Кое-что на эту тему рассказал мне один из пациентов. Андрея “Рембо” однажды “снял” дирижёр симфонического оркестра, приглашённый из Греции. После концерта они отправились в его гостиничный номер. Юношу поразила метаморфоза, произошедшая на его глазах. Из грубого диктатора и “гиперролевого самца”, каким казался грек, он вдруг превратился в любовника, нежного и чуткого в обеих ролях, активной и пассивной.
– А вот его фотография, – сказал Андрей, протягивая мне изображение мужчины 33–35 лет, похожего, скорее, на боксёра среднего веса, чем на человека от искусства. Лысоватая, как у Цезаря, голова, умные серые глаза, волосатая грудь в вороте рубахи – ничто не выдавало в нём его гомосексуальности. На обороте снимка было несколько английских фраз, посвящённых юному русскому любовнику, и пара стихотворных строк на новогреческом.
Казалось бы, подобные факты позволяют утверждать, что грекам свойственна особая склонность к однополой любви. Но даже в античной культуре наблюдалось насмешливое, а порой и враждебное отношение к геям, в особенности к пассивным партнёрам. Такова, например, зарисовка Лукиана:
“ – Вот он, сам Евкрат, человек почтенного возраста, – лежит под собственным рабом.
– Великий Зевс! Что я вижу! С чёрного хода! Какое нечеловеческое сластолюбие и разврат!”
Позорной считалась неспособность мужчины к гетеросексуальной активности. Характерна забавная перебранка двух молодых любовников в романе римлянина Петрония Арбитра “Сатирикон”. Один называет другого “женоподобной шкурой” . Второй уличает своего любовника в том, что тот не вступал в контакт “с порядочной женщиной, даже в те времена, когда ты был ещё способен к этому!”
Словом, не стоит так уж безоговорочно принимать уверения гомосексуальных авторов, о том, что однополые любовники полностью равноправны как в сексе, так и в оценке окружающих, какую бы роль в половом акте они не предпочитали. Уже в античную эпоху отчётливо наблюдалась дихотомия (с греческого – “деление целого на две части”) по отношению к активным и пассивным партнёрам . У греков царила бинарная гендерная система: признавались только две роли – мужская и женская. Всё, что не вписывалось в эту схему, порицалось. Партнёр, выполнявший в однополом сексе активную роль, расценивался как эталон мужественности. Пассивный же, если он вышел из подросткового возраста, напротив, считался неполноценным, даже извращённым человеком.
Социальные причины, вызвавшие появление подобной дихотомии в истории человечества, становятся понятными из анализа древней мифологии. Так, мифы об андрогинах уточняли роль обоих полов в деторождении. В их основе лежит историческое открытие: люди выяснили, что у ребёнка есть не только мать, но и отец. То, что сейчас известно даже детям, долго оставалось тайной для человечества. Роль материнства была очевидной всегда, но то, что зачатие – результат полового акта и попадания спермы в половые пути женщины, стало известно лишь в ходе наблюдений над одомашненными животными. Это случилось в эпоху перехода от собирательства к скотоводству и земледелию. То была переломная эра в истории, когда власть перешла от женщин к мужчинам. С победой патриархата дети, которых прежде учитывали по материнской линии, стали причисляться к родне отца, получив при этом право наследовать отцовское имущество.
Становление новых отношений не обходилось без ожесточённой борьбы. Из глубины веков до нас дошли легенды и сказания, ставящие под сомнение роль каждого из полов в деторождении. Многим религиям присущи мифы о непорочном зачатии. Их идеологическая направленность очевидна: участие отца в деторождении, мол, вовсе не обязательно. Сохранились и контрмифы, придуманные мужчинами. Так, нартский богатырь Сослан был рождён не женщиной, а каменной глыбой, на которую упало семя охваченного похотью мужчины. Подобные же сказания есть и у других народов. Разумеется, древние идеологические споры сейчас не актуальны, но дихотомия, свойственная патриархальному мышлению, процветает и поныне. В авторитарном обществе она оправдывает власть мужчин. Именно по её меркам осуждается их пассивная роль в однополом акте.
