В России одними из первых преимущества включения нематериальных активов в рыночную стоимость компании поняли на Ленинградском оптико-механическом объединении (ЛОМО). Когда в 1993 г. проходила приватизация этого крупного предприятия, выяснилось, что стоимость его материальных активов 310 млн руб., а стоимость торговой марки – 150 млн руб. Такая оценка позволила ЛОМО выйти на инвестиционный рынок с серьезными заявками.
Крупные российские компании, активно выходящие на зарубежные рынки, уделяют большое внимание состоянию этой части своих активов.
Рост капитализации компании говорит о достаточной устойчивости экономики, что, в свою очередь, повышает инвестиционную привлекательность страны. Успехи Газпрома и ЛУКОЙЛа подтверждают эту тенденцию. Капитализация крупных российских компаний за последние годы существенно выросла. Именно этот факт, по мнению экспертов, способствовал тому, что по индексу инвестиционной привлекательности Россия поднялась с 32-го места в 2000 г. на 17-е в 2001 г. (рейтинг составляет консалтинговая фирма A. T. Kearney). Последний рейтинг A. T. Kearney был составлен в начале 2006 г. В соответствии с ним Россия занимает шестое место. Крупный российский бизнес укрепляет позиции своей страны на международном финансовом рынке.
Финансовые показатели
Существование прямой положительной связи между финансовыми показателями компаний и показателями их социальной активности подтвердили многолетние наблюдения профессора Boston College Сандры Ваддок.
Исследование 469 американских компаний разных отраслей, проведенное Conference Board (The Link Between Corporate Citizenship and Financial Performance) в 1999 г., показало, что существует прямая положительная связь между рентабельностью активов (ROA) и социальной активностью компании; между рентабельностью продаж (ROS) и социальной активностью компании; между рентабельностью капитала и доходом на акционерный капитал (ROC, ROE) и социальной активностью компании.
Общая прибыль акционеров компаний, имеющих высокие финансовые и социальные показатели, за последние 15 лет выросла на 43 %. Показатель «просто» финансово успешных компаний вырос всего на 19 % (Schmidt, 2000). Социальная вовлеченность приносит свои дивиденды. Доходность продаж социально активных компаний на 3 % выше, доходность активов – на 4 %, а доход на акционерный капитал – на 10 % выше, чем у компаний, не проявляющих себя в этой сфере (KLD, 2002).
Отдельные формы социальной активности компаний – например, когда часть прибыли от продажи определенного товара поступает на социальные программы, – приносят компаниям как видимые, так и неосязаемые, но значительные преимущества. Так, компания Diageo в 1988–1994 гг. смогла направить на свои социальные проекты более 600 тыс. долл., повысив продажи связанных с ними брендов на 37 %; сеть магазинов Sears только за счет партнерства с некоммерческой организацией Gilda’s Club повысила продажи знаменитых Levi’s 550 на 56 %.
Корпоративное управление
Вопросы корпоративного управления становятся все более важными для бизнес-сообщества. Пионер инновационных подходов в бизнесе – калифорнийская организация California Public Employees’ Retirement System (CalPERS) – опубликовала список основных принципов корпоративного управления.
• Подотчетность (accountability) подразумевает, что компания принимает ответственность за последствия своей деятельности.
• Прозрачность (transparency) подразумевает открытость для акционеров.
• Равенство (equity) означает честность при размещении ресурсов и активов компании по отношению к различным акционерам.
• Процедура голосования (voting methods) учитывает интересы всех (в том числе миноритарных) акционеров.
• Кодексы корпоративного поведения и долгосрочное видение подразумевают наличие у компании деловой этики и системы ценностей, а также устойчивого представления о том, как она намерена развиваться.
При всей кажущейся абстрактности такого философского подхода к деятельности компаний именно корпоративное управление (не путать с менеджментом) способно защитить бизнес от неоправданных рискованных или незаконных действий топ-менеджмента, которые нередко приводят к краху компании и вызывают эффект домино для многочисленных заинтересованных сторон. Вы слышали что-нибудь о миссии компании Enron? Если бы акционеры этой компании не полагались на оценки независимых аудиторов и популярных журналов, а попытались самостоятельно повлиять на политику компании, они, скорее всего, натолкнулись бы на сопротивление высшего менеджмента. Значит, в компании не все в порядке и, возможно, в эту компанию не следует вкладывать деньги. Кстати, по всем стандартам современного бизнеса, любая крупная компания должна иметь джентльменский набор доступной финансовой и социальной отчетности. У компании Enron ничего подобного не было.
