Не уверен, сколько из этого она запомнит, но в данный момент я сосредоточен на том, чтобы она осознавала все, что происходит вокруг.
Вода нагревается довольно быстро, и душевая кабина наполняется паром.
— Я собираюсь начать снимать с тебя одежду. Если ты захочешь, чтобы я остановился, просто дай мне знать, и я это сделаю. Договорились?
Она тихонько кивает. Я аккуратно начинаю ее раздевать, комментируя свои действия. Как только она оказывается раздетой, я отвожу ее в душ, беру лейку и опускаю ручку, чтобы начать ее ополаскивать. Она немного приходит в себя, но не совсем до конца. Она не сопротивляется, но я постоянно убеждаюсь, что у нее все в порядке с тем, что я делаю.
Как только мы заканчиваем, я выключаю воду и выношу ее из душа. Затем прижимаю ее тело к своей груди и заворачиваю в полотенце.
— Детка, мне понадобится твоя помощь. Нужно усадить тебя, чтобы я помог тебе одеться. Ты постараешься для меня?
Ария вновь кивает, уже чуть более энергично, чем раньше. Она по-прежнему слаба и истощена, но, похоже, действие наркотиков ослабевает. Надеюсь, это значит, что после принятия жидкости она сможет отдохнуть, и завтра у нее не возникнет серьезных проблем.
Я усаживаю ее на унитаз и начинаю вытирать полотенцем. Придерживая ее одной рукой, я тянусь к тумбочке и беру вещи. Надевая футболку ей на голову, я аккуратно стягиваю ее вниз, закрывая большую часть открытой кожи. Как только она становится полностью одета, я снова поднимаю ее, и на этот раз она обвивает руками мою шею, что я воспринимаю как еще один положительный знак.
Доктор уже завершил все приготовления и смотрит в свой телефон, когда я прохожу мимо. Я укладываю Арию на кровать и начинаю отодвигаться, чтобы не мешать доктору, но она хватает меня за руку.
— Пожалуйста, не надо. — Хрипло прошептала она.
Я нежно сжимаю ее руку.
— Детка, я никуда не уйду.
Я отпускаю ее и перехожу на другую сторону кровати, ложась рядом с ней. Затем обнимаю ее одной рукой, а другой придерживаю ее руку, когда доктор начинает устанавливать капельницу. Ее тело напрягается, и по щеке медленно скатывается маленькая слезинка.
— Ты прекрасно справляешься, Ария. Мы почти закончили, и теперь ты можешь немного отдохнуть.
Она крепче сжимает мою руку.
Примерно двадцать минут спустя пакет с жидкостью опустошается, и врач отключает капельницу. Он перевязывает ей руку, а затем, проявив раздражение, уходит. Я не следую за ним, а вместо этого задумываюсь, стоит ли сообщить Эдди, что я больше не желаю, чтобы он приближался к Арии или ко мне.
Я лежу, держа Арию за руку до тех пор, пока она не засыпает. Как только я убеждаюсь, что она спит, я тихонько вылезаю из постели и кладу одну из подушек на диван.
Я пытаюсь немного поспать, прежде чем завтра мне придется рассказывать ей обо всем, что сегодня произошло.
Шесть
Ария
Я поднимаю руки над головой, чувствуя напряжение в мышцах. Затем протираю глаза, открываю их и осознаю, что нахожусь одна в незнакомой комнате. Плотные шторы закрыты, и лишь узкая полоска света пробивается сквозь окно. Сев, я оглядываюсь по сторонам, пытаясь вспомнить, с кем вернулась домой прошлой ночью. Воспоминания ускользают, и единственное, что приходит на ум — это танцы в баре.
Я начинаю чувствовать неловкость, когда замечаю, что в комнате отсутствуют какие-либо личные предметы. На стенах нет фотографий, которые могли бы пробудить мои воспоминания, а на мебели нет забытых вещей или чего-то неуместного. Только большое окно и две двери. Стоя в этом месте, я ощущаю тяжесть одежды, повисшей на моем теле. Мне требуется всего один шаг, чтобы ощутить, как мир вокруг начинает кружиться. Я нахожу опору и направляюсь к двери, надеясь, что она ведет в ванную. Я продолжаю держаться за стену, когда вхожу в комнату и ищу выключатель. Загорается свет, позволяя мне увидеть свое отражение. Мои глаза выглядят впалыми, а кожа значительно побледнела. Я изучаю свое безжизненное отражение и обращаю внимание на свою руку. Она обмотана так, будто я сдавала кровь. Мне делали капельницу?
