Иртанова смутилась от воспоминаний, но все же продолжила свою небольшую вылазку по территории хищника.
Иртанова настолько увлеклась изучением комнаты шефа (не исключено, что бывшего), что вздрогнула, как только первые крупные, тяжелые капли дождя забарабанили по стеклу.
Заря не любила дождь. Он навевал хандру, будил грустные воспоминания. А еще в сырую погоду у Зареты усиливалась боль в суставах, казалось, будто вместе с порывами ветра и дождем невидимой силой выворачивались и кости. А каждая мышца и каждый нерв горели огнем. Вот и сейчас на кончиках пальцев появились отголоски знакомой боли.
Заря вздрогнула, качнула головой, пытаясь привести себя в чувства. Надо же, настолько увлеклась изучением мужской комнаты, разглядывала его рабочий стол, книжные полки, какие-то записи на странном языке, что и не поняла, как вместе с дождем на лес опустилась и ночь.
Распахнув тяжелые створки, девушка поводила вытянутой рукой с зажатым в ладони мобильным.
И здесь, (о, чудо) на телефоне появился сигнал. Заря поняла, что чем выше и дальше она протягивает руку в окно, тем сигнал становится сильнее. А потому девушка, практически, высунулась наружу.
Дождь уже вовсю лил, точно из ведра. И вышло так, что вместе с порывом ветра в Зару прилетела и волна крупных капель, выбив из тонкой ладони гаджет.
Телефон благополучно выскользнул из хрупких пальцев, ударился о подоконник и исчез в темноте.
— Ну что за день, а?! — в отчаянии выдохнула Заря, готовая вновь разрыдаться.
Почему ей сегодня ТАК не везет?!
Но делать нечего, телефон нужно найти. Вдруг удача все же вспомнила о ней, и мобильный не пострадал при падении?
Вздохнув еще раз, девушка торопливо побежала на первый этаж, а дальше — к огромной стеклянной стене в гостиной, понадеявшись, что Дим не запер все двери без исключения.
Как же Заря обрадовалась, когда прозрачная преграда поддалась и сдвинулась в сторону, освобождая ее из этой огромной тюрьмы!
И вот Иртанова оказалась на улице, под проливным дождем. Было зябко, противно, одежда вмиг промокла и прилипла к телу.
И вдруг до слуха Зари донеслось звериное рычание. И звук этот пробирал до костей.
Заря поторопилась. Нужно срочно найти телефон! И позвонить! Да! Позвонить в полицию, в службу такси, подруге, соседке, да всем подряд позвонить, только бы ее забрали из этого странного, до тошноты пугающего места!
Но сделав несколько шагов, Заря замерла, как вкопанная.
Прямо к ней, под струями проливного дождя, шел Тихомир Вольнов.
Зверь.
Хищник.
Огромная внушительная фигура, приближаясь, становилась все больше. Этот человек словно увеличивался с каждым шагом. Одежда на Вольнове была изорвана, испачкана кровью, свисала некрасивыми ошметками. Но совсем не она приводила Зарету в ужас.
А глаза. Желтые, сверкавшие огнем даже в сумерках.
Выходит, что искала Зара спасение, а в итоге…
В итоге… нашла чудовище!
* * *
Вольнов возвращался домой. Разорванная в клочья одежда, пятна грязи на ней — не смущали и ни капли не напрягали мужчину. Зверь удовлетворенно порыкивал, получив порцию крови. Охота вышла доброй. И прежде Тихомир блаженно отсыпался бы, как и сам зверь, после серьезной схватки.
Но с каждым сделанным шагом в сторону усадьбы, в груди просыпалось рычание. ОНА!
Девчонка была все еще в доме. И теперь Вольнов уже не сомневался в своем выборе. Не убьет он ее, а присвоит. Сделает своей по всем законам, людским, звериным. Приструнит дикого зверя, живущего в его сознании, но девочку ему не отдаст. Защитит. Обеспечит безопасность.
А хищник бесновался. Рычал. Скулил. Требовал оставить его один на один с человечкой.
Вольнов знал, что никому не позволит находиться рядом с Зарой. На километр не подпустит к ней ни зверя, ни человека. Разорвет в клочья любого, кто сунется.
