— Ой! — не удержалась от крика Мартина, потому что ещё несколько корней одновременно треснули, упали в воду и их унёс поток. Бен покачнулся, теряя опору, но удержался, не соскользнул со ствола.
Спокойный тон Рэда не изменился.
— Всё в порядке. Мы держим тебя. Теперь медленно, осторожно, чтобы не задеть лазерные лучи, сядь на стволе и крепко хватайся за главную верёвку. Обеими руками. Спокойно, не дёргайся… Хорошо… А теперь внимание… Поехали!..
Можно было подумать, что лишь присутствие Бена на стволе удерживало это измученное дерево от падения — потому что, как только верёвки подняли его в воздух, корни затрещали, и дерево рухнуло вниз, увлекая за собой в туманную бездну каменные осколки, подгнившие корни, колючки мха.
Четверо людей, наблюдавшие эту картину, не сказали ни слова. Однако все они, и Бен в особенности, не могли не представлять себе, что могло случиться, если бы он не стоял уже на сухом твёрдом месте. Говорить об этом не хотелось.
Однако молчание длилось недолго. Вскоре их словно прорвало: они заговорили почти одновременно, радостно и возбуждённо.
Рэд присвистнул и произнёс:
— Ты оказался неплохим тайным агентом, но, вообще-то, тебя пороть надо!
Джефф хлопнул его по плечу и воскликнул:
— Живой! Поздравляю с рождением!
А Мартина находилась в таком состоянии, что слова не шли из горла. Она не знала, смеяться или плакать, схватила его за руку, словно не веря, что это он, целый и невредимый, и в конце концов выдавила из себя:
— Это ты… А ведь мог, и правда, свалиться.
— Но ведь не свалился, — дрогнувшим голосом ответил он, освобождая руку от её пальцев и протягивая её своим спасителям.
— Спасибо. Простите, что причинил вам столько хлопот. Что мы без вас делали бы?
— Но мы ведь здесь, — сказал Рэд.
— Всё хорошо, что хорошо кончается, — добавил Джефф. — А тебе надо просохнуть и сменить одежду.
— Быстро обратно! — скомандовал Рэд. — Только теперь все вместе, и никто не уходит ни вперёд, ни назад.
Вы же хотели тут тренироваться, — сказала Мартина. — Мы сами доберёмся, спасибо. Я никуда не отпущу Бена, а бабушка согреет ему суп, чай и всё, что нужно. Только мы ей ничего не расскажем про то, что случилось, ладно? И вы не говорите…
Сохранить тайну Рэд и Джефф обещали, но отпустить ребят одних не согласились, довели их до ворот туристического лагеря и лишь потом повернули обратно к водопаду.
— Ещё раз спасибо за спасение, — сказал им Бен, а Мартина попросила извинения у Рэда за то, что облила его горячим чаем. — Но, честное слово, — сказала она, — я тогда вдруг поняла, с Беном что-то неблагополучно… Прямо вдруг…
После того как Мартина и Бен распрощались с альпинистами и остались ненадолго одни, они одновременно снова заговорили о том, что произошло и что могло произойти. Ко всему ещё, Бена как следует проняла дрожь — от холода, из-за непросохшей одежды, а скорее всего потому, что он наконец ясно представил, что с ним случилось и чем всё могло кончиться.
— А всё оттого, — сделала дрожащим голосом окончательный вывод Мартина, — что ты удрал один. Я вспомнила: тётя Грейс предупреждала меня перед нашим отъездом, что во время поездки мы должны обязательно держаться вместе, иначе может случиться беда. Вот она и случилась.
— Знаю, — согласился Бен, обхватив себя за плечи, чтобы сохранить хоть какое-то тепло, — она мудрая женщина. Но сейчас могу думать только об одном — как бы поскорей согреться. Б-р-р…
— Пойдём ещё быстрей, — сказала Мартина, — хотя у меня до сих пор болят ноги… Наш домик уже совсем недалеко. Бабушка тебя накормит и обогреет… Ох, ну чего тебя понесло туда одного, скажи? И зачем ты на самый край обрыва встал? Что хотел доказать? Кому?
— Не ругай меня, Мартина, я сам себя ругаю. Если бы не ты…
— При чём тут я? Если бы не альпинисты…
Они умолкли, запыхавшись от быстрой ходьбы, почти что бега, и потом Бен сказал, и в голосе у него было некоторое удивление:
— Ты спросила, почему я подошёл к самому краю. А знаешь… Я теперь вспоминаю. Можешь мне не поверить, но это так…
Он замялся.
— Да в чём дело? — нетерпеливо спросила Мартина.
— В том, что я увидел там что-то…
— Где?
