— Слушай сюда, тебе нужно отцепиться от льдины и подплыть ко мне. Слышишь меня? — жестко спрашиваю у нее. Меня обдаёт потоком ледяного ветра, но я настолько сосредоточен на ситуации, что не чувствую холода.
Она в шоковом состоянии, не реагирует. Поэтому мне приходится ещё раз окликнуть ее, без твёрдых словечек не обходится. Сейчас ласковые уговоры не подействуют. К тому же я не настроен на милую беседу. Я зол. Безумно. Глупая дура. Отошли метров на сто — сто пятьдесят от берега. Куда шли, спрашивается? Чем вообще думали? Это не мелкая речушка. Это море, черт тебя подери.
— Я не могу, — едва слышно произносит девушка и поворачивает голову в мою сторону.
Меня словно бетонной плитой к земле привалило. В ее голубых, как небо, глазах безудержный страх. Обреченность. Смирение. Она понимает, в какой ситуации оказалась. И что вероятность того, что на помощь к ней кто-то бросился бы, равна тому, что море смогло бы вот так замёрзнуть в начале весны. С ее волос стекает вода. Кожа синяя. Но даже такой, словно ободранный, побитый, мокрый котёнок, не узнать ее просто невозможно.
— Лера? Какого хрена ты здесь делаешь? — пораженно спрашиваю я. Из груди словно весь воздух вышибло. Потому что это та самая девчонка из самолета, что так открыто сверлила меня своим взглядом. Ее интерес ко мне даже слепой бы заметил. В третий раз натыкаюсь на неё. Насмешка судьбы, не иначе.
На ее глазах выступают слезы, и я решаю, что не время для нравоучений. Неизвестно, сколько она сможет вот так продержаться, наверняка уже обморожение получила.
— Так, слушай меня и делай то, что говорю, ясно тебе? Нужно как можно быстрее достать тебя из воды.
— Здесь волны, если отпущу, то меня унесет, — говорит уже громче.
— Хорошо, давай так: я подползу к краю максимально близко, брошу тебе ремень, ты вцепишься в него одной рукой, тогда отпустишь вторую. Я тебя вытащу, поняла меня?
Другого варианта просто нет. Погибнуть ей здесь не позволю.
— Да, — я скорее читаю по губам, чем слышу ее, она вся дрожит от холода, говорить почти не может. Из последних сил цепляется пальцами за льдину, которую волнами то подбрасывает вверх, то опускает вниз.
— Все будет хорошо, Лер, — подбадриваю ее, а сам осторожно подползаю к краю. Лед толстый, но это с первого взгляда. Потому что стоит волне ударить по нему, как может отколоться еще один кусок, и тогда нас уже будет двое. Унесённых ветром. Как романтично, однако.
Я ложусь животом прямо в снег. Кожу обжигает холод и ледяной ветер. Мы с Лерой смотрим в глаза друг другу. От ее вида сердце в груди сжимается. А от понимания того, что я мог случайно не заметить, как она ушла в воду, сковывает все внутренности. Хочется наорать и на нее, и на ее безмозглых подруг.
— Давай, Лера, тянись и ухватись посильнее. Постарайся, девочка. — Бросаю в воду ремень, он приземляется в полуметре от девушки.
Она тянется к нему рукой, обхватывает слабо пальцами.
— Давид, я не могу. Не могу. Пальцы так замерзли. Не могу, — хнычет она. — Прости.
— Да что б тебя! — Очередная волна подхватывает льдину, и я понимаю, что Лера оказывается еще дальше, чем была.
Нет времени для раздумий. Я поднимаюсь на ноги и прыгаю прямо в воду. Меня окатывает ледяная вода. Ощущение, словно холод пробирается даже в кости. Не знаю, как Лера столько времени смогла продержаться здесь.
Я с детства закаляюсь, часто с братом зимой заходили в воду, но даже для меня это оказывается слишком. К счастью, адреналин в крови бурлит, подгоняя меня, и его хватает, чтобы за считаные секунды добраться до Леры.
— Держись, ещё немного. — Обхватываю ее за талию со спины, утягивая на себя, и тут случается то, что происходит почти каждый раз, когда спасаешь утопающего. Лера впадает в панику, разворачивается ко мне лицом и хватается за меня обеими руками, тем самым норовя угробить нас обоих. В глазах настоящий ужас, ее всю трясет, она жмётся ко мне все ближе и ближе.
