Третья группа ученых конструирует особую форму времени – «правовое время», которое понимается как функциональная категория юридической науки, выражающая возникновение, длительность и завершение правовых действий, процессов, норм, событий и последовательность смены их состояний45.
В рамках этого подхода одни авторы, выделяя «юридически значимые свойства правового времени», говорят об особой хроносфере (как временно́й сфере действия права)46, а другие обосновывают понятие правового времени как фундаментальной и функциональной категории, «отражающей процесс непрерывных изменений юридической жизни, в ходе которого возникают новые и исчезают ранее существовавшие правоотношения, юридические нормы и правовые акты, влияющие на становление и развитие юридической науки и практики»47.
В социальной сфере, прежде всего в сфере нормативности, время и право играют равнопорядковую роль и сопоставимы по своей значимости. Действие права сопряжено с действием времени потому, что право предвидит варианты возможного поведения и регулирует его48. И. А. Ильин отмечал, что самая главная задача права состоит в том, чтобы указать разумному существу такое правило поведения, которое оно могло бы иметь в виду постоянно и заранее49.
Таким образом, время рассматривается в нескольких проявлениях: как среда, в которой функционирует право, или как отдельная сфера, либо как категория в рамках правового поля, обладающая определенным функциональным назначением.
Представленные позиции авторов на проблему времени в праве отражают лишь отдельные его проявления, мозаичны, не содержат комплексного подхода, а порой приемлемого обоснования. Отчасти это объясняется отсутствием достаточной разработанности данного вопроса в теории права, механическим заимствованием взглядов на время из других наук (физики, социологии, психологии, философии) и их адаптации к правовой действительности. Исключением, пожалуй, является подход Е. Ю. Догадайло50.
Необходимо отметить, что зарубежные теоретики права также не уделяют пристального внимания темпоральным аспектам в праве; зачастую с учетом особенностей англосаксонской системы права акцент делается ими на процессуальных аспектах, о чем свидетельствует оперирование следующей терминологией: измерительный инструмент, оценочная единица, организующее и ограничивающее начало, способ решения конфликтов, часть профессиональных обязанностей и т. д.51 Тем не менее специалистами признается значимость категории «время» в юриспруденции и необходимость углубленного ее исследования52. В частности, вводятся такие незнакомые отечественным ученым правовременные инструменты, как временные корреляции, инерции, кооперации и триггеры53.
Таким образом, работа по изучению феномена правового времени, его сущности, свойств и роли в правовом регулировании, по сути, находится в начале пути. Представляется, что особое внимание должно быть сосредоточено как на общих вопросах «права во времени» и «времени в праве», так и изучении взаимодействия и взаимовлияния времени на функционирование и развитие явлений правовой сферы54.
Исходя из многослойности проявлений времени в социальной действительности, на наш взгляд, возможно говорить о двух уровнях взаимодействия права и времени: внешнем и внутреннем. С точки зрения функционального подхода на первом уровне определяются природа и сущность права, прослеживается изменение норм права, правосознания, правоприменения, а также выявляются темпоральные составляющие его функций (регулятивной и охранительной). На втором уровне устанавливается инструментарий, используемый правом для достижения своих целей и реализации своего назначения.
§ 2. Время, сроки и темпоральные функциональные категории в уголовном праве
Как отмечалось, в российской правовой науке проблема соотношения и взаимодействия времени и права в основном рассматривалась при анализе действия во времени норм права (при этом большое внимание уделялось анализу обратной силы закона) и при отраслевом анализе исчисления сроков, поэтому современные теоретико-правовые исследования различных сторон и взаимосвязей между временем и правом представляют разные по методологии и назначению подходы к пониманию взаимосвязи времени и права.
Отсутствие интереса к категории «время» в полной мере демонстрируют специалисты уголовного права. Исследования имеют фрагментарный характер. Анализу подвергаются в основном действие закона во времени, обстоятельства времени как признак объективной стороны преступления, сроки (длительность) наказания.
