Читаем без скачивания Татуировка - Даниил Фридан

Свастика обозначает круговорот бытия, годовой цикл, вечное движение мира. В Вавилоне и Египте свастика была символом солнца и в религиозных представлениях древних как солярный символ была тесно связана с такими понятиями как жизнь, плодородие, удача. В индуизме свастика является воплощением вечной сменяемости жизни, перерождения, «круговорота сансары», движения от микрокосмоса к макрокосмосу. Более того, левая и правая свастики соответственно воплощают богиню Луны и бога Солнца. Моя – левосторонняя – лунная.

Вообще, как я понял, есть две формы свастики: прямая и обратная, левовращательная и правовращательная. Они символизируют мужское и женское, небесную и земную силы, восходящее весеннее и заходящее осеннее Солнце. Свидетельства, что обратная свастика является женским символом, можно найти на изображениях Артемиды и Астарты, где она изображена на треугольнике вульвы. В Китае разновращательные свастики используются для изображения сил Инь и Ян: ориентированная по часовой стрелке свастика – сила Ян, против часовой стрелки – сила Инь. Чего-то я с трудом верю, чтобы у моего «якудзы» была «женская» свастика!

Нашёл ещё, что левосторонняя свастика, «неправильная», символизирует тьму, разрушение. Но в противовес этому, буддистский символ совершенства, «вихрь», считается закрученным против часовой стрелки. Объясняется это так: направленность коротких чёрточек влево олицетворяет движение, мягкость, любовь, сострадание, а их устремленность вправо связывается с постоянством, твёрдостью, разумом и силой. Таким образом, всякая односторонность является нарушением мировой гармонии и не может привести к вселенскому счастью. Любовь и сострадание без силы и твёрдости беспомощны, а сила и разум без милосердия и любви ведут к умножению зла.

Это мне понравилось гораздо больше. Кроме того, первое государство, принявшее буддизм в качестве официальной религии, было Кушанское царство. А основано оно было как раз скифами, правда, азиатскими, но хоть какая-то аналогия с моим «якудзой» прослеживалась. Пусть по хронологии разрыв и был приличным.

Вообще, я был поражён, что в таком небольшом и простом рисунке можно зашифровать столько смыслов, часто противоположных.

Одно было бесспорно: свастика у большинства древних народов была символом движения жизни.

Были и какие-то привязки к грифонам. Так, свастика воспринималась как колесница. А как я уже отметил для себя, грифоны вращали колесо судьбы – колесницу Немезиды.

Ещё запомнилась выдернутая из какого-то сразу потерянного источника цитата: «Свастика есть печать, наложенная на живущих посвящённых, причём у некоторых она была навсегда запечатлена на теле».

Ладно, хватит с меня туманного символизма! Вернёмся к простому, которое, блин, тоже сложное!

Не понятно, почему тело из Кривого Кургана так хорошо сохранилось. В тех краях нет вечной мерзлоты как, к примеру, в Алтайских горах. Тем ни менее, факт остаётся фактом: тело оставалось в прекрасном состоянии. Объяснений этому у меня не было.

Что ещё меня озадачивало в захоронении Кривого Кургана – кости собаки. Пёс, судя по всему, был очень большим. Проштудировав литературу, пришёл к выводу, что это, скорее всего, молосский дог, предок современных догов, мастифов, ротвейлеров. Или, в противном случае, вообще – зверь неизвестной породы. Гиена какая-то.

В углах центральной прямоугольной камеры Кривого Кургана были найдены наконечники копий. По моим предположениям, их вбили в землю остриями. Очевидно, этот символический жест должен был помешать «уркоганцу» когда-либо воскреснуть. Похоже, что особой любовью окружающих он не пользовался.

Подтверждением этому мог служить и тот факт, что в центральной могиле не нашли ни одной золотой вещи. Золото у скифов в первую очередь не показатель материального богатства как сейчас у нас, а признак близости к богам, святости. Странно, что у «жён» моего «якудзы» были золотые безделушки, а у их хозяина и властелина – нет. Какой же он «грифон», стерегущий золото? А может, он потому и грифон, что золото своё спрятал?

Да и курган его стоял отдельно от «братвы», хотя по размерам и превосходил всех. Не понятно: кривой насыпь была сделана намеренно изначально, или просто ветер со временем сыграл злую шутку, искривив курган?

Однозначно было лишь то, что «уркоганец» всё больше мне не нравился. Да и соплеменники его положили в курган всё это барахло, собаку, коней, любовниц, раба, судя по всему, не из большой любви, а из страха. Хотя какая разница? Положили же.

Наказание

Чем больше я размышлял о Кривом Кургане и его владельце, тем сильнее хотел избавиться от «моей-его» татуировки.

Итак, что я имею? Неконтролируемую восставшую собственную левую руку. Причина – вытатуированный на ней рисунок. Если я уберу татуировку, то контроль будет восстановлен.

В очередную поездку за почтой UPS в Москву я зашёл в тату-салон в Сокольниках. Какой-то пацан лет двадцати трёх машинкой, похожей на бормашину зубного врача, выпиливал на коже пациента узор из каких-то пляшущих человечков. Пациент, наверное, из золотой молодежи, поойкивал и постанывал. Был он весь в серьгах и пирсинге и вдобавок в дредах. Пляшущих чувачков ему татуировали на боковой поверхности шеи, под ухом.

– Потерпи, чуть-чуть осталось, – успокаивал его «пацан». – Сейчас закончу, не крутись, Тимоша.

Что имя – что внешность! По крайней мере, пацан явно не сиделый. Хватит с меня этих блатных! Пусть уж лучше будут панки, металлюги и золотая молодёжь.

Я подождал, пока они закончат, и обратился к кольщику, которого звали Андрей, с просьбой свести татуировку. Он внимательно осмотрел мою руку. Похвалил и рисунок и работу:

– Знаешь, я такого изображения никогда не видел. Свести татуировку будет не просто. Тут как минимум три прохода, и кололи тебе очень глубоко – до мяса.

Он назвал цену. Я присвистнул. За такие деньги мне надо было пахать не один месяц. Рука в бандаже недовольно дёргалась и пульсировала. Рвалась как птица в клетке. Я пришёл к выводу, что сводить надо самому. И чёрт с будущим шрамом и искалеченной кожей!

Дома запасся свечками, водкой, послеожоговой мазью, обезболивающими и пластиковыми пакетами. Думал капать расплавленным полиэтиленом на тюремный манер и избавиться от моей грифоноголовой свастики.

Поджёг пакет. В голове почему-то всплыла цитата из умной книги: «При сжигании пластика образуется один из самых опасных для человека ядов – диоксин, который поражает поджелудочную железу, лёгкие, иммунную систему, увеличивает частоту хромосомных мутаций и вероятность выраженных уродств и заболевания раком».

Вдохнул диоксиновый воздух и капнул вонючей лавообразной массой. Запах палёных волос, обожжённого мяса и боль! Задышал часто-часто и всё равно не удержал крика! Бля-я-я-я-я!

После паузы отхода от боли посмотрел на результат. Да ну на такой результат!

Я от болевого шока коньки отброшу из-за этой татуировки! Мне надо будет полночи капать расплавленным пластиком и дышать диоксином, чтобы избавиться от неё! А затем я буду мутантом без татуировки, поджелудочной железы и лёгких!

Надо было что-то придумать более быстрое, и я придумал. На газовой плите стал накаливать маленькую сковородку. Делал это долго: всё не мог с духом собраться – остановиться.

Затем взял её за ручку и резко прижал раскалённым днищем к плечу. Сразу же прессанулся этим плечом в стену, припечатав сковороду. Я не знаю, сколько так держал её по времени. Мне казалось вечность. Орал при этом так, что мой таксо-бульдог стал подвывать, а пьяные соседи на четвёртом этаже врубили Розенбаума на полную громкость.

Вторая серия воплей началась, когда я отдирал эту сковородку с прилипшим мясом из моего плеча. Им вторил еврейский певец казачьих песен – казалось, он чувствует то же самое, что и я.

Закидал в себя тонну ибупрофена. Смешно, что не догадался это сделать до процедуры. Может, не было бы так больно? Зафигачил себе укол антибиотиком. Наложил повязку с мазью и вырубился, преследуемый даже во сне запахом палёного мяса.

Мне снилась птица, пытающая взлететь. Но что-то у неё не получалось. Что-то было не так с крылом.

Утро. Открываешь глаза и хочешь побыстрее закрыть их опять, притвориться непроснувшимся. Вот это утро было как раз таким. С лживо прикрытыми глазами и страхом пробуждения.

Я поднялся. Куда деваться? – Надо. И что-то было не так. И это что-то – моя левая рука.

Она не двигалась. Кисть работала, пальцы сжимались-разжимались, локоть сгибался. Но плечо висело безвольной тряпкой, как перебитое крыло у птицы из моего сна. При каждой волевой попытке заставить его шевелиться в спине от основания шеи под трапецией какая-то струна нервов вибрировала со страшной силой электрическими разрядами. Второй пучок нервных волокон резонировал этому от середины моей груди, проходя под левой ключицей к плечу. Плечо самостоятельно вибрировало и дрожало. Постоянная дрожь была в нижней дельте и прилегающих к ней широчайших мышцах спины.