Вот и Маркус Блекстон снова на меня посмотрел, да так, что мне внезапно стало жарко под шапкой и тонким пальто. Или же во всем виновата теплая кофта?..
Тут то ли на мою беду, то ли на счастье распахнулась соседняя дверь, и под визгливое собачье тявканье на лестничную площадку выкатилась невысокого роста дородная старуха.
У нее было морщинистое недовольное лицо, седые волосы скрывал темный чепец, и одета она тоже была во все черное. Либо от нее, либо из двери ее квартиры тотчас же потянуло нафталином.
Форменная злыдня, почему-то решила я, и внутренний голос подтвердил, что все именно так. Злыдня, я ни в чем не ошиблась.
Но такой она была не со всеми – на мужчину в темном пальто подобное не распространялось.
– О, господин Блекстон! – сладким голосом пропела старуха, мазнув по нам с Рори безразличным взглядом. – Какая радость, что я вас застала, когда вы возвращаетесь со своей службы! И какое же счастье, что вы поселились в моем доме! Высший маг – это редкостная удача… Вернее, вы – огромная редкость для Ровейны, господин Блекстон!
– Право, миссис Ванроуз! – поморщился Маркус Блекстон, и по его голосу стало ясно, что ни эта встреча, ни неприкрытая лесть в словах старухи его не порадовали.
– Слава Богам, ваш магический дар не позволил замерзнуть воде в трубах, – продолжала свои восхваления пожилая женщина. – Я не устаю возносить за вас молитвы каждый день, господин Блекстон!
– Миссис Ванроуз, это уже лишнее. К тому же в этом мало моей заслуги, – стоически отозвался тот.
– О, господин Блекстон, зря вы на себя наговариваете! – с жаром произнесла она. И тут же перешла на деловой тон: – Быть может, у вас найдется свободная минутка, и вы взглянете, что не так с моими магическими утеплителями? Они почти не греют, господин Блекстон, и нам с Мистером Чаппером холодно. Он весь трясется и чихает, бедняжка!
– Обязательно осмотрю, но не в этот раз. Вы правы, я только что со службы, и мой резерв сейчас на нуле.
– Конечно же, господин Блекстон! – вновь заюлила старуха. – Уверена, вы без устали ловили Отступников, спасая Ровейну от ереси… Ведь именно этим вы занимаетесь?
Произнеся это, она уставилась на мага пронзительным взглядом, но ответа так и не получила. Маркус Блекстон молчал.
Тогда навязчивая старуха решила зайти с другой стороны.
– Мой утеплитель, вы же не забудете о нем, господин Блекстон? Быть может, все-таки взглянете на него прямо сейчас?
Вместо этого он предпочел ретироваться, и я прекрасно его понимала и даже в чем-то сочувствовала. Поклонился мне, после чего взглянул на дверь, и та распахнулась.
Сама.
На долю секунды – еще до того момента, когда Маркус Блекстон исчез внутри, закрыв за собой дверь, – я успела разглядеть край прихожей его квартиры, светлую мебель и золотистые обои с птицами.
Мое сердце тотчас же заныло, да так сильно, словно увиденное причинило мне боль.
Рори тоже вцепился в мою руку. Еще и повис на мне, будто бы ему стало тяжело стоять.
Но тут дверь за искоренителем ереси закрылась, и мы остались с миссис Ванроуз наедине.
Я тоже засобиралась сбежать, решив последовать примеру Маркуса Блекстона.
Подумала, что иначе неутомимая старуха нас с Рори к чему-нибудь пристроит. То ли проверять накопители, то ли заботиться о чихающем Мистере Чаппере, или же придумает что-нибудь другое – за ней и не такое станется!
Я не ошиблась, но сбежать нам не удалось.
– Мисс Одридж! – вкрадчиво произнесла старуха.
Направилась в нашу сторону, и убегать от нее я передумала.
Судя по всему, миссис Ванроуз была владелицей дома, где жили сестра и брат Одриджи. Снимали у нее квартиру, потому что документов на собственность я не нашла. Не было и договора аренды, и я решила, что Одриджи здесь совсем уж на птичьих правах.
Поэтому с хозяйкой стоило держаться вежливо. А заодно не помешало бы узнать, в чем причина недовольного выражения на ее лице – чем ей не угодили двое сирот?
