— Кто вообще в наше время ездит в карете на лошадях? — возмутилась я.
— Это были ликорны. Но обо всём по порядку, идёт?
Я кивнула и покрепче обняла свою подушку. Я не собиралась мириться со своим положением, но в моей ситуации любая информация была не лишней, поэтому я приготовилась слушать.
— Этмор - это самое крупное государство из пяти в этом мире. Еще есть Хромор, Додея, Наверия и Минкос. Наш мир - это как бы другая реальность внутри одной с вашим миром вселенной.
— Очень смешно, а теперь скажи правду. — Я смотрела на Майка, как на идиота, и совершенно не пыталась это скрыть. — Ты из тех богачей, которые тратят уйму денег, разыгрывая спектакли под средневековье?
— Я предвидел возможные твои реакции, поэтому сразу скажу, что в нашем мире свои законы, и я сейчас не о правосудии. Ваш мир подчиняется законам физики, наш — магии. Все, что ты видишь вокруг себя сейчас и увидишь в дальнейшем — результат не научного и технического прогресса, а магии. И ты, ты теперь не просто часть этого мира, ты — почти его центр, ядро, недостающий фрагмент пазла. Ты Хини, величайшая ведьма из пророчества, которую мы искали долгие годы. И наконец я нашел тебя для того, чтобы ты исполнила своё предназначение. — Майк торжествующе смотрел мне прямо в глаза, будто я должна была вот-вот упасть в обморок от восторга.
Если до этого была надежда на то, что я выберусь отсюда живой и невредимой, то сейчас она растаяла, как сахарная вата в жару. Он же просто чокнутый!
— Амели, я не псих, сейчас я покажу тебе кое что.
Растягиваясь на постели Майк вытянул ко мне одну руку. Сначала ничего не происходило, но уже через пару секунд вокруг длинных пальцев мужчины заплясали чёрные, маленькие вихры, похожие на всполохи пламени. Они кружили, обвивая ладонь, собираясь в её центре, сливаясь и образуя небольшое чёрное торнадо. Разгоняясь все сильнее, вихрь заметался в руке, и сейчас уже порывы ветра, создаваемые им, трепали мои волосы.
— Невероятно! — Я подняла руку, чтобы дотронуться до этого чуда, но Майк сжал ладонь в кулак, и чёрный торнадо исчез, растворившись рваными клочками в воздухе.
— Понравилось?
— Это фокус?
На несколько мгновений я совсем забыла о том, что буквально пару минут назад хотела рыдать от своего печального и безвыходного положения. Потянулась к руке Майка, чтобы посмотреть, что за механизм спрятан в его рукаве.
Он спокойно смотрел на то, как я кручу его запястья, шаря пальцами под манжетами рубашки, но когда обыск был закончен, а миниатюрная дым-машина так и не обнаружилась, я раздосадовано вздохнула.
— Так в чем секрет? — Спросила, отпуская руку Майка, но он неожиданно сплёл свои пальцы с моими.
— Никакого секрета, принцесса. — Его губы коснулись кожи на моем запястье. — Чистая магия.
Он опускался губами ниже, оставляя легкие поцелуи на каждой костяшке пальцев. Я смотрела на это, словно со стороны: как кролик, загипнотизированный удавом. Хотела отдёрнуть руку, но не могла пошевелиться - так необычайно странно действовали на меня его поцелуи. Или это тоже магия? Если да, то я, кажется, начинаю в неё верить.
«Ау, мозг, приём! Как слышно? Про стокгольмский синдром что-нибудь знаем?»
Я тряханула головой, чтобы сбросить с себя странное состояние, и Майк вдруг тоже будто очнулся. Он сел на постели, вытянутся по струнке и начал разглаживать невидимые складки на рубашке.
— Отпусти меня домой. — Почти шепотом попросила я.
— Твой дом теперь здесь, Хини. Ты вспомнишь всё, когда придёт время. Ты поймёшь, что ты больше не нужна в том мире.
От злости на него, на себя и на всех, кто был как-то причастен ко всему происходящему я сжала кулаки.
— Меня зовут Амели! А если ты ещё раз назовёшь меня этим дурацким словом или если ты ещё раз тронешь меня, то я...
— Вообще-то ты первая ко мне потянулась, забыла? — Улыбался нахальный фокусник.
— Ах, ты, самодовольная морда! — Я шарила по комнате глазами в поисках предмета, которым можно было бы запустить в Майка.