— Внизу, на скале. Вроде картинки какой-то… Нарисовано. Или нацарапано. Под водой, конечно, но всё равно видно. А на ней… Я, конечно, не видел точно, но…
Он опять умолк. У Мартины перехватило дыхание.
— Что? — крикнула она. — Что там было? Говори!
Бен с испугом взглянул на неё.
— Ты не обижайся. Я просто не пойму, правда это было или так… показалось. Но как будто кошка дикая… рысь… Вернее, леопард. А может, ягуар. Или гепард… Врать не буду… Ну, я и встал на самый край. А он…
Мартина чувствовала сухость во рту, дрожь в теле. Она хотела рассказать Бену, что и ей тоже… там, на берегу… Но не решилась: получится, они оба с ума посходили, что ли.
И она повторила то, что недавно уже говорила:
— Мы должны оставаться вместе. Обещай, что не будешь уходить далеко.
Опять Бена удивили, даже напугали её слова. Но звучали они так серьёзно, что он послушно ответил:
— Конечно. Даю клятву… — И, чтоб она совсем поверила, добавил: — Разрази меня гром!
• 4 •
Остаток пути до границы с Зимбабве прошёл без происшествий. Местность, по которой они ехали, была довольно унылой: бесконечная цепь сухих кустов, изредка перемежающаяся рядами низкорослых деревьев; переплетение асфальтовых дорог на подъезде к Йоханнесбургу; невзрачные шахтёрские посёлки.
Мартина и Бен дремали вплоть до городка Мессины, что у самой границы. Там сделали остановку и позавтракали: поели тушёных овощей с мясом, украшенных кольцами ананаса, и чипсы в пряном томатном соусе, а завершили всё это взбитым молоком с шоколадом.
Всё это называлось «фаст фуд» — «быстрая еда», и у них дома, рядом с заповедником, в городке Грозовой Перекрёсток, где они жили с бабушкой, Мартине не разрешалось питаться в подобных местах. Ей стоило немалых усилий уговорить иногда бабушку зайти с ней туда в выходной день. Но сейчас запрет был снят, и Мартина, скрывая улыбку, наблюдала, с каким удовольствием миссис Томас поглощает закуску (стараясь это удовольствие скрыть).
За едой разговаривали о разном, но только не о том, что произошло вчера у водопада: ведь Мартина и Бен дали друг другу слово молчать об этом как рыбы, и держали своё обещание, хотя, чего говорить, это было нелегко: так хотелось рассказать о своих переживаниях и о помощи Рэда и Джеффа, без которой… Нет, даже думать не надо, что могло произойти!
Особенно тяжело было сохранять молчание о происшедшем для Бена, потому что он — такой странный мальчик! — с самого раннего детства привык не врать и не обманывать. Даже родителей, даже учителей. Хотя бы, чуть-чуть, хотя бы на самую малость. Поэтому, когда вчера они вернулись в туристическую гостиницу и Бен был в мокрой одежде, о том, почему она промокла, говорила, в основном, Мартина, он же отмалчивался. Впрочем, бабушка не очень и расспрашивала: в самом деле, разве так уж удивительно, если человек, находясь возле самого большого водопада в Южной Африке, немного промок? Но высохнуть и отогреться надо! И она поила Бена горячим чаем и увеличила нагрев электрокамина в их домике… В общем, утром он был здоров и бодр, как всегда…
При проверке документов на границе таможенник из Зимбабве, узнав, что они едут в местность под названием Матобо-Холлс, спросил не то в шутку, не то всерьёз:
— Собираетесь охотиться на леопардов? Или сокровища искать? Надеетесь разбогатеть здесь, у нас?
Миссис Томас шутку не приняла и довольно резко ответила:
— Ваши предположения не верны! Мы приехали ухаживать за больным человеком.
Он расплылся в улыбке.
— О, как приятно такое слышать, мэм. Добро пожаловать в нашу страну!
* * *
До места назначения оставалось ещё примерно часа три пути, но они превратились в четыре, если не больше, потому что в большом городе Булавайо, через который им предстояло ехать и где находился международный аэропорт и жило больше полумиллиона человек, на шести заправках не было бензина. Пока они петляли по улицам, украшенным яркими, красивыми деревьями (они называются джакаранда), пока рисковали поломать машину, угодив в какую-нибудь из множества ям, ухабов и рытвин, усеявших мостовые, время неуклонно приближалось к вечеру.
Один из прохожих, у кого миссис Томас спрашивала про бензин, сказал, что это ещё не главная беда — у них сейчас и электричество бывает часа четыре в день, и вода от случая к случаю.
— Как же вы живёте? — участливо спросила она.
Мужчина ухмыльнулся.
— Нам говорят, что мы живём по плану, — ответил он. — То есть, как надо… А ближайшая бензозаправка вон там, за углом. Только в яму не угодите — в неё на днях корова попала. Пришлось вытаскивать…