Представляется, что накопленный огромный теоретический и эмпирический материал о категории «время» невозможно игнорировать в современных правовых исследованиях. На первый взгляд логика кажется весьма простой: время, представляя собой универсальную категорию, должно влиять на правовые процессы. Однако на проблему стоит смотреть шире: время является одним из наиболее ценных ресурсов современного мира: его распределение, ограничение, лишение можно характеризовать как один из атрибутов власти, инструмент регуляции поведения личности. Это в свою очередь непременно должно подвергаться нормативному регулированию.
В особой мере сказанное касается уголовного права, основная задача которой постулируется как охрана существующего общественного устройства. В его рамках такой ресурс, как время, является инструментом репрессии (срочные наказания), поощрения (досрочное освобождение), стимулирования и проверки обоснованности форм освобождения от отбывания наказания (условное осуждение).
По мнению В. Саблера, влияние отвлеченной идеи времени на бытие юридических институтов было выдвинуто философией, а к уголовному праву оно впервые было применено И.-У. Виртом55. Последний рассматривал время совместно с наказанием, в частности с влиянием давности на его исполнение. Он указывал, что наказание имеет двоякую цель: 1) должно быть удовлетворением выраженного в законе всеобщего правового сознания и 2) должно сгладить вину в воле самого преступника. При этом только одна бесконечная, все погашающая сила времени может, с одной стороны, сгладить в потрясенном правовом сознании воспоминание о преступлении и сделать его чем-то совершенно посторонним и чуждым этому сознанию и нисколько его более не оскорбляющим и, с другой стороны, может вызвать и внутреннее возрождение преступной воли виновного. Если путем давности цели наказания оказываются достигнутыми, то понятно, что и само наказание становится излишним56.
Приходится констатировать, что большинство исследований в данной отрасли права применительно ко времени до сих пор сводится к оценке эффективности и целесообразности наказаний (главным образом в части, касающейся их длительности)57. Исправлению подобной ситуации, расширению взгляда не только на продолжительность наказаний, а в целом на карательно-исправительную политику государства, реализацию отраслевых функций и отдельных институтов, а также целей наказания способствует анализ форм проявления времени в уголовном праве. Спектр мнений по данному вопросу чрезвычайно широк.
Так, некоторые ученые вовсе отрицают роль времени в праве, в том числе уголовном. А. П. Козлов отмечает, что время – категория абсолютно никому не подвластная и не зависит от человека. Человек использует не само время, а свое представление о нем, условное измерение его, и именно поэтому оно не может выступать в качестве уголовно-правовой категории. Законодатель правильно делает, что почти не употребляет термин «время» в качестве конструирующего или квалифицирующего признака58. В то же время он признает, что опосредованное условное измерение времени уголовный закон применяет достаточно широко: это и время действия закона, и время совершения преступления, давностные сроки, сроки наказания, сроки погашения судимости, испытательные сроки59.
Инородное происхождение времени не исключает возможности ее применения в теории права60. Законодатель главным образом использует такой его атрибут, как длительность. Непрерывность, течение от прошлого к настоящему и неделимость в правовом регулировании не имеют статуса неизменных свойств указанного явления. У правового времени свои специфические признаки, функции и задачи.
В уголовно-правовой науке главным образом подчеркивается значимость определения времени совершения преступления. В данном случае необходимо установить преступление как определенное состояние, как нечто цельное вне зависимости от динамики его развития, что влияет на решение вопросов о применении уголовного закона.
Однако только этим время не исчерпывает своего предназначения в уголовном праве. Как отмечает М. А. Кауфман, время определяет пределы преступления, свидетельствует о качественном своеобразии данного преступления, указывает на те индивидуальные черты и свойства, которыми одно преступление отличается от других. Поэтому анализ времени совершения преступления в каждом конкретном случае имеет важное значение для его правильной квалификации, разграничения смежных посягательств, отграничения преступных деяний от непреступных, преодоления конкуренции уголовно-правовых норм61.