– Миссис Ванроуз! – растянула я губы в улыбке.
– Как ваше здоровье? – подойдя, та уставилась мне в лицо. На миг мне даже показалось, что она вот-вот вцепится в него пальцами и повернет к свету, чтобы получше разглядеть. – Судя по вашему бодрому виду, умирать вы передумали.
– Вы правы, миссис Ванроуз! Передумала.
– Я уж было решила, что вы где-то подхватили Красную Лихорадку, как когда-то ваши родители, – скривилась она. – С вас, Одриджей, и не такое станется! Заодно притащили заразу в мой дом.
– Как видите, это была не Красная Лихорадка, миссис Ванроуз! – отозвалась я ровным голосом, хотя внутри все заклокотало от гнева. – Так что заразу в ваш дом я не притащила.
– Вижу, мисс Одридж! Заодно понимаю, что вам стоит быть более благодарной за мое хорошее к вам отношение! А также за помощь господина Блекстона, который взялся вас лечить и, насколько я понимаю, делал это задаром. Потому что с вас, голодранцев, нечего взять!
Подобного я не знала – ни того, что мы, оказывается, «голодранцы», ни того, что Рину Одридж лечил Высший Маг и делал это задаром. Рори ничего мне о таком не рассказывал, а подсказок из памяти Рины Одридж я не получала.
Но кивнула, сказав, что несомненно впредь я буду более благодарной.
Но не сейчас. Сейчас нам с братом нужно идти по делам.
– Идите, – согласилась старуха. – Но знайте, мисс Одридж, только в память о ваших родителях, которые никогда не задерживали оплату, на этот раз я позволила вам ее задержать. Но раз уж вы выздоровели, то я напоминаю, что у вас осталось три дня.
– Три дня на что? – осторожно переспросила я.
Ее лицо вновь скривилось.
– У вас ровно три дня на то, чтобы заплатить мне восемьдесят фартингов за те два месяца, которые вы просрочили, иначе я выставлю вас вон. Пойдете в работный дом, мисс Одридж, вы уже совершеннолетняя! А мальчишку, – она уставилась на Рори с неприязнью, и я поняла, что склочная домовладелица терпеть не может детей, – наконец-таки заберут в приют, где ему самое место!
– Не заберут! – уверенно произнесла я, хотя не чувствовала никакой уверенности. – Рори, обещаю, никто и никуда тебя не заберет! А вы… Постыдились бы, миссис Ванроуз, говорить подобное ребенку!
Потому что я увидела, как еще сильнее осунулось лицо мальчика. Руки в рукавичках сжались в кулачки – по крайней мере, в одной из них, которую я держала, – а на глазах навернулись слезы.
Старуха хмыкнула в ответ, и в этот самый момент…
Ну что же, на меня накатил очередной момент просветления, и я поняла, что мы стоим на лестничной площадке рядом со старой квартирой Одриджей.
За той самой дверью, за которой скрылся господин Высший Маг, долгие годы жила счастливая семья. Там родились Рина и Рори, там же прошло их безоблачное детство – по крайней мере, Рины уж точно, – пока в одну ужасную зиму, когда в городе бушевала эпидемия, родители не заболели и не умерли.
Их дети, не в состоянии оплачивать дорогую аренду, перебрались в холодную и захламленную квартирку под самой крышей. Сбережения закончились через несколько месяцев, потому что львиная часть того, что было на счету Одриджей, ушло на тщетные попытки вылечить родителей.
Старая квартира долго пустовала, потому что миссис Ванроуз заломила за нее огромную цену. Наконец, все-таки нашелся жилец, да непростой, на радость домовладелице!
Высший Маг на службе у королевы, причем на какой-то важной и секретной должности, который еще и починил трубы в доме, а заодно и оказывал миссис Ванроуз мелкие магические услуги.
Так что дела у владелицы пошли лучше некуда.
Зато о Рине Одридж сказать такого было нельзя. Все это время она перебивалась случайными заработками, чтобы хоть как-то свести концы с концами, потому что так и не смогла найти достойную работу.
По большому счету, ей бы нужно было учиться дальше, но вместо этого она в полнейшем отчаянии хваталась за любые возможности заработка, пока не устроилась на спичечную фабрику.
Но продержалась там меньше месяца, потому что стала кашлять и хиреть день ото дня.
