позволяя Тиму тянуть мои бёдра на себя. Три-четыре толчка и он тоже кончает. Остаётся во мне, погружается до основания. А когда мы выпрямляемся, разворачивает к себе лицом и, наконец, целует, придавливая своим крепким телом к стене. Я распластана по вертикальной поверхности и, наверное, упала бы, если бы Тим не держал меня.
Приводим себя в порядок также в тишине, и только когда выходим, Тимур нарушает молчание.
- Извини, я бы до отеля не дотянул, слишком тебя хотелось.
Мы идём на корму, где так приятно смотреть, как бурлящие воды Атлантики вырываются из-под двигателя парома и оставляют пенящиеся дорожки на поверхности пролива.
- Приедем, продолжим, - обещает он.
- Что? Прямо сразу? – вскидываю брови с усмешкой.
Тим обнимает меня, разворачивая спиной к ограждению, и легонько покусывает в шею. Я смеюсь.
Только смех застревает где-то на полпути, когда через его плечо я замечаю фигуру Егора на верхней палубе.
Его пристальный взгляд мне совсем не нравится. Так неуютно от чужого внимания мне уже давно не было. Да… разве что раз в жизни. Но о том периоде я совсем не хочу воспоминать.
И не буду. «Ашес ту ашес», как тут говорят. Пусть прошлое останется в прошлом. Развеется прахом и забудется. Навсегда.
03
Она отличается.
Именно это возникает в моей голове в момент, когда я её вижу.
Отличается. Как только может отличаться свет от тьмы, а грязь от чистоты. Такие плоские сравнения, но лучше мне ничего в голову не приходит. Поэт из меня так себе. Да и не стремлюсь.
На самом деле, думаю, что видел её раньше, пару раз так точно. Но не подкатывал до этого. Компания была неподходящая, или я не один, а с «парой». Охеренно пафосно, ну а как ещё мне обозвать случайную девку на ночь или на две? Эскорт? Я же им не плачу. Крутятся вот под ногами, иногда спотыкаются и в кроватку ко мне падают, откуда уползают в полном удовлетворении. Претензий я ещё не слышал.
В любом случае, с Тамарой я до того вечера не соприкасался. А в «Ауте» соприкоснулся. Подошёл первым.
Раз, были мы там без баб. Кто ж в Тулу со своим самоваром? То есть в «Аут» со своим прицепом ходит? Два, мне не хотелось, чтобы к этой девушке подваливал ещё кто-то, кроме меня. Кандидатов там всегда достаточно. Парочку, пытавшихся приклеиться к ней со спины на танцполе, Тома срезала точными ударами острого локтя. Дикая штучка не церемонилась. И я почувствовал импульс подойти и дикость эту попробовать самому.
Егор, кстати, тоже хотел подвалить, но я ткнул приятеля в плечо и приказал сидеть. Хотя думаю, Тома бы его отшила, если б он подкатил, не её полёта он птица. Но не факт… не факт… теперь уже и не узнаешь.
Мы быстро нашли общий язык и прочие точки соприкосновения, и ночь у нас выдалась охрененно жаркой. Попытка побега на утро, конечно, была неожиданной, и в другой бы раз я бы сам девке дверь открыл. Но не Томе… Её отпускать от себя почему-то не хотелось.
И с каждым днём это всё труднее делать.
Что в ней особенного? Этот вопрос я задаю самому себе постоянно.
Она отличается. Вот и весь ответ.
Даже сейчас, стоя у перил ограждения на втором этаже, потягивая вино из бокала и смотря на набирающую темпы вакханалию внизу. Отличается. Она раскованная и сексуальная, на многое согласная, готова на эксперименты, но грязи я не чувствую. И развращённости тоже. Это приятно освежает. Это делает её особенной в моих глазах.
Чёрт, может, я влюбляюсь? Знать бы ещё, что это такое!
Нам хорошо вместе, и пока нам хорошо, я ничего менять не намерен.
Никого другого пока не хочу. Её хочу. Постоянно. Просто магия какая-то.
На первом этаже начинают играть в полуголый твистер: это ещё больше распаляет народ. Очень удобно потрогать напарника по игре. Смешки перетекают в откровенный гогот. Пошлые шуточки витают в воздухе вместе со сладким запахом понятно чего. Даже те, кто не курит, уже надышались. Всем весело.
На лице Томы, взирающей на вошедших в раж студентов, нет удивления, впрочем, как и неприятия. Вроде ей всё равно. Она не с ними. Не с толпой. Просто в роли стороннего наблюдателя. Скучающего притом.
Прямо как я иногда.
Я люблю вечеринки. Серьёзно. И образ жизни свой люблю. Но даже от этого устаёшь. Иногда хочется взять перерыв, перезагрузиться. И Тома сейчас для меня – та самая перезагрузка.
Поднимаюсь на второй этаж по другой лестнице и приближаюсь к Томе со спины.
Она чуть вздрагивает и напрягается, когда я её обнимаю, но осознав, что это я, а не случайный пьяный незнакомец, Тома расслабляется.
- Грустишь?
- Неужели так заметно? – повернувшись, прищуривается она. – Может, мне спуститься и поиграть в твистер со всеми? Как думаешь, это меня развеселит?
- Переломаю руки тому, кто посмеет дотронуться до твоей задницы, - опускаю ладонь и сжимаю упругую ягодицу, обтянутую узкими джинсами. – Это моё, - заявляю свои права, а потом коротко целую Тому в шею.
Она наклоняет голову, и я двигаюсь к уху, чтобы прикусить мочку и прошептать ей всё, что я планирую делать с ней сегодня ночью. Чуть позже. Секс на пароме немного снял напряжение, но недостаточно.
Думал, уже могу контролировать свои грёбанные порывы, но с Томой контроль летит ко всем чертям. Я её хочу. Постоянно.
- Да ты собственник?
- Есть такое.
- А тебе весело? – меняет тему, кивая на толпу внизу.
- Вполне, - коротко бросаю, но, по правде, мне уже скучно.
Когда вечеринка балансирует на грани – самое то, когда большая часть присутствующих находится в одном шаге от отключки, мне уже не интересно.
Обнимаю Тому за талию и целую в плечо. С огромным удовольствием я бы
