Стоявшие на ближайшем перекрестке патрульные так и остались дежурить на месте. Желание подъезжать ближе и разобраться у них ни разу не возникло. Своя шкурка дороже. Тем более что безопасность подобных лиц было делом жандармов. Задача полиции ловить обычных бандитов и жуликов. Западенцы приехали минут через десять и некоторое время с унылым видом бродили среди дымящихся остатков американского внедорожника. Такие были в моде у новой элиты. Тяжелые, жрущие слишком много горючки и ужасно ненадежные. Но что не сделаешь для статуса! Жандармы некоторое время пререкались с полицейскими, но затем догадались вызвать безопасников со станции, только те могли вести следствие подобного уровня. Командир здорово сократившегося в последние недели отряда жандармов, состоящей из западенцев, долго бодался со станционным следователем, но в итоге оба пришли к одну и тому же выводу.
Взрыв стал частью разборок местных бандитски-торговых группировок. Больно уж почерк был им знаком, да и взрывчатка из той же партии, что местные мафиози украли с одного из складов армии. Жуткая по жестокости серия бандитских переделов влияния здорово взбудоражила городок. В Прижелезнодорожный 15 даже прибыла специальная следственная команда из центральной Евросоюзовской группировки. Но видимо, дела у тех в последнее время шли так себе. Потому что никаких организационных выводов не последовало. Разве что излишне гонористых и обленившихся в корягу западенцев увезли куда-то на восток. В вечер перед отправкой те с горя запили, так их и погрузили на очередной воинский эшелон толком не протрезвевшими. На их место прибыли тихие болгары. Эти всего боялись и старались никому не досаждать. Хотя, в общем-то, никакой братской дружбы им никто и не собирался предлагать. Братство давно кончилось. Предатели и есть предатели, и те это отлично понимали. Потому лишний раз не высовывались и службу несли абы как.
Выстрел из гранатомета точно вошел в окно здания безопасников. Не зря Солдат еще в армии был спецом по этому делу. Термобарическая китайская граната расцветила серый осенний город яркими тонами. Больше всего было багрянца и желто-охряных цветов. Ведь следом за взрывом самой гранаты бабахнул весь арсенал безопасников. Расположение внутренних помещений удалось добыть с индивидуальной камеры одного из болгар и потому точно определить лучшее место для попадания. Тушка неудачника давно тухла в ближайшем болоте, а соплеменники списали его в расход. Товарищ был любителем контрабанды и частенько шел на риск. Вот, видимо, кому-то дорогу и перешел. Ни для никого не было секретом, что железная дорога — это первейший рассадник контрабандизма. Война войной, но прибыль по расписанию! А что вы хотели от общества, погрязшего в капитализме по самые уши и давно потерявшего все моральные берега. Уж не тухлыми ли «общеевропейскими ценностями» пользоваться в повседневной жизни? Вот и пускались приехавшие в Россию чужаки во все тяжкие, лишь бы заработать.
Станционные безопасники с недавних пор редко вылезали в город. И репутация погрязшего в бандитизме населенного пункта вовсе не удивляло их руководство в центре. Что еще можно было ожидать от диких русских? Поэтому немыслимое еще вчера, сегодня ни у кого не вызывало смутных или явных сомнений. На каждый чих не набегаешься, и на поиск мифических повстанцев не стоило тратить драгоценные нынче ресурсы. Этим и воспользовалась их группа, уже давно получившая некий номер в списке у нового руководства «Возрождённой Руси». И на очередной «номер» рассчитывали, на него строили некие планы, сваливали часть первоочередных заданий.
Солдату же на это было попросту наплевать. Ему нравилось само действо. После месяцев гниловатого протухания на никому не нужной работе, он снова был в деле. В настоящем, горячем и полезном! Каждому мужчине нужно свое дело, тогда он и ощущает себя мужчиной и человеком. Виктору было искренне жалко своих знакомых, что занимались всяческой ерундой. Хотелось привлечь их к Настоящему. Но превыше всего оставалась конспирация. Это было жестоко, но если бы ими всерьез заинтересуются серьезные люди, то первыми под их подозрение попадет «молодняк». Их бросят тем на поживу. А от сыщиков к другим членам группировки не было ни ниточек, ни каких-то иных связей. Чужакам пришлось бы работать по наитию, перелопачивая горы информации. Проще будет свалить очередной саботаж на неумелых юнцов. Много их было на просторах страны. Было… Мало кого оставляли в живых. Уж чем-чем, но гуманными ценностями службы безопасности ЕС никогда не заморачивались.