Я быстро умываю лицо водой и прополаскиваю рот, стараясь прийти в себя прежде, чем улизнуть. Я была одна в постели, так что, возможно, хозяина этого дома здесь нет. Остается только надеяться.
Выходя из ванной, я позволяю свету заполнить спальню. Находя выключатель, я включаю его. Свет помогает мне увидеть, что, хотя мои ботинки лежат у кровати, одежды нигде не видно. Я пытаюсь вспомнить, что на мне было надето прошлой ночью, возможно, это были джинсы и футболка. Если я не могу этого вспомнить, значит, это не так уж важно, и я могу оставить одежду здесь, если понадобится. Я беру свои ботинки и направляюсь к двери, медленно открывая ее. Когда дверь распахивается, я начинаю заглядывать в щель, которая, как мне кажется, открывает вид на гостиную. Окна от пола до потолка занимают всю комнату, и из них открывается вид на городской пейзаж. Мебель лаконичная и минималистичная, но, несомненно, одна из самых качественных, которую я когда-либо видела.
Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти личные вещи, но ничего не выдает хозяина этого места. Кто бы ни жил здесь, у него явно есть деньги. Я замираю на месте… Тео.
Через мгновение распахивается входная дверь. Я стараюсь отойти в сторону, чтобы он меня не увидел, но всего через несколько шагов передо мной оказывается Тео.
— Рад видеть, что ты проснулась, — говорит он с лукавой улыбкой.
В его руках находятся пара пакетов и две чашки с кофе. Он ставит одну чашку на кухонный столик, прежде чем подойти ко мне. Я не могу не заметить, как он движется в своих серых спортивных штанах. Свободной рукой он аккуратно убирает выбившуюся прядь волос мне за ухо, прежде чем предложить чашку. Я держу в руках теплую жидкость и смотрю на него снизу вверх. Это кажется нелепым. Он похож на мираж. Не может быть, чтобы это был тот парень, с которым я танцевала прошлой ночью. Почему я ничего не помню? Я никогда не напиваюсь до такой степени, чтобы потерять сознание, по крайней мере, не пыталась этого делать. Что же случилось?
Ничто не имеет смысла. Мои мысли путаются, а в груди все сжимается. Я оглядываюсь в надежде найти что-то, что могло бы прояснить ситуацию, но ничто не дает мне ответов.
Что произошло в клубе?
Почему я не могу вспомнить?
Почему я у Тео?
Что я наделала?
Дышать становится все труднее.
— Что?… — Это все, что я могу выдавить из себя сквозь затрудненные вдохи.
— Ария. — Его тон спокойный.
Он осторожно касается моей щеки, заставляя меня взглянуть на него. Я зажмуриваюсь, пытаясь успокоить дыхание, но это не приносит облегчения.
— Ария, посмотри на меня. — Мягким тоном приказывает он.
В этот миг мое тело побуждает меня довериться ему, и я поддаюсь этому импульсу. Я открываю глаза и встречаю его взгляд. Он внимательно смотрит на меня, но не с гневом, а с беспокойством.
— Сделай один глубокий вдох: вдыхай через нос, а выдыхай через рот.
Мое тело мгновенно следует его указаниям.
— Это моя девочка. Еще раз.
Мы продолжаем эти манипуляции еще несколько раз, пока у меня не возникает ощущение, что сердце вот-вот вырвется из груди. Наши взгляды не отрываются друг от друга.
— Ты в безопасности. С тобой все в порядке. — Его большой палец нежно касается моей щеки.
— Что со мной произошло? — На глаза наворачиваются слезы, и несколько слезинок скатываются по лицу.
Он крепко обнимает меня, одной рукой касаясь моей головы, а другой обхватив спину, и притягивает еще ближе. От этого нежного объятия у меня на глазах выступают новые слезы.
Он обнимает меня и позволяет выплакаться в течение нескольких минут. Как только я немного успокаиваюсь и начинаю вырываться, его рука, которая держала меня за спину, опускается на мою руку, а затем и на ладонь. Он осторожно тянет меня к дивану. Я сажусь на дальний край и сворачиваюсь калачиком между спинкой и подлокотником. Он протягивает мне одеяло, которое валялось на диване, и бросает подушку на стул.
