песком.
Не выдержав такой обреченности, Дима встал, толкнул локтем мешающего выйти Володю, и направился к одиноко стоящему около доски сломанному стулу. Перекладина, соединяющая металлические ножки, разошлась на месте спайки, и сидеть на стуле было трудно. Теперь инвалид должен послужить праведному делу. Дима взял его в руки, словно прикидывая на вес, а потом, перехватив за ножки, резко ударил фанерной спинкой по железобетонному подоконнику. Спинка разлетелась вдребезги. Не останавливаясь на достигнутом, Дима поставил стул на пол и ударил ногой по сиденью. Оно сломалось, и в руках у студента оказались две железные стойки стула. Хоть какое никакое, а оружие.
— Ты даешь, Димка! — Не выдержал Володя, — ты хочешь, чтобы тебя забрали в милицию?
— Милиция сейчас попряталась в КПЗ за решетку и тихонечко подрагивает, чтобы до нее не добрались. Что бы ни было, но менты должны понимать, кто является их главным врагом. — Дима спокойно прошел к своему месту. — Берешь? — Протянул он стойку с оставшейся перекладиной. Оружие от этого становилось неудобным, но ничего больше не было.
Получив в руки железку, Володя почувствовал себя увереннее. Цена такому оружию грош в базарный день, однако, плечи сами собой развернулись. Он попытался отбить стойку, ударив об подоконник. Получилось громко и бестолково.
— Вояка, — оценил Димка его действия.
Потихоньку оживавшие однокурсники с интересом смотрели на новоявленных воинов. Никто их не осуждал. Не за мебель, конечно. Она государственная. А это государство так о них заботилось, что можно ответить взаимностью. Нет, над ними могли посмеяться, как над двумя дурачками. В любом другом случае. Сейчас же, наоборот, чувствовалось, к ним потянулись. На курсе появились люди, которые не растерялись и готовы сопротивляться любой напасти.
— Как там остальные? — Озабочено спросил Дима. Кроме них учились еще три курса студентов. Только пятый находился на дипломной практике. Да еще три других факультета с кучей народа. — Идут у них занятия, или они так же сидят потихонечку?
— Пойди, посмотри, — посоветовал Мишка с иронией. Мол, вот герой выискался.
— Димка, останься! — В несколько голосов взвыли девчонки. Уходил единственный человек, готовый их защищать
Тот уже собирался ответить, что он думает по поводу их болтливости, как дверь открылась, и в аудиторию заглянул декан Аркадий Сергеевич.
— Мебель ломаете, — недовольно сказал он, увидев стоящих со стойками стула студентов. Впрочем, видно было, что его ворчливость напускная. — Идите в актовый зал, там будет собрание студентов всех факультетов.
— Ну, теперь нам все скажут! — Раздался чей-то излишне оптимистичный голос.
— Скажут, подвесят и просушат, — прозвучало мрачное продолжение.
Володя не стал слушать перебранку, выйдя в коридор.
— Оставим? — Спросил он Димку, держа на весу стойку. Идти на общее собрание, на котором будут все преподаватели и, наверняка, ректор, с их палками не совсем разумно.
— Пойдем, — решительно махнул железкой Дима. — Никто нам ничего не скажет.
Глава 3
В актовом зале оказалось столько студентов, не говоря уже о преподавателях, что были заняты не только все стулья — народ стоял в проходах. К счастью, собралась только одна учебная смена, иначе многим пришлось бы толпиться в коридоре, ведущему к актовому залу, и слушать выступление ректора в пересказе.
Несмотря на чрезвычайную спешку, инженер успел установить на сцене микрофон, и выступающие избавились от необходимости кричать, чтобы их услышали все студенты.
Железки в руках историков никого не удивили. Володя увидел еще нескольких ребят, вооруженных металлическими палками. «Явно физики», — решил он. У них много приборов. На других факультетах кроме ножек стульев поживиться нечем.
— Все собрались? — Раздался призыв ректора Максима Николаевича. Динамики усилили его голос, заставив смолкнуть говорливую студенческую массу.
— Наверное, все, — не стал дожидаться опоздавших ректор. — Мы сегодня собрали студентов, преподавателей и сотрудников по наверняка уже понятному вам событию. В нашей стране стали самым ужасным образом убивать людей.
— Не только в нашей, — поправили его сидящие в первых рядах преподаватели.
— Не только у нас, — согласился ректор. — Только Европа далеко, а Лимоново рядом. Вот об этом пойдет речь. Сейчас нам объяснит происходящее и, главное скажет, что надо делать, заместитель начальника ГОВД города подполковник Владимир Кондратьевич Безматерных.
— Владимир Кириллович, — поправил ректора вышедший на сцену офицер милиции.
Ректор, отошедший от микрофона, только извиняюще махнул рукой.
— Все вы видели по местному, а затем и центральному телевидению кадры с мест происшествия, — казённым голосом заговорил милиционер. Чувствовалось, что ему непривычно выступать перед таким количеством людей, хотя он и пытался держаться уверенно. — Неизвестные лица… — Он запнулся, понимая фальшь своих слов. Никакие лица, известные и неизвестные не могли совершить столько нападений за один день. — Э-э, по непонятным причинам… В общем, — махнул он рукой на приличия, — непонятно почему вчера, примерно с тринадцати часов по московскому времени сразу в ряде мест нашей страны, Европы, а также остальных континентов произошли зверские нападения на отдельно находящиеся небольшие сельские населенные пункты. Все население в них уничтожено. К настоящему времени нет ни одного человека, увидевшего нападавших. Начато расследование. Органы внутренних дел находятся в состоянии повышенной готовности. Им на помощь, при необходимости придут внутренние войска, а также войска министерства обороны. До всех сотрудников доведен указ президента найти и обезвредить преступников любым способом. — Он снова споткнулся и продолжил севшим, не столь уверенным голосом. — К сожалению, вынужден констатировать — преступники продолжают свои акции. Сегодня, примерно около 8.20 — 8.30, уничтожена группа лиц, скорее всего, просто прохожих по улице Ленина, в проходном дворе дома номер 16. Криминалисты насчитали по предварительным данным 19 погибших.
Почти никто из присутствующих еще не знал о событиях на улице Ленина. Убийства в Лимоново, хотя и были недалеко, но все же не в черте города, и многие чувствовали себя на городских улицах в безопасности. Осознание смертельной угрозы, нависшей над каждым из них, заставило находящихся в зале, как недавно студентов третьего курса истфака,