— Если ты сейчас же не отцепишься от меня, я оглушу тебя. Поверь, я не шучу, — жестко произношу я, пытаясь отцепить ее от себя. — Убери руки, я держу тебя. Доверься мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На девушку действует мой тон. Я быстро плыву вместе с ней к краю льдины, замечаю, что вокруг уже собралась куча зевак.
— Отойдите от края, потому что я сегодня больше никого не намерен спасать! — ору, срывая горло.
Люди слушаются. Несколькими рывками я выталкиваю Леру из воды. Сам же хватаюсь за холодный лед, чтобы удержаться, когда в меня врезается очередная волна. К счастью, слабая.
— Не лежи здесь. Отползи на несколько шагов хотя бы, давай же, детка. Еще немного, — командую я, потому что Лера застыла прямо передо мной.
— А ты? — Она поворачивается ко мне. Ловит мой взгляд. Смотрит испуганно. Ее бьет крупная дрожь. С волос, с одежды стекает вода. Губы уже синего цвета.
Я отвожу от неё взгляд. Своё тело почти не чувствую от холода. Нужно как можно быстрее согреться.
— Эй, дружище, не мог бы ты убрать свою сраную камеру и вместо того, чтобы записывать очередной сторис, помочь мне выбраться? Возьми мою куртку, — кивком указываю ошарашенному парню на свою верхнюю одежду, брошенную в нескольких метрах, — и кинь один рукав мне. Давай пошевеливайся, я уже отморозил зад, — злюсь я, гневно поглядывая на этих зевак. Не побоялись и забрались так далеко. Только толку от них никакого.
Глава 9. Давид
— Боже, Лера, я так испугалась. Снимай куртку, я тебе свою шубу дам. Тебе надо согреться.
Я все еще стою на коленях, пытаясь отдышаться. Кажется, я только что отморозил себе яйца. Надеюсь, Лера того стоит.
В девушке, что бросилась к нам, я узнаю Лиду. Она быстро снимает с себя шубку, накидывает на плечи подруге, сама же ёжится под пронизывающим ветром. Я откашливаюсь и поднимаюсь на ноги.
— Идем, — хриплю я, подталкивая в спину девчонку, — первым делом нужно снять все мокрое, моя машина недалеко.
Леру бьет крупная дрожь. Меня тоже. Она с трудом перебирает ногами, подруги семенят рядом. Охают и ахают. В глазах неподдельный страх. Меня же все раздражает. Нужно было сидеть дома. Но тогда бы Лера наверняка утонула. Черт, ещё за неё не хватало волноваться. Вообще, все это похоже на насмешку судьбы. Раз за разом сталкиваемся с ней везде.
— Я отвезу ее в больницу, не волнуйтесь, поезжайте домой, с ней все будет хорошо.
— Не надо в больницу, — отрицательно машет головой Лера.
Я молчу, просто веду ее к тому месту, где оставил свой автомобиль.
— Снимай с себя все прямо здесь, — останавливаюсь рядом с машиной и командую я, все нужно делать быстро и оперативно, иначе обморожения не миновать, — я включу обогреватель и достану из багажника плед.
Она стоит, смотрит на меня и не двигается.
— Ты слышала? Избавься от промокшей одежды.
— Не могу, пальцы не слушают, — с трудом выдавливает из себя, и я замечаю, как на ее глазах появляется влага. И это не морская вода. Слезы.
— Черт, — бубню себе под нос, пока вставляю ключ в зажигание, включаю подогрев сидений и печку на максимум. — Сейчас помогу.
У меня и самого пальцы почти не сгибаются, а пуговицы на кофте Леры слишком маленькие, поэтому я просто одним рывком дергаю ткань от горловины книзу, оголяя упругую маленькую грудь в черном кружевном лифчике.
— Кажется, становится горячее, — усмехаюсь я и сглатываю собравшуюся во рту слюну.
На бледных щеках девушки появляется румянец. Я беру себя в руки и, стараясь не смотреть ей в глаза, стягиваю остатки одежды, потом расстегиваю пуговицу на джинсах. Замираю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Сядь. — Открываю перед ней переднюю дверцу своего автомобиля, и девушка послушно забирается в салон. Обнимает себя за плечи. Дрожит так, что зуб на зуб не попадает. — Сейчас согреешься, малышка. Давай ботинки еще и штаны стяну. Приподними бедра.
Лера быстро остается в одном нижнем белье, плоский живот и пупок с пирсингом находятся прямо перед моими глазами. А фигурка у неё ничего так.
