Читаем без скачивания Молчи и танцуй - Роман Грачев

Она поднялась и направилась в прихожую.

– Подожди, Ларис! – попытался остановить ее отец.

Лариса сбросила тапки, накинула на плечо сумочку. Она удерживалась от истерики каким-то чудом.

– Лариса! – крикнула мать. – Перестань!

– Все в порядке, мамуля! – Молодая женщина, готовая к выходу на улицу, снова появилась в комнате. – Ни черта вы обо мне не знаете. И ни черта вы не поняли. Мне двадцать пять лет, у меня муж непонятно кто, на руках – пятилетний ребенок, а вдобавок ко всему еще и любящие родители. А я жить хочу не хуже других, и чтобы меня дома встречали с улыбкой. Господи, я забыла, когда трахалась в последний раз!… Да что я вам объясняю!..

Она рванула к выходу.

– Лариса!..

– Пока! – бросила она и вылетела в подъезд, хлопнув дверью.

Возле баров и забегаловок на проспекте скапливалась молодежь. Лариса долго искала свободную лавочку, искала любое место, где можно было бы отдышаться. Вскоре она его нашла. Она почти с разбегу плюхнулась на скамейку, приютившуюся под мохнатой и запыленной елью, положила сумочку на колени, вытащила пачку сигарет. Кое-как справившись с дрожью в руках, она прикурила от зажигалки и уставилась в темно-синее небо.

Послать всех… Денег на первое время хватит, вещей не так много, чтобы снаряжать для переезда грузовик. Есть неплохие варианты по съему квартиры – оплата невысокая, от работы недалеко, телефон. Вот только с мебелью не густо, но это можно как-то пережить. В общем, все не так уж и безнадежно, главное – не поддаваться панике и не суетиться.

На самом деле Ларисе очень хотелось поддаться панике. Более того, ей хотелось забиться в угол, накрыться одеялом и часок-другой пореветь. Она довольно долго надеялась, что она может позволить себе расслабиться и переложить решение проблемы на чужие плечи. В качестве спасательного круга в ее мыслях возникал какой-нибудь большой мужик с волосатой грудью и большими руками, говоривший раскатистым басом и куривший «Беломор». Такие большие и добрые мужики всегда знают, что нужно делать, они не станут рассуждать о смысле жизни в тот момент, когда требуются решительные действия. Собственно, для этого они и существуют.

Лариса шмыгнула носом и заплакала. Большого и доброго мужика у нее не было даже на примете, все приходилось делать самой и при этом стараться, чтобы никто не заметил стаю голодных кошек, скребущих на душе.

– Вам плохо? – послышалось справа.

Она не отреагировала. Не услышала.

– Девушка!

Лариса повернулась на голос. Возле края лавочки стоял невысокий молодой человек в светло-голубой рубашке навыпуск и джинсах. В руках он держал фирменный пакет джинсового магазина с чем-то круглым и высоким внутри, похожим на термос.

– Все в порядке.

«Сколько раз сегодня я произносила эту фразу?» – подумала Лариса.

Молодой человек нерешительно подошел ближе. Лариса уловила запах дорогого одеколона.

– Мне показалось, что вам нехорошо, – сказал парень.

– Вы ошиблись, – ответила Лариса и в подтверждение своих слов громко шмыгнула носом.

– Вижу, – улыбнулся незнакомец. – Чтобы так скукситься на проспекте Ленина возле кафе «Солнышко», нужны серьезные причины. Я не помешаю?

– Нет. – Лариса перестала плакать, докурила сигарету и бросила ее в урну. Незнакомец смотрел на нее изучающе, но не слишком настырно. Он был довольно хорош собой.

– Вы, наверно, куда-то спешили, – напомнила ему молодая женщина, раскрыв сумочку, чтобы взять зеркальце. – Со мной уже на самом деле все порядке, спасибо за участие.

Парень ничего не ответил. Лариса опустила зеркальце, посмотрела на него и увидела улыбку во всю физиономию.

– Я догадываюсь, о чем вы думаете, – сказал он.

– О чем?

– О кофе.

В первую секунду в голове у Ларисы мелькнуло: «Чертовы самцы!», – но затем она с удивлением обнаружила, что не отказалась бы от большой чашки горячего «латте».

– Я угадал?

– Ну… не знаю. Может быть. Только это не повод, чтобы…

– Не стесняйтесь. Я вас приглашаю.

Лариса дала себе на размышление всего несколько секунд. Она слишком устала, чтобы сопротивляться. Не все ли равно, с кем она выпьет сейчас этот несчастный кофе?

– Я не откажусь, молодой человек, но хочу сразу предупредить…

Незнакомец замотал головой.

– Девушка, это просто кофе. А если у вас проблемы со временем, я с удовольствием поймаю для вас такси. Годится?