— Быстрей, давай, быстрей!
Гришка Чумбин здорово нервничал. Одно дело подставлять бандюков или жадных полицейских, другое замахнуться на структуру Евросоюза. За такое по головке не погладят, а жилы в буквальном смысле слова вытянут. Уж кому, как не полицейскому не знать о методах допроса современных европейцев. Средневековье отдыхает! Такое было впечатление, что на Восток слали одних извращенцев и садистов. Хотя, может, благочинные бюргеры всегда такими были, но до поры до времени тщательно это скрывали? Уж больно быстро распространилась многочисленные зверства по городам и весям бывшей России. Что в ответ чаще всего вызывало не страх, а ненависть.
Открытый всем ветрам внедорожник, со стороны напоминающий багги-переросток со все дури рванул прямо через пустырь. Путь отхода был заранее тщательно проверен мелюзгой. О настоящей цели их поиска никто из них не знал. Мероприятие легендировалось очередными контрабандными замутками. Григорий был мрачен и постоянно оглядывался. Боялся дронов со станции. Виктор же уставился в планшет, нервно постукивая костяшками по «торпеде».
— Не дергай, перевернемся. Тут впереди бугры.
— Да знаю я!
— Тогда не нервничай.
— Охренел? Как тут оставаться спокойным? Это же вышка однозначно!
— Ты знал на что шел!
— Знал, — Чумбин выдохнул. — Я еще с ними за Машку не расквитался. И за Оксану, и…
В горле у бывшего школьного дружка заклокотало. Виктор же сидел нарочито спокойно, не отрывая взгляд от планшета. Он уже устал от всех этих бесконечных историй. Не ной — делай!
— Есть! Вышли. Эти пидары только поднялись, нас уже не засекут. Сворачивай к роще, там цахир приготовлен.
— Как знаешь.
Полицейский вывернул руль, и вскоре они остановились около подобия укрытия.
— Раскидывай сеть, я пока генератор помех включу.
Затем Солдат подбежал к убежищу и достал из укромного места запрещённый для гражданских предмет. Он обошел закрытый специальным маскировочным покрывалом автомобиль и оценил, как он выглядит на приборе. Гриша тяжело дышал:
— Ну что там?
— Ты фонишь, сука! Доставай гель и быстро мажься, а еще лучше ныряй под машину.
— Да бля!
— Не кипишуй, но поторопись. Дроны круги начали нарезать. Работают по стандартной схеме.
— Щиплется зараза. Тебя измерить?
— Я около генератора сидеть буду, хрен заметят. Мы проверили на днях.
Чумбин недоверчиво оглянулся, но больше ничего говорить не стал, ловко залезая под внедорожник. Благо просвета хватало.
Прапор с сомнением взял в руки револьвер.
— Не мелковат? Давай из своего прострелю.
— Да иди ты в жопу! У тебя калибр какой! Я от него на раз кончусь.
— Да этот несерьезный какой-то, и пулька мелкая.
— Зато в базе проходит, пулю с собой заберу. Так что смотри, чтобы она в эту доску ровно вошла. Я её спецом от забора оторвал. Счас обратно приделаем, и наши криминалисты там пулю и найдут.
— Ловко ты все придумал. Бандитские разборки, и сам не при делах.
— Покрутись с моё!
— Всегда говорил, что в разведку надо ментов брать. Хитрожопые они!
Гриша хотел было ответить что-то дерзкое, но дернулся от боли. Глушитель отчасти погасил звук выстрела. Хотя сейчас уже никого было не удивить, что где-то на окраине стреляют.
— Ёпта, коли быстрее!
