– Я слышал, в городе ярмарка ремесел, – сообщил Майкл. – Ты знаешь, что такое ярмарка?
Голубые глаза Эмили сразу же загорелись, она улыбнулась.
– На эту ярмарку люди съезжаются отовсюду, привозят разные безделушки и не только те, которые они сами смастерили. Везде можно увидеть красочные палатки, в которых все и продается.
– Звучит скучновато, – сказал Майкл, выглядывая в окно.
– Вовсе нет! Американские ремесленные изделия восхитительны! На ярмарке можно купить плетеные корзинки, деревянные игрушки, ювелирные украшения, куклы и… и все, что только можно себе представить. И люди там так милы, и… Ты смеешься надо мной. – Улыбка исчезла с ее лица, губы сжались от обиды. – Я уверена, ты бы предпочел посмотреть футбольный матч по телевизору.
– Не знаю. Вряд ли, посмотрев футбольный матч, я узнал бы что-нибудь интересное о ярмарке ремесел. Просто я подумал, какая же ты красивая!
Эмили не восприняла его слова как комплимент. Она уже знала: когда мужчина говорит ей, что она красивая, значит, ему что-то от нее надо. И Эмили было известно, что именно!
– Не думаю, что это сработает, – сказала она мягко. – Я помолвлена и скоро выйду замуж, а ты…
– А я не имею понятия, кто или что я, – закончил он за нее фразу и улыбнулся. – Послушай, Эмили, ты очень хорошенькая, и я знаю, что сердце у тебя доброе. Скажи мне, на что рассчитывает женщина, помогая незнакомцу?
– На то, что ее не упекут за решетку, – ответила Эмили, заставив его засмеяться.
– Ну допустим, что я тебя запугивал, чтобы привлечь твое внимание и заставить выслушать меня. Как бы то ни было, я хотел сказать, что у меня может оказаться жена и куча детишек. Что будет, когда я разыщу ее и когда придется рассказать ей все, что произошло со мной за время моего отсутствия? Думаешь, она мне поверит?
– Не уверена, что женатые мужчины в Америке или в какой-нибудь другой стране заслуживают доверия.
– Возможно, я заслуживаю, не знаю. А как насчет Утки? Он заслуживает доверия?
– Назови Дональда так еще хоть один раз и можешь считать, что наш разговор окончен. Не рассчитывай тогда на мою помощь. Понятно?
Майкл улыбнулся.
– Полагаю, это значит, что я не дождусь ответа на мой последний вопрос?
– Давай проясним некоторые вещи раз и навсегда, чтобы потом не было никаких недоразумений, – сказала Эмили тоном, не терпящим возражений. – Я помогу тебе восстановить память, но сначала ты должен усвоить несколько железных правил.
– Я тебя внимательно слушаю.
– Во-первых, не смей касаться моей личной жизни. И моего тела. Держи свои руки при себе!
– Понимаю. Ты в гареме другого мужчины.
– К гарему я не имею никакого отношения и… – Ее глаза сузились от злости. Эмили посмотрела на Майкла. – Прекрати сейчас же! Я прекрасно понимаю, чего ты добиваешься. Ты пытаешься рассердить меня, заставить меня злиться. Мне это совсем не нравится.
– Но когда ты злишься, ты прекрасна, как ангел. Твои глаза горят, и…
– Я ясно выразилась? Или я больше не услышу комментариев в свой адрес, или никакой помощи ты от меня не дождешься. Понятно?
– Еще бы. Какое там следующее чугунное правило?
– Железное правило. Правила не бывают чугунными. И последнее. Больше ни слова о том, что ты – ангел, я – ангел или что… что…
– Что мы – ангелы и что некоторые из нас иногда становятся людьми, а некоторые нет. Так?
– Именно. И сегодня мы найдем для тебя другую комнату. Ты не можешь больше оставаться со мной в одной квартире. Надеюсь, ты со мной согласен?
– Ну конечно. Только обещай мне одну вещь.
– Какую?
– Если ты захочешь нарушить какое-нибудь из этих правил, ты скажешь мне об этом. Если ты захочешь поговорить со мной о своей личной жизни, об ангелах или чтобы я прикоснулся к тебе, обещай, что я узнаю об этом, – сказав это, Майкл протянул руку. – Считай это сделкой. Ну что, согласна?
Эмили колебалась. Она чувствовала, что должна прогнать этого человека, и тем не менее пожала ему руку в знак того, что согласна на эту сделку. И опять, когда Эмили прикоснулась к нему, она почувствовала спокойствие и даже умиротворение. Она вдруг поняла, что все будет хорошо и что ее жизнь пойдет так, как она сама того захочет.
Наконец Эмили убрала свою руку и сказала:
– А сейчас оставь меня, пожалуйста. Мне нужно переодеться. Встретимся внизу через час. Сначала пойдем в магазин и купим тебе что-нибудь из одежды, а потом поищем тебе комнату. Не можешь же ты опять ночевать здесь.
– Спасибо, Эмили, – ответил он с улыбкой. – Ты – ангел.
Она открыла было рот, чтобы высказать ему свое негодование, но потом увидела задорный огонек в его глазах и не смогла удержаться от смеха.
– Убирайся! – сказала Эмили, все еще смеясь. – Уходи!
И Майкл ушел.
Эмили собиралась в душ, когда вдруг зазвонил телефон.
– Привет, моя сладенькая! Ты все так же безумно любишь меня? – услышала она голос Дональда. – Ты простишь меня, если я скажу тебе, что всю ночь тушил пожар? Был действительно страшный пожар. Я молю тебя о прощении.
Эмили села на кровать. Ей было так приятно снова слышать знакомый голос.
– О Дональд! Со мной тут такое произошло! Ты не поверишь: я сбила машиной человека.
Некоторое время Дональд молчал, видимо, обдумывая ее слова. Эмили легко могла себе представить, какое у него было сейчас лицо.
Наконец он сказал трагическим голосом:
– Расскажи мне все. Особенно о полиции. Что они сказали?
– Ничего. Полицию никто не вызывал. Я имею в виду, их не было прошлой ночью. А утром полицейский сказал Майклу – это тот, кого я сбила, – что он может написать заявление и тогда меня посадят в тюрьму, но…
– Эмили! Не все сразу и не так быстро! Остановись и начни все с начала.
Она начала рассказывать все по порядку, стараясь ничего не упустить. Но Дональд постоянно перебивал ее и задавал одни и те же вопросы про полицию.
– Дональд! Если ты не дашь мне рассказать все до конца, я подумаю, что тебя интересует только одно: как эта история может отразиться на твоей карьере.
– Ты говоришь глупости и прекрасно это знаешь. Я спрашиваю, ты не пострадала?
– Нет. Но я ехала с очень большой скоростью и выпила по крайней мере два бокала шампанского.
– А этот парень точно не собирается писать заявление?
Эмили сжала губы, а потом глубоко вздохнула, чтобы не выйти из себя.
– Нет, – сказала она спокойным голосом. – Но он требует, чтобы я занималась с ним сексом.
– Если он научит тебя чему-нибудь новенькому, хорошенько это отработай и потом мне покажешь.
Эмили это совсем не позабавило. А ему, напротив, ее слова показались занятными. Саму мысль, что какой-то мужчина требует от нее секса, он, очевидно, считал невероятно смешной и нелепой.
