Мир
Мир велик!До того он велик,Что иные писатели книг,Испытав бесконечный испуг,Уверяли, что мир только миг,Лишь мгновенье, полное мук,И оно обрывается вдруг,Ибо жизни неведома цель.
А иные владельцы земельОбъявили, что мир — это пир,Заявили, что мир — это жир,Легший складками по животу.Да еще, чтоб смирить нищету,Разъяснили, что мир — это мор,Что, число бедняков сократив,На земле и покой и просторОбеспечат холера и тиф,Ибо мир вообще — это тирДля пальбы по мишени живойНа арене войны мировой.Но таков ли действительно мир?
Нет!Могучее существоНе вместится в солдатский мундир,Надеваемый на него.Мир, извечный дробитель цепей,Рвет застежки любых портупей,Ибо сила его велика!
Привезенные издалекаТанки, булькнув, идут ко днуПотому, что людская рукаВ море с мола столкнула войну
Люди мира и счастья хотят.И когда на добычу летятДвойники отплясавших в петле,Человек предает их земле.
Человек предает их земле!
«По существу ли эти споры?..»
По существу лиЭти споры?Конечно же, по существу!Рассудок может сдвинуть горы,Когда мешают эти горыУвидеть правду наяву.
По существу лиСвищут пули?Конечно же, по существу!И что бы там они ни пели,Но ведь огонь-то, в самом делеИдет не по абстрактной цели,А по живому существу!
ОгоньИдет по человеку!Все тяготы он перенес,И всех владык он перерос —Вот и палят по человеку,Чтоб превратить его в калеку,В обрубок, если не в навоз.
Итак,К какому же решеньюОн, человек, пришел сейчас?Он, человек, пришел к решеньюНе быть ходячею мишеньюДля пуль, и бомб, и громких фраз!
И человек вступает в споры,Конечно, только для того,Чтоб, не найдя иной опоры,Взять и однажды сдвинуть горыС пути людского своего!
Голуби
ПлясалиГолуби веселыеВблизи Манежа на гудроне,А тучи сизые, тяжелые,Клубясь, росли на небосклоне.
БагровоеВзметнулось полымяНад рокотом аэродрома,А голуби, как будто голые,Неслись на сизом фоне грома.
ПромчаласьБуря небывалая,Открылись снова фортки, двери,А голуби, прозрачно алые.Висели, будто в стратосфере.
О, неужелиЭти самые,А не какие-то иные,Взъерошив перышки упрямые,Поблескивали, как стальные?
Да,Эти вот, легко летящие,А не какие-то другие,Сейчас, стряхнув броню блестящую,Купались в ливне, как нагие!
В садахПестра листва осенняя,А голуби, те и не те же,К ногам другого поколенияСадятся около Манежа.
«Сада тихая обитель…»
Сада тихая обительЗавлекает, обольщает.Здешний громкоговорительТихо радиовещает.
Говорит он о погоде:Хороша, но будет лучше —Равновесие в природе,Грозовые тают тучи.
Тучи, эти речи слыша,Громыхают тише, тише,Подымаются все выше,Удаляются за крыши.
Но откуда ветер дует?Что за пропасть, снова мчится?Эту тучу образуютНалетающие птицы.
Птицы, попросту — вороны,Над аллеей мчатся низко.За рекой во время оноБойни были где-то близко.
Но ведь боен больше нет там!Много дней, как боен нет там —Стадион на месте этомБыл построен прошлым летом!
И летят к его воротам,Не находят ровным счетомДля поживы ничего там,Но конца нет перелетам.
Так влекут воспоминанья!Вот безмозглые созданья!Нет ни капельки сознанья,А летят без опозданья!
Мчатся со стеклянным взглядомНад листвой, над листопадом,Под дождем, под снегопадом…
Бойни были где-то рядом.
Песня
Пабло Неруде
Этой песне внимали Стокгольм и Марсель:Через греческий дым и турецкую пыльБила в цельЭта песня грядущего.Но,Упорно исследуя каждую щель,Где-то в Чили,В ущельях, за тысячу миль,Дни и ночи ловил полицейский патрульЧеловека, о мире поющего.
Потому что решили,Что именно там,Где-то в Чили,Удобней итти по пятамЗа певцом, и травить его гончими,И в безлюдном ущельи заоблачных горНавалиться оравой, и — весь разговор,И разделаться с песней, и — кончено!Песню эту поймай, песню эту казни,И к началу кровавой безумной резниВ сей же час приступай в нетерпении,И тогда уж не будет тревожить сердецЭта песня, в которую всажен свинец!
…И казалось, что замерло пение.Но явились шахтеры из темной землиИ сказали тому, кто командует «пли»:— Что тут ищет патруль? Что случилось, сеньор?Почему в сердце гор вы палите в упор?А убийца ответил уклончиво:— Я имею инструкции. Кончено!
Так в заоблачном ЧилиМеж каменных глыбБелый свет омрачили,Но певец не погиб —Он ушел поднебесными тропамиИ, сквозь землю пройдяИ смеясь, как дитя,Появился он будто секунду спустяВ самолете над старой Европою.
А в заоблачном ЧилиКричали:— Он здесь!Ибо здесь, на какую ты гору ни влезь,Из-за каждого камня и кустикаЭта песня!И каждый пастух, и шахтер,И хозяева лам за вершинами горСлышат песню!Вы поняли это, сеньор?Очевидно, такая акустика!И не радио это,А голос живой!Всюду слышится песня грядущего.Не убьют ни свинец, ни удар ножевойЧеловека, отважно поющего!
Баллада про великий путь
Великий путь!Великий путь!Когда идет состав-колосс,В чугунном рокоте колесЯ слышу голос:— Не забудь!«Отец твой строил этот путь!» —Кричит мне каждый паровоз.
Я вспоминаю эти дниПо сорок градусов в тени —Кочевничьих урочищ лень,Даль, где ни сел, ни деревень.Я вспоминаю этот путь —Сквозь степь, где блещут солонцы,Стальную нить вперед тянутьВы шли, упорные отцы!
Отец мой скважины бурил, Водой пустыню одарил, — Я помню котлованов муть. Отец мой строил этот путь.
С УралаПрямо на Восток,На Золотой далекий РогОтцы сумели дотянутьК началу века этот путь.
Служебный помню я вагон — Был, как огонь, багряный он, А я, ребенок, из окна Под насыпь глядя, под откос, Среди полыни и берез То зебру видел, то слона! В чем правда этих детских грез? Не зря играл я в ту игру — Коров считал за кенгуру, За тигров принимал телят, Когда в кустах они шалят. Псы-львы рычали у дорог, Ведущих прямо на Восток.
Уже среди ребячьих игрЯ знал, что уссурийский тигрСовсем не сказка, явь почти…А что-то дальше на пути?И говорил отец:«Мечтай!Поедешь в гости и в Китай,А из Китая и в Сиам,А там — куда захочешь самПоедешь в гости ты к друзьям!С кем хочешь будешь ты дружить,Но по-соседски мирно житьТы с ними должен!Не забудь!Затем и строю этот путь!»
Отец мой умер! Но ко мне Вчера явился он во сне. Был в белом кителе своем. Кокарда — якорь с топором — Сверкала на фуражке. Он Искал служебный свой вагон, Вагон багряный, как огонь…
Сказал отец: «Событий суть Ясна! Я строил этот путь — Путь через степь, и через лес, И через горы до небес. А в страны грез своих мосты, Надеюсь, сам достроишь ты! Осуществить твои мечты Я не успел. Не обессудь!»
И грохотал из темнотыТолпой колес великий путь!
Земля