Хотелось отыскать что-то тяжелое, но в поле зрения попала лишь небольшая шкатулка в виде захлопнутой раковины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Майк проследил за моим взглядом, в два шага оказался возле двери и скрылся за ней как раз в тот момент, когда изящная ракушка ударилась о стену и разлетелась по комнате тысячей перламутровых осколков.
— Чокнутая! — Высунулась в приоткрытую дверь голова Майка, но тут же исчезла, когда я направилась в его сторону.
Щелкнул ключ в замочной скважине.
— Больной! Маньяк! Псих! — Щедро отсыпала я проклятья в пустоту, а когда совсем выбилась из сил, прилегла на постель, чтобы вдоволь наплакаться. Но вместо этого забылась спокойным и глубоким сном.
6
Древние башни. Зал переговоров
— Мы должны решить прямо сейчас. — Тихий, но твёрдый женский голос резонировал от высоких стен и возвращался обратно, к большому овальному столу, за которым восседало четыре человека. — Слишком много стоит на кону, мы не можем позволить себе отсиживаться в стороне.
— Сура права, Отовиан. Пути назад просто нет. Совсем скоро никто из нас не сможет защитить свои границы от магического натиска Этмора. — Молодой мужчина с длинным, тонким шрамом от брови до подбородка чуть склонился над столом.
— Вы хотите развязать войну. — Отовиан сжал губы, и они превратились в тонкую линию. — Чем тогда мы лучше них? Чем мы лучше Дарка?
— Мы воюем сейчас, чтобы больше не воевать никогда. — Сура резко встала и стул сзади неё с жалобным скрипом откатился на пару метров. — Мы воюем за право быть свободными. За возможность давать начало Свету и Тьме. За то, чтобы каждый правитель своего государства сам решал, какую магию он хочет использовать.
— И хочет ли вообще. — Снова поддержал мужчина со шрамом.
— И всё же мы не можем утверждать, что Дарк собирается сделать то, что мы думаем. Это лишь наши догадки, и сейчас каждый необдуманный, неосторожный и опрометчивый шаг может стоить нам вечного изгнания или даже жизни. Нас объявят узурпаторами и отдадут во власть Тьме. — В голосе Отовиана послышались истеричные нотки.
— Скажи мне, ты готов однажды проснуться в своей постели и осознать, что Хромор — твоё государство, больше тебе не принадлежит? Что твой народ больше не твой, и даже твоя жена может быть больше не твоя, если на то будет воля Дарка. Как ты сможешь посмотреть в глаза своим детям, зная, что ничего не предпринял для того, чтобы это предотвратить?
— Я предпочту иметь возможность смотреть им в глаза, Ронтагур, а не бродить по бесконечным чертогам Тьмы в поисках выхода, которого, кстати говоря, нет! — Отовиан нервно чеканил пальцами по столу, не в силах совладать с эмоциями. — Я предпочту быть живым. Пока у меня не будет веских доказательств того, что Дарк пытается исполнить пророчество, я не буду ввязываться в это. Пока Этмор держит нейтралитет, я готов оставаться в стороне.
— Трусливый щенок! — Сура в несколько шагов пересекла огромный зал и нависла над Отовианом, оперев руки в подлокотники его стула. — Из-за таких, как ты, исчезла Файстрея! И если в этой войне союзник понадобится Хромору, будь уверен, я не протяну вам руку помощи.
— Бабушкины сказки о земле эльфов и фейри! Даже моя шестилетняя дочь не так наивна, Сура, чтобы верить в эту чушь. — Отовиан скинул руки девушки и плотнее придвинулся к столу.
— Доказательства будут. — Густой бас растёкся по залу бархатными волнами, заполоняя каждый сантиметр пространства. Бавир, сидящий на дальнем конце стола, и до этого молча наблюдавший за происходящим, наконец решил взять слово. — Я понимаю твои сомнения, дорогой брат, однако действия Дарка уже давно выходят за все возможные рамки. Пророчество не должно быть использовано во вред нашему миру и существам, его населяющем. Если Этмор хочет подмять под себя остальные государства, мы должны объединиться и дать отпор.
— Но всё же ты не уверен, что король Этмора строит хитрые планы за нашей спиной? Мы даже не знаем, существует ли то пророчество! Кто видел его своими глазами, а? Дарк всегда был мудрым и справедливым правителем, он соблюдает все торговые договоры и соглашения. Почти за сотню лет у меня ни разу не возникло даже мысли о том, чтобы усомниться в его честности.
