была похожа на сказочную принцессу. Королеву мира.
Допив лимонад, Антонио с благодарностью вернул бокал, подошел к инструменту и осторожно поднял крышку.
— Какой роскошный клавесин! — он пробежался пальцами по клавиатуре. Струны ответили нежным, позолоченным звучанием. — Старинный…
— Ты прав, мой мальчик. Иногда бывает важным позаботиться о такой вот роскоши. И тогда повседневные нужды позаботятся о себе сами.
Антонио непонимающе посмотрел на нее. Анна взяла в руки стоящую на деревянной подставке мраморную античную статуэтку и столь же туманно пояснила:
— Я люблю старинные вещи. История для них уже остановилась, а время еще идет… Я знаю, ты пишешь музыку. Сыграй мне, пожалуйста, что-нибудь из своих сочинений.
— Даже не знаю… Может, лучше Тортора?
Анна улыбнулась. Антонио вздохнул.
— Право, мне не хотелось бы…
— Ох уж эти упрямые мальчишки!.. — Анна продолжала улыбаться.
Антонио сел на резной стул, стоявший возле клавесина.
— Я это недавно написал. Называется «Роза ветров». Название придумал Этторе… мой друг. Только она еще не закончена…
Анна молчала. Антонио опустил руки на клавиатуру, и гостиная наполнилась водопадом звуков. В их стремительном полете смешались и порывы ветра во время шторма над Лагуной, и соленые брызги волн, и крики чаек, и перекличка колоколен венецианских церквей… Казалось, в дрожании клавесиновых струн бушевали все страсти воздушной стихии. Откуда десятилетнему Антонио было знать, что такие же страсти могут бушевать в душе человека? Но его мелодии, казалось, сплетались и с небесными ветрами, и с тайнами человеческой души.
Отзвенели последние ноты в верхнем регистре… Антонио поднял глаза. Анна сидела неподвижно. По ее щекам текли слезы. Она встала и легким ветром выбежала из гостиной. Через минуту вернулась, и уже ничто в ней не выдавало недавних слез.
— Я благодарна тебе, — глуховато произнесла она. — И рада, что не ошиблась… Пойдем.
— Вам понравилось? — спросил Антонио.
Анна молча посмотрела на него.
— Тебе пора… Обещаю, что твое желание исполнится. Ты будешь дирижировать эту мессу.
Антонио оцепенел и не мог вымолвить ни слова.
— Тебя доставят обратно к собору. Ты ведь хотел помолиться?
— До свидания… — пробормотал изумленный Антонио.
— До свидания… И постарайся никому не рассказывать, что ты был здесь. — Она снова ласково провела пальцами по его щеке.
Вновь оказавшись в капелле Святой Анны, Антонио стал пристально вглядываться в неожиданно ставший знакомым лик. В голове испуганным зверьком бился вопрос: «Кто вы, синьора Анна?.. Кто вы?.. Кто?..»
— Антонио! — раздался из глубины собора голос отца. — Антонио! Где ты?
— Я здесь…
— Да где же?
— В капелле Святой Анны.
— Слава Небесам… Я ищу тебя по всему собору. Где ты был?
— У Святой Анны… — ответил сын. Он был уверен, что почти не лукавит.
Москва, июнь 2005 года
Шли дни. Бурик болел долго. Было очень скучно болеть. Друзья не навещали его — не было у него таких друзей, которые обязательно придут, когда тебе плохо. Любимые книжки он быстро перечитал, а новые открывать для себя не хотелось. Бурик всегда настороженно относился ко всему новому.
Наконец он выздоровел — к началу летних каникул. Теперь времени было навалом, его надо было куда-то девать. Бурик пристрастился к прогулкам в одиночестве.
Раньше он гулять не любил, предпочитая книжку и чипсы, поглощаемые в горизонтальном положении. Бабуля частенько пеняла ему: «Ну что ты, Сашенька, лежа читаешь? Глаза испортишь. Сходи лучше погуляй. Смотри, погода какая славная!» Несколько лет назад она и сама пошла бы с ним, но теперь мальчик был слишком большой, чтобы гулять с бабушкой. Ей оставалось только твердить одно и то же на все лады, чтобы Сашенька, наконец, отложил книжку и поднялся с дивана. Неохотно сделав пару кругов по парку возле кинотеатра «Варшава», он возвращался к любимому занятию с чувством выполненного долга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
