– Действуйте согласно инструкции, – наконец приказал один из начальников. – Ребёнка в карантин. Контактирующих с ним гебианцев в лазарет на обследование.
Ко мне направились двое магов с очевидным намерением забрать малышку.
– Прошу вас, Дарья Васильевна, передайте мне ребёнка и пройдите в бокс, – на мой испуганный взгляд мужчина пояснил: – Такова стандартная процедура для всех попаданцев.
– Но она маленькая и боится, – я попыталась достучаться до этих толстокожих вояк. – Можно, мне с ней?..
– Не положено! – громко перебил другой Сторож.
Девочка тут же вцепилась в меня пальчиками и тяжело задышала. И я готова была поспорить, что сейчас она начнёт выть, как делала у меня дома.
Никита, наверное, тоже вспомнил, что было в моей квартире, и, отодвигаясь, нервно хохотнул:
– Ой, чует моя ж. па: сейчас тут будет весело!
И младший Воронцов не ошибся! Стоило мужчине протянуть руки и заговорить с девочкой, она заплакала, изо всех сил прижимаясь ко мне в поисках защиты. Тут не выдержал бы и человек с каменным сердцем!
– Не трогайте её! – закричала я, отталкивая мужчину.
Он не ожидал и отшатнулся, нелепо взмахивая руками. В зале стало тихо, только жалобно поскуливала моя крошечка. Сторожа удивлённо смотрели на меня. Но я видела, как быстро удивление сменяется настороженностью и подозрительностью. Только заметив обалдевший взгляд Никиты, поняла, что наделала. Если до этого я всеми своими конечностями была на стороне правосудия и Управления, то только что явно продемонстрировала неповиновение и сопротивление. Понимала ли я, чем это чревато? Наверное, не совсем… А вот вскинутые руки магов поняла правильно: они готовились к удару. Никита тут же подобрался:
– Вы что удумали?
Но на него никто не смотрел, смотрели на меня. Я в страхе отступила, прижимая кроху к себе. Она громко рыдала, чувствуя, что грядёт что-то плохое.
– Пожалуйста!.. Можно я пойду с ней?.. Пожалуйста! – просила я и смотрела на Артёма. Он же свой! Должен понять! Должен помочь!
Воронцов взмахнул руками, а на лице появилось то самое выражение, с которым человеку обычно пытаются запудрить мозги.
– Даша, пойми…
Моё сердце ухнуло вниз, и я, уже не таясь, заплакала. Малышка вдруг отшатнулась и посмотрела на меня. В её глазах был откровенный, нереальный ужас! А потом она закричала. Пронзительно! Отчаянно! Девочка цеплялась за меня, раздирая кожу на руках и шее, вырывая мне волосы. Было ощущение, что она пытается влезть в меня!
Маги оторопели и нерешительно переглянулись. Но сделать ничего не успели. Чёрная фигура появилась из ниоткуда. Мужчины, которые стояли ближе всех, полетели в стену и с глухим стуком упали на каменный пол. Судя по хрусту, явно что-то себе сломали. Остальные Сторожа быстро опомнились и атаковали призрака. Но тень то появлялась, то исчезала, ловко уходя от заклинаний. И магические сетки летели в никуда, как будто их бросал мазила! Выглядело это нелепо и бестолково. В другой ситуации я бы повеселилась, а сегодня было не до смеха. Тем более, когда на каменные плиты упал Никита.
Чёрная тень достала всех! Всех, кроме нас с девочкой! Призрак огибал нас, не причиняя ни малейшего вреда. И поняла это не только я!
– Замрите все! Прекратить! – рявкнул Артемий Воронцов и приказал мне: – Успокой ребёнка!
Я прижала малышку к себе, старалась, чтобы мой голос звучал спокойно и не дрожал.
– Тш-ш-ш! Я здесь… Я с тобой… Не бойся!
Тень зависла между нами и магами. Воронцов тихо велел людям:
– Отойдите от девочки!
Сторожа медленно отступали.
Я, получив такую странную, неожиданную помощь от мертвеца, немного успокоилась. Да и крошечка устало затихла, только положила головку мне на плечо и изредка всхлипывала. Ручка коснулась моего лица, словно девочка проверяла, тут ли я. Я поцеловала её пальчики, а когда подняла глаза, призрака уже не было.
