Андрей Макаревич: Значит, первый-то приезд, который «голову повернул», это был Клифф Ричардс. Он приехал гораздо раньше. Какой это был год? Он выступал в «России», помнишь?
Александр Кутиков: В 1976-м, что ли?
Андрей Макаревич: Да. Вот это был первый раз, когда мы услышали настоящую живую западную музыку. Какой-то человек с балкона крикнул: «Клифф, я ждал тебя двадцать лет!» Его тут же повязали. Попасть было невозможно. Стояли люди, которые джинсы меняли на билеты. Джинсы – это было самое святое, что у человека могло быть…
Александр Кутиков: В Советском Союзе.
Андрей Макаревич: А потом приехали «Бони М», а потом уже Элтон Джон.
Александр Кутиков: Элтон Джон приехал с… вдвоем они приехали…
Андрей Макаревич: С Купером.
Александр Кутиков: Точно! С Купером! Да! И у них такая была камерная программа. Это, кстати, было очень неожиданно для многих наших людей, потому что Элтон Джон все-таки воспринимался как рок-н-ролльный музыкант. И вот такое камерное исполнение было очень неожиданно для многих.
В любом случае в то время «машинисты» не столько смотрели чужие концерты, сколько играли свои. Песен хватало.
Андрей Макаревич: Одной из первых песен, которую мы сделали в новом составе, была «Право».
Александр Кутиков: В 1979 году. Андрюшка приехал из Польши и привез сразу несколько песен, которые мы практически…
Андрей Макаревич: А слова я помню, откуда! Я очень ругался с тогдашней женой. Значит, мы чего-то ругались, и она сказала: «Я имею право!» На что я ответил: «На то, что слева, и на то, что справа». И тут же понял, что сейчас из этого получится песня. Ругань прекратилась, я потребовал, чтобы она нашла блокнотик и бумажку. Дело было ночью. Она очень удивилась, но ссора на этом закончилась.
…
При взгляде на трек-лист второй части «Маленького принца» сам собой напрашивается плохой каламбур. Дескать, «алкогольная тема плавно перетекла и в следующую композицию». На самом деле ситуация к смеху не располагала. Это сейчас в центре Москвы или Питера чуть ли не в каждом подвальчике можно выпить кофе или чего покрепче, посидеть с девушкой или даже посмотреть концерт. А тогда в многомиллионной столице приличные забегаловки можно было пересчитать по пальцам. Да и в тех сервис был, как принято говорить, «ненавязчивым».
Андрей Макаревич: Понимаете, в чем дело. Сейчас уже почти невозможно представить, как в то время выглядела Москва. Потому что сейчас заведения есть на каждом углу, а тогда их просто не было. Главным, центральным, было кафе «Московское». Но туда было очень трудно попасть. Не пускали туда…
Александр Кутиков: Там очередь стояла.
Андрей Макаревич: Дикая очередь стояла в кафе «Космос», которое было чуть ниже. И все! Больше мест не было.
Александр Кутиков: Нет. Еще было «Молодежное».
Андрей Макаревич: «Молодежное» и на Калининском проспекте была «Метелица».
Александр Кутиков: Основные такие.
Андрей Макаревич: И вот, когда открыли кафе «Лира», конечно, туда ломанулся народ, потому что еще одно заведение. Это было довольно криминальное местечко, хиппово-уголовное. Хотя никто тебя не трогал. Посидеть можно было.
Александр Кутиков: …Кафе «Лира»? Там все по полной программе.
Андрей Макаревич: Значит, вина, отечественные… Естественно, вина…
Александр Кутиков: Мускат! Мускат!
Андрей Макаревич: Сухие и крепкие, да. Потом уже коктейли. Коктейлей было три вида. «Шампань-коблер» – ну, это для девочек. Стоило рубль двадцать семь копеек. А «Международный» – это уже коктейль с коньяком. Стоил рубль восемьдесят две копейки. Это считался дорогой коктейль, но с него можно было с копыт слететь. Он был градусов сорок! Еще, значит, был ликер с коньяком, какая-то жуткая ахинея. И «Молодежный» был коктейль, да?
Александр Кутиков: Да.
Андрей Макаревич: Все.
Александр Кутиков: И для своих – для своих наливали водку с апельсиновым соком.
Андрей Макаревич: Но это было, когда открылась гостиница «Россия», когда ее только построили. В бар на второй этаж надо было проходить, кося под иностранцев. По одежде-то мы подходили, и надо было только задурить голову швейцару, поэтому выучивалась какая-то фраза, и этого хватало, чтобы проскочить мимо швейцара. Иногда срабатывало.