В России в начале 2000-х тема корпоративного управления получила значительное развитие, прежде всего благодаря усилиям международных организаций. Усилия по внедрению в России стандартов корпоративного управления, по-видимому, принесли свои результаты. Были внесены поправки в федеральные законы «Об акционерных обществах» и «О рынке ценных бумаг», в 2002 г. ФКЦБ приняла Кодекс корпоративного поведения. Российские принципы корпоративного управления, в общем, не отличаются от международных: справедливость (защита прав акционеров и равное отношение ко всем акционерам); ответственность (активное взаимодействие с заинтересованными сторонами и учет их интересов); прозрачность (своевременное раскрытие достоверной информации); подотчетность (эффективный контроль за управляющими со стороны совета директоров и его подотчетность обществу и акционерам).
Корпоративное гражданство, согласно рекомендациям Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), включает комплекс отношений между менеджментом компании, ее советом директоров, акционерами и другими заинтересованными лицами. Поскольку другие заинтересованные лица имеют прямое отношение к социальной ответственности бизнеса, эти темы во многом пересекаются.
Повышение прозрачности компаний как часть практики корпоративного гражданства до сих пор вызывает споры. Многие бизнесмены вполне справедливо полагают, что раскрытие информации в бóльших объемах, чем того требует законодательство, чревато рисками в отношениях с конкурентами и органами власти, в том числе с регуляторами. Отчетность может быть предметом спекуляций и подтасовок. «Большая пятерка» аудиторов стала «большой четверкой», и оставшиеся аудиторские киты то и дело оказываются в центре скандалов и разбирательств.
В большинстве крупных российских компаний до сих пор не раскрывается ни состав акционеров, ни характер отношений с аффилированными компаниями. При той роли, которую крупные компании играют в экономике, вопросы корпоративного управления (в том числе отчетности, по крайней мере перед акционерами) перестают быть внутренним делом бизнеса. Хотим мы того или нет, тенденция к повышению прозрачности компаний будет сохраняться, и с этим придется считаться.
Риски
Управление рисками стало одной из важнейших функций топ-менеджмента. Операционные, системные, финансовые, информационные, технологические, экологические, репутационные и политические риски делают современный бизнес крайне уязвимым. Компании, недооценивающие возможные риски, ставят под угрозу свои финансовые показатели.
Компания Marks&Spencer (сеть магазинов) предстала перед судом за нарушение условий труда своих поставщиков. Tesco, главный конкурент M&S, оказался под значительным давлением из-за нечестной политики по отношению к рабочим в Африке. В это время Sainsbury’s (сеть продуктовых магазинов) получила серьезные маркетинговые преимущества, громко заявив о начале кампании за соблюдение самых высоких стандартов в области трудовых отношений. Sainsbury’s даже выдвинула инициативу в области торговой этики (Ethical Trading Initiative).
Производство генно-модифицированных (ГМ) продуктов в 1990-е годы значительно возросло и приносило компаниям огромные прибыли. Казалось, это продлится вечно. Один из лидеров этого рынка, компания Monsanto, даже получила национальную медаль в области технологий. У компании были отличные отношения с правительством и всеми регулирующими органами, а также с поставщиками, которые не посылали никаких сигналов бедствия. Опасность пришла оттуда, откуда не ждали: взбунтовались потребители, потребовавшие специальной маркировки для ГМ-продуктов.
В 1999 г. большинство европейских торговых сетей прекратило продажу GM-продуктов. Многие пищевые компании перестали покупать их в качестве ингредиентов. К концу 1999 г. перерабатывающие компании в Америке стали выплачивать премии за не-ГМ продукты, а фермерам было рекомендовано отделять ГМ-семена от обычных. К концу года оценки финансового рынка компании Monsanto (оборот которой составлял 5 млрд долл.) оказались ниже нулевой отметки. Вот к чему привела недооценка ожиданий (и опасений) потребителя.