Сторожа слаженно выдохнули. Воронцов переглянулся с остальными.
– Не подходите. Ребёнок боится мужчин, их прикосновений и даже голосов.
– И мне страшно подумать почему, – пробурчал Фил, потирая отбитую спину.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Маги настороженно поглядывали на нас. А я… Я не знала, что и думать. С тревогой поглядывала на Артёма, склонившегося над Никитой. Переживала за лордика.
– С ним всё в порядке?
Старший Воронцов неопределённо мотнул головой, ощупывая неподвижное тело брата.
А через несколько минут в зале появилось ещё одно действующее лицо.
– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?
Высокий мужчина с лысой головой замер в дверях. Я узнала Бориса Мостовского – главу Управления межмирового контроля. Год назад его назначение наделало много шума. Сторожа вытянулись, а маг подозвал Филиппа и, судя по всему, слушал нашу историю. Всё это время я с маленькой стояла под прицелом подозрительных взглядов магов.
Мостовский подошёл к нам. В оглушающей тишине его шаги били по натянутым нервам. Он окинул нас внимательным взглядом.
– Вы знаете, чей призрак здесь был?
Я помотала головой.
– Нет.
Главный сторож посмотрел на штатных некромантов.
– Заклинание призыва?
Те тоже помотали головами:
– Не подчиняется. На него не действуют заклинания даже девятого уровня.
Мостовский, сам будучи некромантом, недоверчиво прищурился. Дальше я, слегка прибалдев, наблюдала, как маг пытается вызвать призрак. Уверенные движения, чёткие заклинания, судя по взглядам остальных, это было круто. Я как-то не прочувствовала момент. Мостовский подождал, когда развеется последнее заклинание, и нахмурился:
– Плохо.
Артём передал брата лекарям и подошёл к главному Сторожу.
– Борис Григорьевич, эта девочка из Изначального мира.
И Мостовский тихо, но ёмко выругался. Воронцов укоризненно глянул на него, а мне почему-то стало легче. Может, потому что на гоблинском наречии ругалась моя бабушка. И вообще, когда человек в сердцах позволял себе матюгнуться, он казался мне более живым и понятным. Но вмешался тот самый упёртый «правильный» Сторож, который первым встретил нас:
– Кене (воинское звание – Прим. авт.), по правилам мы должны вызвать Светлую стражу.
Глава Управления недовольно нахмурился. Но Воронцов согласился с коллегой:
– Надо, кене. Дело касается ребёнка. Да и сама ситуация чрезвычайная. А вдруг там ещё кто-то остался?
– Там, это где? – Мостовский выгнул бровь. – Во сне? Часто к тебе из снов живые люди приходят?
– Может, призрак при жизни был мантиком (маг, способный управлять снами и делать предсказания по ним, – Прим. авт.)?
– Интересная версия, даже если отбросить тот факт, что призраки в наш мир просто так не возвращаются.
– Неоконченное дело, – несмело подал голос Филипп.
Мостовский хмыкнул.
– Какое неоконченное дело может быть у здешнего мага и девочки из другого мира?
– Я не знаю! В моей практике таких случаев ещё не было, – признался Артём и нахмурился. – А у вас?
Некромант тряхнул лысой головой и вместо ответа распорядился:
– Зовите Светлых, – потом недовольно глянул на меня и велел своим Сторожам: – И дайте ей что-нибудь переодеться! Мало того что кофта в обтяжку, так ещё и убожество на сиськах намалёвано!
Я растерянно моргнула и посмотрела на свою одежду. Эту розовую кофту по приколу подарила мне Ирка. Мы с ней посмеялись и забыли, а подарок так и валялся в шкафу. Сегодня ночью, собираясь в Управление, я толком не понимала, что надевала. «Убожество», кстати, оказалась симпатичным актёром – героем популярного молодёжного сериала. А о том, что рисунок подмигивал каждому посмотревшему на мою грудь, я и не догадывалась.
– А каких стражей звать? – растерялся дежурный Сторож. – Девочка ничего не говорит. Мы не можем идентифицировать язык.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Давайте из центра, – распорядился Мостовский.
Пока ждали Светлую стражу, Артём, чувствуя моё волнение, подошёл ближе.
– Не бойся, я рядом.
Я криво усмехнулась:
– А толку? Ты же снова промолчишь, если что. У тебя на первом месте инструкция.
