А вот еще один исторический факт. Небезынтересны обстоятельства расстрела некоего Сергеева: «2 декабря но постановлению Петроградской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией расстрелян за систематические растраты и пьянство Федор Григорьевич Сергеев, рабочий Путиловского завода, состоящий в партии коммунистов с 1905 года». Сергеев принял приговор очень спокойно. Перед смертью он просил простить его проступки против партии и заявил: «Партия иначе поступить не могла».
Как же так оказалось, что бывшие сотрудники ПЧК стали преступниками? Необходимо отметить, что процедура оформления на работу в чрезвычайную комиссию в те времена была предельно проста: кандидату достаточно было представить рекомендацию первичной партийной организации или одного члена партии. Часто обходилось и без этого — например, при согласии Урицкого беспартийного Шиманского оформили на должность секретаря комиссии.
Не приходятся удивляться, что в Чрезвычайную комиссию приходили на работу личности с криминальным прошлым. Проникали туда и люди по поручению враждебных организаций, и даже агенты иностранных разведок. Среди них был Александр Николаевич Гаврюшенков. Дворянин, морской офицер, капитан 2‑го ранга, он работал в дореволюционное время в контрразведке Балтийского флота. В феврале 1919 года Гаврюшенков по заданию белогвардейской организации «Великая единая Россия» внедрился в Петроградскую ЧК и работал там помощником заведующего активной частью комиссии. Он предупреждал свою организацию о слежках и предполагаемых арестах. Руководителю организации Дидерхису помог избежать ареста и скрыться в другой стране. Во время массовых обысков в Петрограде Гаврюшенков спас английского разведчика Дюкса, находившегося в опасности, спрятав его на Смоленском кладбище в семейном склепе одного купца. (Поль Дюкс (1889–1967) в ноябре 1918 года под видом журналиста приехал в Россию заниматься разведывательной деятельностью вместе с Локкартом и Рейли. Он являлся организатором контрреволюционного заговора в 1919 году. В августе того же года в связи с провалом бежал в Англию, где получил титул баронета). Гаврюшенков готовился перейти границу, но был арестован. На следствии он заявлял, что работал против советской власти по идейным соображениям. Гаврюшенков не желал выдавать своих единомышленников следствию. В январе 1920 года его приговорили к расстрелу.
Шпионом-двойником был Борис Борисович Гольдингер. Он происходил из семьи торговца, представлявшего интересы английской фирмы «Джон Меран» в России. По предпринимательским делам отец и сын часто выезжали в Англию. В июле 1918 года Борис Борисович Гольдингер был арестован по подозрению в шпионаже в пользу этой страны. Находясь в тюрьме, он «сдал» питерским чекистам конспиративную квартиру английского разведчика Гиллеспи. По указанию Яковлевой Антипов (о нем будет рассказано позже) произвел налет на эту квартиру. Материалы в отношении Гольдингера подтвердились, тем не менее его освободили из-под стражи с намерением использовать органами госбезопасности по линии английской разведки. Яковлева предложила этому человеку работу в ПЧК! По словам Гольдингера это выглядело так: «Яковлева рассказала, что я арестован по доносу <…> и приняли меня в ЧК с согласия президиума ЧК». Борис Борисович работал в комиссии в должности комиссара. И хотя зарубежные спецслужбы называли его «провокатором, служившим в ВЧК», он по-прежнему снабжал их информацией, в частности, сообщил о намечавшемся расстреле в Петрограде великих князей. Вторично Гольдингер был арестован в конце 1919 года. Ему было предъявлено обвинение в шпионаже не только в пользу Англии, но и Германии. Ну, а дальше — расстрел.
Чекисты Петрограда занимались еще и заложниками из числа аристократов, генералов, офицеров и состоятельных лиц, задержанных после убийства Урицкого и ранения Ленина. Некоторые были освобождены, другие направлены в лагеря принудительных работ на различные сроки, но немало людей из этой массы заложников находилось в неопределенном положении. В местах нахождения заложников процветало пьянство, карточные игры и другие правонарушения. На работников охраны негативное влияние оказывали представители правительственных кругов прежней власти и работники охранки из числа заложников.
Приходится признать, что Яковлева не уделяла этой проблеме никакого внимания. Варвара Николаевна просто игнорировала сложившееся положение вещей. Возможно, для этого имелись объективные причины.