…
Время шло! Для «машинистов» январь 1980-го начинался удачно – песня «Снег» вышла на виниловой пластинке «С Новым, 1980 годом». Событие неслыханное. Причем это была нормальная студийная версия.
Дальше – больше. В марте «машинисты» триумфально выступили на знаменитом тбилисском рок-фестивале «Весенние ритмы-80». Они разделили первое место с Гуннаром Грапсом и его группой «Магнетик Бэнд» из Эстонии. Концерты проходили в Тбилиси и в Гори. Состав участников был, по нынешним понятиям, довольно пестрым: наряду с «Машиной Времени» и «Автографом» там была, например, кантри-группа «Интеграл» с солистом Бари Алибасовым и поющим гитаристом Юрием Лозой. Впрочем, тогда никакой антагонизм не ощущался. Все были полузапрещенные, все вырвались чудом, все не верили глазам и ушам, и тот же «Интеграл» в лучшем виде выпивал с самой скандальной командой фестиваля – ленинградским «Аквариумом». Тбилиси вспоминается до сих пор…
Андрей Макаревич: Ну, это тема для длинного рассказа. Это было очень здорово! Тогда это дало колоссальный толчок всем российским музыкантам, потому что мы увидели, что нас много, что мы играем разную музыку…
Александр Кутиков: Что мы разные…
Андрей Макаревич: …и весьма приличную. И что мы из себя представляем какую-то часть населения страны, скажем так, а не просто являемся отщепенцами.
Александр Кутиков: И была очень хорошая, дружеская обстановка. Удивительно, что джазовые музыканты всю жизнь что-то делили между собой: кто лучше, кто быстрее, кто умнее играет… А в рок-тусовке это с самого начала отсутствовало. Все были большой-большой семьей. Братство было. В Тбилиси просто изумительное состояние было у всех, благодаря вот этому.
Из Тбилиси «машинисты» вернулись победителями. Кроме того, Союз журналистов отметил поэзию Андрея Макаревича специальной премией. Этой чести удостоились песни «Снег» и «Хрустальный город». Обе они вышли на двойном диске, представлявшем участников фестиваля. Хотя ни та, ни другая песня в Тбилиси не игрались и были взяты из студийных записей. Но что-то же нужно было ставить на пластинку! Нельзя же было включать в нее песню «Кого ты хотел удивить», даром что весь яд в ней был направлен в сторону коллег по цеху.
«Машинисты» взяли классический рифф группы «Deep Purple» – из боевика 1974 года «Might Just Take Your Life», – слегка подредактировали его и сочинили на этой основе свой собственный хит, который до сих пор звучит на многих концертах, причем звучит совершенно убойно.
Сейчас песню «Кого ты хотел удивить» трудно представить себе без вокала Александра Кутикова. Однако она не всегда звучала именно так.
Александр Кутиков: Сначала ее пел Женька Маргулис, по-моему, да?
Андрей Макаревич: Сначала ее пел я, но я на ней срывал голос все время. Мы поняли, что это криминально и будут страдать концерты. Потом попробовали Маргулису ее отдать, но недолго мы с ним тогда проиграли, и Саня сказал: «Дай, я спою». А Саня вообще тяготел к агрессивному пению.
Александр Кутиков: В общем, я и до сих пор не изменился.
Андрей Макаревич: Я подумал: «Отлично! Он хочет поорать? Пускай».
Александр Кутиков: Да нет! Это не орать, Андрюша! Это выплеск энергии.
Андрей Макаревич: Да-да!
Александр Кутиков: Они очень завидуют, что у меня такой громкий, мощный…
Андрей Макаревич: …и противный голос.
Александр Кутиков: Да, противный для них. Но есть люди, которые так не считают.
…
Приближалось лето, а вместе с ним – и Олимпиада-80! На нее было истрачено как минимум три миллиарда долларов. Под нее заново отстроили чуть ли не полМосквы. Появились, например, спорткомплекс «Олимпийский», международный аэропорт Шереметьево-2 и целый район «Олимпийская деревня» на Юго-Западе. Столичных детей на две олимпийские недели от греха подальше распихали по пионерлагерям, а весь прочий сомнительный элемент, особенно имевший судимость, выселили из столицы за 101 километр. Зато в магазинах появились пепси-кола, фанта и соки в маленьких пакетиках с трубочками. Не говоря уж о более необходимых продуктах. Иностранным гостям предполагалось показать товар лицом – и не в последнюю очередь это касалось музыки. На средних волнах открылась радиостанция «Radio Moscow World Service» – полчаса информации, полчаса музыки. Станция вещала на иностранную аудиторию, хотя прекрасно ловилась и в СССР. Программы шли на английском языке, зато музыка была нашей – крутили «Воскресение» и «Машину Времени».