– Вполне. Только такси я могу и сама поймать. – Лариса поднялась со скамейки. – Откуда вы взялись, такой шустрый?

– Шел мимо, – пожав плечами, ответил парень.

В темно-синем «Опеле», припарковавшемся у обочины, сидели двое. Водитель нажимал на кнопки автомагнитолы, пассажир на переднем сиденье курил сигарету и смотрел на двери кафе «Солнышко», за которыми только что скрылись молодые люди.

– Это он и есть? – спросил пассажир, выпуская струю дыма.

– Ага, – ответил водитель. – Что, не похож?

– Не фонтан, прямо скажем. Такого я бы одним ногтем.

– Ага, давай, только Палыч тебе потом все ногти за это повыдирает.

– Знаю, – фыркнул пассажир. – Он где-то здесь живет?

– Угу, внутри квартала. У него вечерами одна и та же дорога, так что если захочешь на него еще раз поглазеть, приезжай сюда завтра.

– А почему так?

– Работает здесь недалеко, на складе.

– Где?!

– На оптовом складе, шампунь отпускает, – хохотнул водитель, – с его-то талантами! Ты видел, как он девку склеил? Тебе такую полгода придется окучивать, и то не даст…

Он, наконец, отыскал интересующую его программу. В эфире резвилась Бритни Спирз.

– Кстати, вот тебе радио «Пилот». Люби и жалуй.

– Понятно, – отозвался пассажир.

– Слушай, Серый, поехали. Я свое дело сделал, показал его тебе, остальное меня не касается.

Серый задумчиво пошлепал губами, сделал две затяжки и выбросил сигарету в окно.

– Ладно, поехали.

Через минуту машина вырулила на середину дороги и помчалась к перекрестку.

2

Вечером в субботу под окном остановился белый «лэнд-круизер», покрытый внушительным слоем пыли. С высоты третьего этажа он напоминал перештампованный БТР, пропахавший не одну сотню километров под палящим солнцем пустыни. За рулем этого чудовища сидел Кирилл Обухов.

Глеб вздохнул.

– Наташ, Толстый приехал, – сообщил он, закрыв дверь балкона. – А я-то надеялся, что передумает.

– Не дождешься, – отозвалась из соседней комнаты жена, – он никогда не отменяет вечеринок.

Глеб прошагал в прихожую, открыл входную дверь и высунул голову. С площадки первого этажа уже доносились тяжелые шаги Кирилла. Вскоре появился и он сам. Несмотря на свою роскошную комплекцию, четыре лестничных пролета он преодолел в считанные секунды.

– Здорово, лентяй, – сказал он, протягивая мясистую руку, – пусти, не загораживай проход.

– В туалет торопишься?

– Как догадался?

– Чую запах мокрых штанов.

– Подлец, – пробурчал Кирилл и скинул массивные башмаки под вешалкой. В доме своего старого друга он никогда особо не церемонился, если хотел раздеться, надеть тапочки или посетить уборную. Также он не ждал приглашения пообедать, принять душ или посмотреть по телевизору бокс. Подобные вольности укоренились с незапамятных времен, когда еще оба они не были женаты и на свои стипендии покупали докторскую колбасу общего пользования.

– Кстати, – сказал Кирилл, прежде чем скрыться за дверью туалета, – кого это ты Толстым назвал?

Глеб расплылся в довольной ухмылке.

– Хватит скалиться, собирайтесь. Наташ, надень мое любимое платье.

На сборы ушло минут двадцать. Наталья решила не потакать вкусам приятеля и надела простые черные джинсы и розовую рубашку. Глеб натянул свой старый серый пиджак. Кирилл, придирчиво оглядев обоих, поцокал языком.

– Смахиваете на мелких лавочников после дефолта.

– Твой костюм от Версаче? – отмахнулся Глеб.

– Недалеко от него… Так, всё, пошли, а то опоздаем к началу.

В машине Глеб долго молчал. Он никак не мог отвязаться от мысли, что затея с рекламной кампанией кандидата в мэры Лесневского выйдет ему боком. Эти загадочные взгляды представителя избирательного штаба, эти намеки… Глеб обещал подумать, но думать и принимать решение уже второй день категорически не желал. Сложность заключалась в том, что сказать «нет» он не мог – какой дурак откажется от богатых заказчиков, – но от общения с политиками, тем более местными, его тянуло блевать. Нестеров нисколько не ошибался, называя его одним из последних живых идеалистов.

– Чего скис? – поинтересовался Кирилл.

– Цейтнот, – прямо ответил Глеб и тут же пожалел об этом. Сейчас начнутся допросы.

– Пилот завел самолет в штопор?

– Вроде того. По «Гэллапу» мы на пятнадцатом месте, вперед пропустили даже областное радио с его посевными.