Но я верю, что человеческий вид будет существовать еще многие поколения после завершения эпохи дешевой нефти и что цивилизация в некоторой форме продолжит развиваться.
Я сужу о периоде, который мы прожили, как об эпизоде в великой саге об истории человечества. Промышленная эпоха имеет начало, середину и конец. Она зародилась в середине XVIII века с добычи угля и создания первого парового двигателя. Затем последовал второй акт, кульминационный, полный энергии и силы, — период, длившийся до начала Первой мировой войны. И далее наступило третье действие — развязка, которую мы уже сейчас начинаем на себе ощущать. Первый тревожный сигнал тому — постепенное истощение ресурсов. Когда промышленная эпоха закончится, в великой саге о человечестве начнется новая глава — Глобальная Катастрофа. Возможно, так и должно быть, но на протяжении всей истории даже самые важные и очевидные намеки на какие-то события зачастую совершенно не замечаются, потому что изменения, которые они предрекают, кажутся просто невероятными. Такой процесс иногда относят к так называемой внешней контекстной проблеме, осознание которой находится далеко за пределами здравого смысла. Коллективное ментальное статическое понимание иногда называют «когнитивным диссонансом»[12].
Глобальная Катастрофа станет страшной травмой для человеческой популяции. Возможно, она вызовет политическую нестабильность. Нам будет трудно поверить в то, что все это происходит на самом деле, что мировой дефицит энергии может разрушить все, чего мы достигли за последние столетия.
Выжившим необходимо будет глубоко и искренне верить в то, что человечеству стоит жить дальше. И я утверждаю это как человек, который никогда не состоял ни в каких религиозных организациях. Но я не сомневаюсь, что невзгоды будущего приведут даже самые неверующие души на какой-нибудь духовный путь. Произойдет то, чего в разное время и различными способами добивались христианство и другие мировые религии.
Если так случится, что человеческому виду не удастся выжить, все равно в истории останется тот факт, что мы когда-то населяли эту удивительную голубую планету и размышляли обо всем, что на ней происходит, обо всех, кто на ней жил вместе с нами; восхваляли ее красоту через музыку и искусство, архитектуру, литературу и танец. Мы возникли из бесконечной тайны и возвращаемся в нее. Ведь, в конце концов, все, что существует, является тайной.
Глава 2
Современное развитие и природное топливо. Сложная дилемма
Такие всем известные вещи, как радио, телефон и телевидение, могут быть всего лишь очередной прихотью, которая со временем может пройти.
Джордж и Ира Гершвин
В минуты отдыха я иногда мысленно переношусь в другие исторические эпохи. В последнее время меня пленяет одна идея: вот бы очутиться в начале XX века. Именно тогда начали появляться многие из тех вещей, без которых мы не мыслим сегодня свою жизнь: машины, самолеты, электричество в домах, центральное отопление, небоскребы, радио, кинофильмы, горячая вода, ультрафиолет. Насколько современным все это, наверное, казалось в 1924 году, когда практически все взрослые люди еще помнили о временах с повозками, туалетами на улице, керосиновыми лампами!
А между тем в основном все, что существует в прикладных технологиях, — это всего лишь усовершенствованные варианты первоначальных «чудес». Например, телевидение — это усовершенствованное радио. Насколько удивительно, наверное, быть свидетелем того, как жизнь на глазах становится все лучше и лучше и как этот поток «чудес» приводит людей к мысли о том, что человеческий вид двигается по пути к совершенству, о котором говорили просвещенные философы. Однако самая поразительная вещь состоит в том, насколько быстро мы привыкли ко всем этим изобретениям.
На протяжении нескольких тысячелетий человек хотел научиться летать, как птица. Это была главная и недостижимая мечта.
Решиться взлететь было все равно, что бросить вызов богам (поэтому наказание за такую дерзость следовало незамедлительно). Такие великие умы эпохи, как Леонардо да Винчи, пытались изобретать механические средства для осуществления полетов. Затем, когда настало время бензина и двигателя внутреннего сгорания, за несколько лет два молодых механика из штата Огайо, создавших велосипед, смогли воплотить в жизнь мечту о полете. Сегодня, когда прошло более ста лет после первого настоящего полета в районе Китти Хоук[13] в Северной Каролине, я могу несколько раз в месяц летать на самолете, размером с дом.
Всего лишь шестьдесят шесть лет прошло после того, как братья Райт пролетели в своей довольно неуклюжей, похожей на воздушного змея установке, а человечество уже отправило людей на Луну. Кто в начале XX века мог подумать о таком?
Все, что мы относим к современной жизни, стало возможным благодаря богатым запасам природного топлива, которые нам удалось найти. Природное горючее позволило нам летать, быстро добираться до мест назначения и легко передвигать вещи с места на место. Природное топливо спасло нас от гнетущей темноты ночи. Оно помогло нам достигнуть гигантского уровня в строительстве зданий и сооружений. Топливо позволило небольшой части населения производить огромный объем еды. Оно дало нам возможность развивать различные отрасли промышленности, добиваясь невероятных высот.
Все удивительные феномены и «чудеса» XX столетия стали возможными благодаря тому, что мы открыли богатые запасы дешевого природного топлива. Без него не смогла бы появиться и развиваться технология расщепления атома.
Век природного горючего практически завершился. Это сложно понять обывателям, поглощенным заботами повседневной жизни, но, что еще печальней, это трудно осознать и образованным слоям нашего общества, которые продолжают безрассудно и в огромном количестве тратить запасы теперь уже драгоценного топлива. Крайне важно, чтобы мы наконец поняли, что может с нами произойти, потому как грядущее очень сильно отразится на нашей привычной жизни.
Глобальный пик
Так что же с нами происходит? Чтобы понять это, нужно иметь представление о том, что такое пик мировой добычи нефти. Это уровень, показывающий, что мы выкачали из недр Земли половину всего мирового запаса нефти — ту половину, которую было достаточно легко добыть, ту половину, которая была получена наиболее экономичным путем, ту половину, которая имела самое лучшее качество и была самой дешевой в переработке. Оставшаяся нефть залегает в труднодоступных местах, например в Арктике и глубоко в недрах Мирового океана. Качать здесь нефть настолько сложно в энергетическом плане, что это просто нерационально. Например, если на добычу одного барреля нефти тратится такой же один баррель нефти, то посудите сами, какой в этом смысл? А если для того, чтобы добыть один баррель нефти, вы тратите два барреля, то это уже полное сумасшествие. Большая часть оставшейся нефти выходит в форме высокосернистой сырой нефти, которую затем трудно переработать, либо битуминозного песка и нефтеносного сланца, представляющих собой не жидкости, а твердые вещества. Для того чтобы их разжижить для последующей очистки, необходимы дополнительные расходы нефти. Очевиден тот факт, что значительное количество оставшейся нефти никогда не будет добыто.