Потому и отослал всех. И если еще два часа назад допускал мысль, что отпустил охрану из-за того, что не хотел оставлять свидетелей ликвидации человечки, то сейчас твердо знал: это его женщина, его пара, и никто не смеет даже смотреть в ее сторону без его, Тихомира, разрешения!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вольнов сцепил зубы. Контроль трещал по швам. И словно сама Судьба испытывала его на прочность — Зарета выскочила из-за угла дома, навстречу полубезумному хозяину.
А хозяину хотелось отведать крови гостьи. Вернее, зверю хотелось. И Тихомир чувствовал, что с каждым шагом к девчонке сопротивляется рычащему чудовищу все меньше.
Зарета испугано застыла на месте, увидев его. Вольнов оскалился. Зверь рычал во всю глотку. И последние силы уходили на то, чтобы сдержать его.
Тихомир надеялся, что девчонке удастся отсидеться в доме. Она ведь могла бы запереться в одной из комнат, где двери были настолько прочными, что способны удержать хищника на некоторое время. А сам Вольнов пока возьмет контроль в свои руки.
— Беги! Если хочешь жить, беги! — рычание, в котором не осталось ничего человеческого, пробирало до костей и внушало дикий ужас.
— К-к-куда? Ночь ведь! — заикаясь, выдохнула девушка.
Ее хрупкое тело продрогло, а одежда промокла насквозь под проливным дождем.
— Ты идиотка?! — зверь двинулся вперед, нависая мощным телом над своей жертвой.
Одежда, дорогая и шитая на заказ, напоминала рваные бесформенные тряпки. Они кусками свисали с широких плеч, липли к разгоряченной смуглой коже мужчины.
— Не-не-нет! — отчаянно затрясла головой девушка. — Можно мне «пи-пи»?
— Р-р-р! — раздалось в ответ, а зверь навис почти вплотную, заслоняя растерянную девчонку собой от струй дождя.
— Я так и думала, — сглотнув, произнесла девчонка. — Ну хоть позвонить можно? Такси вызвать? Из дома? Мой телефон утонул там, в овраге.
Ночная гостья вяло махнула рукой куда-то в сторону, привлекая внимание Тихомира к тонкой кисти. Длинные пальцы, белая, почти прозрачная кожа и узкий уродливый шрам от пальцев через всю ладонь. Шрам был старым, но и к нему мужчине хотелось прижаться также, как и там, в офисе. Ощутить языком бархат кожи, окунуться в аромат плоти, укусить, растерзать до крови.
Тим не удержался, глубоко вздохнул, втянул носом дурманящий аромат женщины, замершей перед ним.
Совсем не красавица. У Вольнова было много женщин. Но никогда — вот таких обычных и несуразных без капли звериной крови. Однако мужчина чуял ее аромат и понимал, что именно этот запах сводит его с ума, заставляет его звериную сущность беситься.
* * *
— Нужно звонить отцу, — негромкий голос нарушил гнетущее молчание, — Он сможет повлиять на Тима, внушить, встряхнуть мозги.
— Угу, заодно и превратит в полный овощ, — хмыкнул мужчина, сидевший за рулем автомобиля.
— А вдруг не превратит? — вносил очередное предположение Дим.
Радмир оторвал тяжелый взгляд от монитора, взглянул на младшего. Дим выглядел озабоченным, более того, становилось ясно, что парень всерьез волнуется за человеческую девушку.
А девчонка была странной. Если не сказать большего.
Радмир отрицательно мотнул головой.
— Он справится. Должен. Его зверь силен, но он часть Тихомира. Нашему брату пора вытянуть эту тварь на свет и показать, кто главный, — холодно проговорил молодой мужчина.
Дим не соглашался с братом. За те несколько часов, что он был знаком с Зарей, парень понял, что девушка не похожа на других. Она чистая и наивная, не испорченная той грязью, в которой тонула современная молодежь. Было в этой девчонке что-то такое, цепляющее, цельное, завораживающее. Ее хотелось защищать от неприятностей. И сейчас настал именно такой момент.
— А если нет? Если свернет ей шею прежде, чем поставит метку? Что тогда? — предположил Добромир. — Если Тим прав, и Заря его истинная, что станет с ним, когда он поймет, что убил ее собственными руками? Не справился со зверем?
Радмир молчал. Доводы брата были вескими, серьезными. И если раньше клан Вольных считался обычным, пусть и под покровительством Верховного, то теперь благодаря силе Тихомира, окрепшей и возросшей с обретением истинной пары, все изменится. Вожак клана сможет сровняться по своей силе с Верховным, а значит, задвинет все соседние кланы под свое влияние. Фактически, станет управлять ими.