Спустя два месяца Яковлевой предложили срочно возвратиться в Москву. На заседании президиума 30 декабря 1918 года было принято решение отозвать председателя комиссии из Петрограда. Посыпались телеграммы от многих людей, в том числе от Ленина. Последняя телеграмма от 2 января 1919 года гласила: «Повторяю требование вашего немедленного выезда. Порицаю. Оставьте заместителя, кого хотите, например, Сергеева».
Варваре Николаевне пришлось уехать в Москву. Кто же стал новым председателем Петроградской чрезвычайной комиссии? Яковлева распорядилась назначить на свой бывший пост глубоко симпатичного ей человека — Николая Кирилловича Антипова, а не рекомендованного Лениным Сергеева. Следует заметить, что в основном она общалась с мужчинами. Яковлева легко научилась управлять ими, безошибочно выбирая в союзники тех, кто впоследствии становился преданным человеком.
Став председателем, Варвара Николаевна добилась назначения Антипова своим заместителем. По-другому, впрочем, и быть не могло. Они оба примкнули к революционному движению еще в юношеском возрасте сполна испытав муки арестов, тюрем и ссылок. Да и по возрасту Яковлева была старше Антипова на десять лет. Все это облегчало возможность взять его под свою опеку, хотя чекистом Николай Кириллович стал совсем недавно. В то время это не было в диковинку — ведь президиум Петроградской ЧК расширялся, и стаж работы в органах госбезопасности не имел решающего значения.
Позднее в Петрограде появились компрометирующие Варвару Николаевну материалы. Узнав об этом. Антипов поспешил сообщить ей об этом, послав в Москву гонца с сообщением личного характера. Тем гонцом оказался уже упоминавшийся Гольдингер.
И еще несколько слов об Антипове. После десятилетнего председательства ПЧК он побывал на различных партийных и государственных должностях во многих городах СССР. В 1936 году Николай Кириллович занимал посты председателя Народного контроля и заместителя председателя Совета народных комиссаров. Также он был членом ЦК ВКП(б). В свите Сталина Антипов появлялся на трибунах и в президиумах. 27 февраля 1937 года в числе двадцати высокопоставленных государственных и партийных деятелей во главе со Сталиным присутствовал на заседании комиссии ЦК ВКП(б) по делу Бухарина и Рыкова. Антипов поддержал предложение Шкирятова: «Бухарина и Рыкова исключить из состава кандидатов ЦК ВКП(б) и членов ВКП(б) и предать суду без применения расстрела». Все, кто голосовал за это предложение, впоследствии были арестованы и расстреляны. Избежал этой участи лишь Н. С. Хрущев. Кто знает, проголосовал бы Антипов за предложение не Шкирятова, а Сталина — может быть, и остался бы в живых. Николая Кирилловича арестовали 21 июня 1937 года по обвинению в том, что он примкнул к контрреволюционной организации правых в 1928 году. 28 июля 1938 года суд приговорил Антипова к высшей мере наказания — расстрелу, и на следующий день приговор был приведен в исполнение. 30 июля 1956 года Военная коллегия Верховного суда СССР отменила этот приговор, и дело было прекращено за отсутствием состава преступления.
Но что стало c Варварой Николаевной Яковлевой после того, как она ушла с поста председателя ПЧК? В Москве к работе во Всероссийской ЧК она не приступила, более того, была выведенa из коллегии не только ВЧК, но и НКВД. В январе 1919 года Варвара Николаевна стaлa членим коллегии Наркомата продовольствия. Таким образом, причины срочного вызова Яковлевой в Москву совершенно непонятны. На этот счет есть несколько версий.
Не вина, а беда Варвары Николаевны состояла в том, что чуть ли не с момента создания Петроградской ЧК на ключевых постах осели авантюристы, предатели и шпионы. Яковлева же, будучи председателем комиссии, не приняла должных мер для их выявления и разоблачения. Ну, а к тем сотрудникам, чья враждебная деятельность ей стала известна, отнеслась снисходительно. Роковую роль сыграло и то обстоятельство, что Яковлева была неопытным руководителем. Понятно, что коллектив ПЧК оставлял желать лучшего. Ведь революционеры (а именно они составляли основной костяк ПЧК) не имели должного образования и соответствующего интеллектуального развития. Пo этой причине и проводились «пробы» на чекистские должности.
