Мне было страшно и в то же время спокойно… Странные ощущения, вроде бы противоречащие друг другу, но так оно и было в действительности. Почему–то присутствие Телара вселяло в меня уверенность в то, что всё обойдётся, наладится, как если бы решением проблемы занималась я сама…
Необычный лекарь
Через опущенные шторки паланкина ничего толком нельзя было разобрать, но я интуитивно почувствовала, как мы вошли в какое–то помещение, потом долго шли по какому–то коридору, а затем стали спускаться по ступенькам куда–то вниз. Стало ощутимо прохладнее.
— Вот мы и на месте, — сказал Телар, и я почувствовала, как носилки коснулись пола.
— Тебе нужно переодеться, — озабоченно сказал он и выскользнул наружу.
Не прошло и минуты, как шторки плавно раздвинулись, и в паланкин, согнувшись в низком поклоне, вошла женщина. Она была одета в чёрную восточную абайю и расшитый золотом никаб, скрывавшие практически всё её лицо и тело, за исключением кистей рук; пальцев, унизанных массивными золотыми кольцами; больших карих глаз с длинными, густыми чёрными ресницами, да такими же чёрными, словно очерченными карандашом, густыми бровями. Судя по рукам, женщина была молодой.
Немного помедлив на входе, она робко присела на колени рядом со мной и развернула толстый бежевый флисовый халат с капюшоном, который принесла с собой.
— Я должна переодеть Вас, госпожа, — робким, нежным голосом сказала незнакомка и, осторожно откинув простыню, начала меня раздевать.
Она действовала быстро и умело, практически не доставляя мне никакого беспокойства. Я лежала с закрытыми глазами и с наслаждением вдыхала прохладный воздух — дышать стало немного легче.
— Всего хорошего, госпожа, поправляйтесь, — ласково произнёс нежный голос, и по едва уловимому движению воздуха я поняла, что женщина покинула паланкин.
Один из носильщиков двинулся по направлению к носилкам, но Телар жестом его остановил, и мужчина с поклоном отошёл в сторону. Телар раздвинул шторки, наклонившись, поднял меня и вынес на руках в полутёмное, освещённое лишь свечами помещение. Это было необычное помещение, очень напоминавшее небольшую пещеру с каким–то белым налётом на стенах. Может, соляная пещера? Отовсюду веяло холодом и сыростью вперемежку с незнакомыми ароматами экзотических трав и цветов. Температура в помещении не превышала семнадцати–девятнадцати градусов тепла.
В середине пещеры стояла обыкновенная полутораспальная кровать, застеленная белоснежным бельём и шёлковым одеялом; мягкая подушка так и манила, обещая сладкий, безмятежный сон. Телар уложил меня в постель, поправил под головой подушку и накрыл лёгким, но очень тёплым одеялом; отогнув его угол, он обнажил больную ногу. Не отрывая взгляда от моего лица, Телар протянул назад руку и тут же вернул её, но уже с чашкой в руке.
— Вот, выпей, это лекарство.
Я послушно выпила содержимое чашки, которое по вкусу напоминало разведённый в воде мёд, приправленный какими–то острыми специями. В общем, пить можно.
— Не волнуйся, Алён, сейчас тебя будут лечить, а твоя задача — поскорее уснуть, когда проснёшься, почувствуешь себя значительно лучше, — ласково сказал Телар, усаживаясь рядом с моей больной ногой, и, заметив мой вопрошающий взгляд, добавил: — Я всё время буду здесь, рядом. Спи.
Мужчина жестом отпустил носильщиков и, подняв на плечи привычную ношу, они неслышно удалились.
Уф–ф–ф, значит, это действительно не похоронная процессия… Вот ещё, спи… Заворожённая происходящим, превозмогая неимоверную слабость и стараясь контролировать затруднённое дыхание, я стала с любопытством разглядывать пещеру.
У изножья кровати стоял человек, колдовавший над небольшим стеклянным сервировочным столиком, уставленным баночками и пузырьками с разноцветным содержимым. Мужчина был преклонного возраста, смуглокожий. На его чисто выбритом лице не осталось ни единого участка кожи, не испещрённого глубокими старческими морщинами, даже большой крючковатый нос — и тот был в морщинах. Всё бы ничего, подумаешь, старый человек… только вот чёрные глаза его, удивительно подвижные и молодые, никак не вязались с очевидной древностью лет, да и отточенные, быстрые движения рук, что–то смешивающих в нескольких баночках, выдавали присутствие в человеке мощной энергии, как правило, не свойственной старикам. Любопытный симбиоз. Мужчина был одет в длинную кремовую рубаху с рукавами, очень напоминающую восточную галябию; его голову и затылок прикрывал малиново–белый йешмаг, закреплённый толстым чёрным обручем — акалем. Араб, да и только… Странно, каким ветром его занесло в Индию?
