«Не пойте песен про войну…»
Не пойте песен про войну,
Картины не снимайте.
Стаканом лучше помянуть —
Так чище.
Половина девятого
Солнцем обрызган целый мир,
Празднично блещет улица.
После
утренней тьмы
квартир
Люди стоят
и щурятся.
Сдвинься, попробуй —
не хватит сил,
И у подъездов,
спросонок,
Город большой на мгновенье
застыл,
Зажмурившись,
как котенок.
Обвинение дождю
Откуда у неба столько воды,
Тут помутнеешь в рассудке.
Дождь,
наливая
с краями пруды,
Хлещет вторые сутки.
Погода сама говорит за то,
Что в этот безбожный век
Скоро будет всемирный потоп
И нужно строить ковчег.
Кто там, на небе,
давай разберись,
Пожалуйста,
не авральте.
Нам же не сеять
китайский рис
На заливном
асфальте.
Читая маяковского
Читаю – завидую,
читаю – горжусь.
Хорошая
зависть
эта.
Вскормила
земля великая Русь
Себе по плечу
поэта.
Кажется,
встает он:
«Держи
лапу,
Сегодня занят.
Завтра
жду». —
И громко Вселенной:
«Сними
шляпу.
Я иду!»
«Так служим Отчизне…»
Так служим Отчизне,
Что лучше не надо, —
Семнадцать
лет жизни,
И восемнадцать
парадов.
«Не смотри на будущее хмуро…»
Не смотри на будущее хмуро,
Горестно кивая головой…
Я сегодня стал литературой
Самой средней, очень рядовой[6].
Пусть моя строка другой заслонится,
Но благодарю судьбу свою
Я за право творческой бессонницы
И за счастье рядовых в строю.
Грустное
В это —
серьезно верил,
Возможно
от простоты.
Звонок неожиданный
в двери.
Я открываю —
ты!
Верить мне в это
хочется,
А факты кричат:
не верь!
Ведь чаще всего молочнице
Я открываю
дверь.
«Я тебя девчонкой…»
Я тебя девчонкой
знал когда-то,
А теперь
расстроенной
гурьбой
Глупые, влюбленные ребята
Вечерами ходят за тобой.
Все понятно – так должно
случиться,
Раньше, позже,
но пришел
твой срок
Уложить девчоночьи косицы
В золотистый
женственный
пучок.
Вспомнить здесь, по-моему,
нелишнее,
Как при виде этой головы
Я тебя, знакомую,
давнишнюю,
Неожиданно назвал на «вы».
А в конце концов
открылось
главное,
Я узнал как будто бы вчера,
Что какая милая и славная
Девочка из нашего двора.
И когда к тебе идут
ребята,
Мне смешно и грустно сознавать,
Что тебя за косы драл когда-то,
А теперь вот буду ревновать.
Редкое сновидение, или жалко, что не в жизни
Такое может случиться со сна,
Простительно каждому,
и понятно —
Хорошее утро,
вообще – весна,
На стенах солнца яркие
пятна.
Небо за стеклами,
синь высоты,
Луж сияющие окружения.
И конечно,
являешься ты,
Далекая
во всех отношениях.
Я удивленно шагнул назад,
Что-то
промолвил
дрожащим голосом.
Нет, несомненно – твои глаза,
Твои пшеничные волосы.
Мне незнакомое
ранее
платье,
Воздушное,
белое, кажется,
бальное.
Потянулся тебя обнять я,
Не очень скромно
и очень нахально.
Думаю:
сейчас хлестнет
по щекам,
Что-нибудь резкое скажет.
А ты —
видно, стала попроще-ка
И улыбаешься даже.
Шаг вперед,
мы вдвоем.
Полностью, а не отчасти…
И так
не вовремя
сигнал «подъем!»
Перерывает счастье.
Сижу на кровати,
опухший со сна,
Ботинки
невесело обувая…
Как говорится,
весна,
Все бывает.
Десять лет
Загорелым, обветренным и босым
Выскочил он под дождь.
От современности —
только трусы,
А так – африканский вождь.
Пренебрежительно глянул на нас,
Вытер ладонью нос
И пустился по лужам в дичайший пляс
С удовольствием и всерьез.
Можайск
В желтых липах спрятан вечер,
Сумерки спокойно-сини.
Город тих и обесцвечен,
Город стынет.
Тротуары, тротуары
Шелестят сухой листвою,
Город старый, очень старый
Под Москвою.
Деревянный, краснокрыший,
С бесконечностью заборов,
Колокольным звоном слышен
Всех соборов.
Полутени потемнели,
Тени смазались краями,
Переулки загорели
Фонарями.
Здесь, остриженный, безусый,
В тарантасе плакал глухо
Очень милый, очень грустный
Пьер Безухов.
Переулок юности
Звон трамвая голосист и гулок,
Парк расцвечен точками огней,
Снова я пришел на переулок —
Переулок юности моей.
Над асфальтом наклонились вязы,
Тенью скрыв дорожку мостовой.
Помню, как к девчонке сероглазой
Торопился я под выходной.
Как, промокнув под дождем веселым,
За цветущий прятались каштан,
Девочка из сорок третьей школы
И до слез смущенный мальчуган.
Мне хотелось слез необычайных,
Клятву, что ли, дать или обет.
Этот дождь, короткий и случайный,
Стал причиной близости к тебе.
Знаю – случай ничего не значит.
Но сегодня поздно пожалел,
Что могло случиться все иначе,
Если б дождь подольше прозвенел.
Звон трамвая голосист и гулок,
