адвоката!
— Позвонить сначала должен я, — совершенно спокойно ответил бравый военный.
Как так?! Меня пожар поедом съедает, а он спокойный, будто танк. Ох, зря капитан Комардин надумал взять меня в плен, я ему сейчас устрою такое шумопредставление, что до смерти помнить будет. Еще раз кинулась с размаху на эту чертову дверь. Застучала по ней каблуками, ударила кулаками и всеми другими частями тела. Только голову на всякий случай поберегла, я и без того дамочка чумная.
— Немедленно откройте дверь!! — снова орала я. — Выпустите меня отсюда! Не то я буду жаловаться генерал-майору Васнецову!
Сказать по правде, никаких генералов и майоров я не знала, да и вообще, к армейской жизни не имела никакого отношения, но пару раз на дороге с ГИБДДшниками это прокатывало. Они на всякий случай предпочитали не связываться, вдруг у меня действительно есть знакомые в вышестоящих структурах МВД, и отпускали с богом. Подумаешь, скорость превысила на десять километров. Хотя, возможно, это моя улыбка во все зубы помогала усмирить блюстителей закона. Но ведь Комардину я тоже пыталась улыбаться, даже лезла целоваться, а он взял да и запер меня в этой клетушке метр на метр.
— Неужели и генерал Васнецов с вами в сговоре?! — потрясенно прошептал красавчик-капитан.
Ого, кажется, я угадала с фамилией, а ведь первую пришедшую на ум назвала. Теперь надо закрепить успех.
— Я его близкая родственница, так что рекомендую незамедлительно меня выпустить, иначе вас снимут с должности за самоуправство, лишат всех званий и медалей, а возможно, еще куда-нибудь посадят!
Однако мои угрозы не возымели результата — великолепный капитан молчал.
— Да выпустите меня наконец-то! — снова взвилась я, когда мне надоело слушать тишину, и даже недовольно топнула ножкой… по двери. — Вы что, глухой?!
— Да нет, к сожалению, очень даже хорошо слышу, — раздалось практически над ухом. – Думаю, что с вами делать, раз даже в КГБ не позвонишь?
— У меня есть парочка предложений на этот счет.
В голове замельтешили совершенно пошлые картинки, в которых капитан Комардин был главным участником. Вот я, абсолютно обнаженная, скачу на нем в позе наездницы, а вот Алексей Иванович, устроившись между моих ног, совершает размеренно-поступательные движения, заставляющие меня завывать и жадно ловить ртом воздух.
— Алексей Иванович, — теперь у меня в голосе появились игривые нотки прирожденной соблазнительницы, — выпустите меня, пожалуйста! Обещаю, я буду очень хорошо себя вести. Вам понравится… — томно закончила я, вспомнив наши жаркие обнимашки и поцелуи в кабинете.
6. Алексей
Черт, что же мне делать с этой обворожительной шпионкой?! Нижний мозг тут же подсказал что, как, где и сколько раз. Сначала можно посадить её на стол и хорошенько изучить сложную систему из пояса и чулок, которая на ней надета, рассматриванием я бы, конечно, не ограничился… Потом можно перетащить Снегурку на кровать, снять суперкороткое платье, вдруг за красной тканью она еще какие секреты припрятала. Хотя где там прятать. За все свои почти что двадцать шесть лет я никогда ничего подобного не видел. Ну конечно, она шпионка и шмотки у нее, наверное, забугорные. Но, надо признать, выглядела в них Алиса (имя тоже какое-то нерусское) умопомрачительно.
Что же с ней делать?! Если она и правда родственница генерала Васнецова, то в КГБ не вариант, надо выше брать… прямо в Кремль ее тащить. Повезло же в новогоднюю ночь обнаружить такое: подпольный притон, занимающийся порнографией, за которую платят доллары, а главное, все это дело прикрывает генерал-майор Васнецов. А нижний друг в штанах не желал успокаиваться, рвался в бой наказать посмевшую нарушить покой нашей части американскую шпионку.
Штука, которую я отобрал у развратной Снегурочки, не включалась... Мне показалась, или я там видел наше с ней изображение? Может, просто зеркальце? Только вот в отличие от зеркального отражения, картинка была статичной. Шпионские штучки-дрючки.
Голова от выболтанных Снегуркой секретов безбожно трещала, штаны тоже, но по другой причине. Надо проветриться, Лешка, подышать свежим воздухом, остыть малехо, а заодно обойти караулы.
Надев шинель, решительно вышел на улицу. Снег идет, красиво и морозно, а в теле вызванный шпионкой жар не желал успокаиваться. Если уж остывать, так основательно, снял шапку, сунул голову в сугроб… Черт, холодновато, однако.
— Товарищ капитан, с вами все в порядке? — озабоченно поинтересовался кто-то из солдат.
Прошипел сквозь стиснутые от холода зубы:
— В-в полном.
— Товарищ капитан, ну что там, чудо-Снегурка отогрелась? – спросил Ляпишев, когда я снова водрузил шапку на голову. — А то она какую-то ахинею несла, танцы, Дед Мороз немец, ночные клубы.
Отогрелась, даже, пожалуй, очень сильно разгорячилась, но ахинея приобретает ужасающие масштабы. И я совершенно не знаю, что с этой ахинеей и буржуйской Снегурочкой, свалившейся на мою голову (головку) делать.
— Разберемся, Ляпишев, разберемся.
— Я вот чего подумал, может она того, шпионка? Американцы высадили десант, вдруг Снегурка тут не одна такая? — кажется, эта мысль сержанту понравилась.
— Ага, американцы сбросили целый взвод проституток, чтобы порадовать солдат нашей армии.
— Это они хорошо придумали, — Ляпишев расплылся в совершенно придурковатой улыбочке.
— Убрать идиотские мысли из головы!
— Есть убрать идиотские мысли из головы!
Как только у себя их убрать? Стоило мне увидеть порнографическую Снегурочку, из головы сразу исчезли все мысли, кроме одной, плоской, как червяк – взять.
— А что делать, если они не убираются? — не унимался Ляпишев.
— Что делать, что делать? Голову в сугроб совать.
— Кажется, ваши мысли тоже далеки от совершенства, товарищ капитан.
Еще как... Мужик я или не мужик, до сих пор в штанах дубина. Ох, как она мне ножку на плечо закинула, как трусиками потерлась о бугор под тканью моих солдатских брюк, а потом обхватила руками и смачно поцеловала в губы. Горячая, манящая, сладкая… Эх, не ту я голову в сугроб совал. Боец в штанах совсем не думал успокаиваться.
— Давай лучше попробуем рассуждать, Ляпишев, если ее сюда подослали, да еще в новогоднюю ночь, значит это кому-то нужно, — высказал я предположение.
Кому?! Зачем?! У нас часть самая обычная, ни тебе атомной лодки, ни атомной бомбы, ни нового суперсекретного оружия нет. Или я просто чего-то не знаю?! Вполне может быть…
— Вдруг это новое оружие американцев, чтобы дезориентировать и разложить личный состав нашей армии, — предположил сержант Ляпишев, - и знаете, товарищ капитан,