Помимо баночек на сервировочном столике разместилась туристическая мини–горелка, оживляющая тишину помещения шипящим сине–жёлтым пламенем. На конфорке, в небольшой металлической миске, кипела какая–то каша — именно она источала этот необыкновенный дурманящий аромат, заставляющий глаза слипаться. А может, это лекарство подействовало? Странные ощущения: очень тепло внутри, настолько тепло, что под одеялом становится жарко и хочется раздеться, я чувствую, как начинаю потеть, как если бы выходила простуда под действием отвара липы. Может, поспать? Ни за что! Пока не сориентируюсь на местности — не дам себе заснуть, даже если придётся держать смежающиеся веки пальцами.
А спать хотелось с каждой минутой всё больше и больше, отчасти из–за того, что дышать стало значительно легче. И поэтому у инстинкта самосохранения несколько притупилась бдительность — он уже не переживал по поводу того, что я могу задохнуться во сне. В конце концов, устав бороться со сном, я закрыла глаза и впала в полузабытьё, оставив на страже подсознание, чётко улавливающее все звуки в помещении.
— Когда это случилось? — сквозь полудрёму услышала я незнакомый звонкий голос, по всей видимости, принадлежавший лекарю, и почувствовала, как чьи–то пальцы нежно коснулись места укуса.
— Около пятидесяти минут назад, — ответил Телар.
— Волшебная змея?
— Она.
— Хм… удивительно: девушка не только всё ещё жива, но ещё и в сознании, да и особых спазмов удушья не наблюдается. Такой яд распространяется очень быстро и уже должен был заблокировать важнейшие жизненные функции организма, — задумчиво проговорил Вахиб, чем–то смазывая рану.
— Спасибо волшебной настойке квера Леса, если бы не она — всё было бы уже кончено.
— Не только настойке, — голос лекаря звучал всё так же задумчиво. — Я заметил на её руке знакомый браслет, если бы не он, настойка оказалась бы бесполезной. Ничего не хочешь рассказать?
— Не сейчас. Скажу лишь одно — браслет попал к ней случайно, но по всем правилам, так что она его законная владелица, — обдумывая каждое слово, ответил Телар.
— Ну что же, раз ты это утверждаешь, то больше вопросов нет, — голос Вахиба зазвучал более расслабленно. — Ты мне друг, но Закон есть Закон.
— Всё понимаю, дружище. И, по–моему, я никогда не давал повода сомневаться в том, что всегда ему следую, — несколько жестковато сказал Телар.
— Извини, просто я узнал этот браслет.
— Разумеется, я тоже.
— Ещё раз прости.
— Всё в порядке.
О чём это они? Что за тайны с браслетом? И какая такая волшебная змея? Бред какой–то. Наверное, я сплю и брежу.
Мужчины замолчали. Я слышала лишь шипение газовой горелки и чувствовала непонятные манипуляции на своей ноге: её уже несколько раз чем–то мазали, накладывали какие–то примочки, потом обтирали и снова накладывали примочки, снова мазали… Ноге было то больно, то холодно, то жарко; потом её дёргало, пощипывало, пекло и снова ей было холодно… Кошмар какой–то… а вдруг она после всех этих процедур отвалится? Это было последнее, о чём я подумала, погружаясь в глубокий сон…
Я открыла глаза и огляделась. У изножья кровати, спиной ко мне, тихо беседуя, сидели Телар и знакомый лекарь. В памяти, в чёткой последовательности пронеслись события этой страшной ночи: остров, гроза, укус странной полосатой змеи, беспамятство, необъяснимое путешествие на побережье Гоа на руках у Телара, пещера… Неужели я всё же уснула? И сколько проспала? Не знаю сколько, но по ощущениям — не меньше недели.
Я глубоко вдохнула и с радостью почувствовала, что дыхание больше ничто не блокирует. Теперь тело. Я осторожно пошевелила руками, ногами и поёрзала в постели, стараясь не привлечь к себе внимание, — уж очень не хотелось, чтобы мужчины созерцали меня во время исследований собственных возможностей. Невероятно, но я чувствовала себя так, словно и не было этого ночного кошмара, как будто я не висела на волоске от смерти совсем недавно… Неужели хвалёный чудо–лекарь сделал своё дело и поставил меня на ноги? Нет, пока лежу, ничего наверняка утверждать нельзя, для начала нужно попытаться встать, тогда и пойму, поставил или нет.
