Глава 3
Разгрузили «Чеглок» быстро, благо, применение стандартных контейнеров и специально для работы с ними приспособленных погрузчиков превратило погрузочно-разгрузочные работы в довольно простое и недолгое занятие. Уже через несколько минут оба контейнера оказались на новом месте — один в кузове, а второй в прицепе здоровенного гравихода, или, как говорят на Фронтире, ховера. Взаимный обмен с представителем грузополучателя короткими пакетами информации на коммуникаторы, энергичное рукопожатие с парой добрых слов, и уже очень скоро местные любители крепких напитков смогут на собственном опыте убедиться, насколько жидкий огонь русской водки лучше виски — здешнего ячменного самогона.
Гравиход потихоньку отполз, и тут Корнев увидел, что все это время машина закрывала от его взгляда человека, стоявшего чуть в стороне, а теперь двинувшегося ему навстречу. Всегда приятно встретить соотечественника вдали от дома, и Роман с искренней улыбкой протянул руку вице-консулу Российской Империи на Тексалере Радомиру Петеличу. Именно Петелич должен был устроить Корневу встречу с тем самым Джеймсом Уизлером.
— Здравствуй, Радо!
— Здравствуй, Рома! — сколько ни живут сербы в России, их всегда выдает характерный акцент. Молодцы, не забывают родной язык, хоть и говорят по-русски свободно.
— Ну, пошли, что ли. Заодно расскажи вкратце, что за мужика мне придется везти?
— Он сам три недели назад с Валентайна прилетел. Обратился к нам в консульство в поисках работы в какой-нибудь русской компании.
Ага, так прямо Корнев и поверил. Нет, разумеется, Уизлер этот и правда обратился в консульство именно чтобы найти работу, вот только обращение это было лишь прикрытием.
— Заполнил анкету, — продолжал Радомир, — а недавно пришел на него запрос с Тринидада. Там одной русской компании как раз нужен специалист по сельскохозяйственным машинам западного производства.
И, кстати, прикрытием вполне неплохим. Вместе с русскими перевозчиками на Фронтир потихоньку проникали и русские предприниматели. Развивался Фронтир быстро, и найти себе здесь прибыльное дело было несложно. Конечно, русским тут рады были далеко не все и не везде, но на многих планетах деловые люди из России чувствовали себя очень даже неплохо. Вполне естественно, что русские часто брали на работу местных, особенно если работа требовала хорошего знания именно местных реалий или местной техники. Соответственно, и перелет Уизлера с Тексалеры на Тринидад Корневу оплатила русская компания «Деметра», а расходы, как предполагал Корнев, ей компенсировали из фондов, которыми распоряжался подполковник Лозинцев. А может быть, кстати, что и сама компания имела куда большее отношение к русской разведке, нежели к обычному частному предпринимательству. Впрочем, имела или не имела — дело сейчас десятое. В любом случае Уизлер этот непростой человечек, раз доставку «специалиста по сельхозмашинам» на Тринидад залегендировали даже от своих.
— Почти пришли, — Петелич показал на непрезентабельное трехэтажное строение, открывшееся им с Корневым, когда они завернули за новое здание портовой конторы.
М-да, гостиницу, похоже, строили в самом начале освоения планеты. Собранная из стандартных готовых модулей, она выглядела бедной родственницей на фоне космопорта, особенно его новых построек. Встретив такую на каком-нибудь Валентайне, Корнев не удивился бы, но здесь…
Внутри все было еще грустнее, чем снаружи — обшарпанная пластиковая стойка портье, узкие коридоры с явно недостаточным освещением, малюсенькие, судя по частоте дверей в коридорах, номера. Нужный номер оказался на третьем этаже, так что Корневу с Петеличем пришлось для полноты впечатлений еще и подняться по узкой металлической лестнице, не очень приятно вибрировавшей под ногами. По уму, гостиницу давно уже надо было снести к известной матери и построить новую, почему местные этого до сих пор не сделали, Корнев совершенно не понимал.
— Мистер Уизлер, — Петелич деликатно постучал в дверь. Без успеха. Затем повторил попытку — с тем же результатом.
— Мистер Уизлер! — на этот раз Петелич решил постучать сильнее, и тут же выяснилось, что дверь не заперта. К удивлению Корнева, ее открытие не сопровождалось скрипом, как того следовало бы ожидать на фоне общего состояния гостиницы.
— Мистер Уизлер? — Петелич попытался заглянуть за приоткрытую дверь. Корнев взял его за рукав и когда вице-консул обернулся, приложил палец к губам. Из номера на грани слышимости раздавались непонятные и очень неприятные звуки. Плавно выхватив лучевой пистолет и отстранив с дороги Петелича, Роман резко раскрыл дверь и влетел в номер, упав и перевернувшись, чтобы сбить прицел неведомому противнику и успеть оглядеться.
Предосторожность оказалась излишней. Никого, кроме самого Уизлера, в номере не было. Вот только и самого Уизлера тоже, можно считать, что и не было. Нет, он был еще живой, но одного взгляда Корневу хватило, чтобы понять — это ненадолго.
Уизлер полулежал на полу, привалившись спиной к стене. Простой рабочий серо-голубой комбинезон справа на груди был прожжен, под ним виднелись две страшные раны с обгорелыми краями, в которых булькала пузырьками кровь. Все ясно — кто-то всадил в несчастного два длинных разряда из искровика. Уизлер еще дышал, прерывисто и часто, хрипя и всхлипывая. Собственно, эти звуки и слышал Корнев из-за двери.
Ох, и ни хрена же себе! Рядом с Уизлером на полу валялись два ярко-синих с красным шприц-тюбика. «Ласт спэр»[15], чтоб его, ульстрастимулятор… В России аналогичная гадость была известна под жаргонным названием «мертвая вода». Назначение у нее было только одно — на некоторое время продлить активную жизнь умирающего. Как правило, вовсе не для того, чтобы довезти до реаниматологов, а чтобы хоть с какой-то пользой потратить последние минуты. Тот же подбитый истребитель посадить, например. Или кинуть гранату туда, откуда прилетел такой неудачный для тебя выстрел. Насколько свободно ультрастимуляторы обращались на Западе или на Фронтире, Корнев не знал, но в России «мертвая вода» использовалась только военными.
Но мужик силен… Всадить себе две дозы «мертвой воды» — это примерно минут на сорок продлить свои мучения и одновременно практически лишить себя возможности быть спасенным даже в случае оказания квалифицированной медицинской помощи. Организм от такой, с позволения сказать, стимуляции идет вразнос, и никакие лекаря в таком случае ничего сделать уже не могут. Да и сейчас, похоже, Корнев с Петеличем успели к самому концу.
На синюшном лице открылись глаза. Через несколько секунд их взгляд сфокусировался на вице-консуле и приобрел осмысленность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