Повторим: подобная дихотомия в античном мире – свидетельство того, гомосексуальная активность далека от безоговорочного признания даже в обществе, максимально терпимом к однополым связям. В тоталитарной России такой подход принял утрированно агрессивный характер. Сконструированный по жёстким канонам уголовного мира, он и поныне царит в общественном сознании. И всё же надо заметить, что эта дихотомия отражает не столько подлинное положение дел, сколько общественное заблуждение. Подробный разговор об этом парадоксе ещё предстоит.
Итак, вопреки тому, что гомосексуальная активность по религиозным и политическим мотивам порой запрещалась или, напротив, поощрялась, всегда находились люди, наделённые исключительно гетеро- или гомосексуальной ориентацией. Это заставляет предположить, что её характер определяется не столько воспитанием, модой и другими социальными факторами, сколько индивидуальными биологическими предпосылками.
Приведенная точка зрения разделяется далеко не всеми. Как никакая другая ветвь медицины, сексология богата мифами, большая часть которых связана с гомосексуальностью. Свою лепту в мифотворчество вносят политики и юристы, и, как ни странно, врачи и психологи. Мифы предлагаются в качестве руководства в целом ряде областей науки, медицины и права. Очевидна необходимость их детального критического обсуждения.
Миф №1: сексуальную ориентацию формирует воспитание, часто преступное
По мнению психолога Роды Ангер, “ключ к социальному процессу конструирования пола – это текущие социальные интеракции ( взаимодействие индивида и общества. – М. Б. ) ; что же касается психологических черт личности, приобретённых ею в ходе длительной половой социализации, то их роль второстепенна” (Unger R. K., 1990). Утверждение, что половое поведение определяется исключительно социальными факторами, а сексуальную ориентацию можно сформировать воспитанием вопреки врождённым биологическим предпосылкам, дезориентирует и врачей, и пациентов. Это – миф, ложность которого демонстрирует печально известный “эксперимент”, проведенный в США.
“Подопытным” оказался один из братьев-близнецов, который в возрасте восьми месяцев из-за крайне неудачного хирургического лечения фимоза лишился большей части полового члена. Родители обратились за советом к специалистам, которые рекомендовали им окончательно избавить ребёнка от мужских гениталий, с тем, чтобы воспитать его девочкой. Всё это и было неукоснительно выполнено, поскольку в качестве авторитетного консультанта пригласили Джона Мани. Он же руководствовался собственной концепцией, согласно которой смена пола на первом году жизни протекает без каких-либо трудностей, требуя лишь психологической переориентации родителей.
Случай превращения Джона в Джоан в течение долгих лет приводился как хрестоматийный пример “мудрого” выбора лечебной тактики и как доказательство того, что половая идентичность определяется исключительно воспитанием. К конфузу сторонников подобных воззрений, нашлись скептики, разыскавшие “хрестоматийную пациентку”. Проверка установила ложность “научных” публикаций. “Девочка”, вопреки полученному воспитанию, чувствовала себя мальчиком. Она даже мочилась стоя, так что “урода” изгнали из женского туалета. Не стоит перечислять все невзгоды и обиды, доставляемые Джоан её женским полом. Так продолжалось до 14 лет, покуда родители не покаялись в своём самоуправстве. Вновь нашедший себя Джон стал носить мужскую одежду и готовиться к операции по восстановлению природного пола. В 25 лет ему удалили грудные железы, выращенные с помощью женских половых гормонов, и сделали операцию, создав искусственный половой член. Разумеется, молодой человек принимал андрогены (ведь его кастрировали в грудном возрасте) и формировал своё тело по мужскому типу физическими упражнениями. В том же 25-летнем возрасте Джон женился и усыновил детей жены.
Так закончился этот весьма показательный “эксперимент” (речь идёт об экспериментальной модели транссексуальности). Он свидетельствует о наличии биологических механизмов, программирующих сексуальную ориентацию человека задолго до его рождения.
Миф о том, что гомосексуальная ориентация формируется исключительно воспитанием, очень часто принимает агрессивный гомофобный характер. Так, психиатр Диля Еникеева (1997) ставит в вину гомосексуалам то, что они, совращая или насилуя мужчин, прежде испытывающих влечение к женщинам, превращают их в геев. Впрочем, её гомофобия выходят далеко за рамки разоблачения способов, с помощью которых, по её мнению, приверженцы нетрадиционного секса пополняют свои ряды. Еникеева пишет:
