появились тарелки с мясом, колбасой, травой, кувшины, бутылки. Видать денег этот официант у Сливы взял более чем.
Немцы снова заорали, засвистели, девки завизжали, понеслась. Второй глоток пошёл вообще, как по маслу.
— Не напивайтесь сильно то хоть – зашипел на нас Туман – у нас дело.
— Ща всё будет командир – с горящими глазами выдал Слива – эй, немчура, кто тут у вас капитан?
Немцам было пох, спиртное, девки, скрипач нарисовался, неплохо наяривает. Мне уже вообще хорошо. Пищевод сначала обожгло, а потом стало тепло. Грач и Колючий уже тянутся к кувшинам, Туман их вяло осаживает, ему сразу с трёх сторон тянут кружки и бутылки. А немцы то нормальные пацаны оказывается. За соседнем, метров в 10 длинной столом тоже сидят матросы, судя по речи англичане, дальше ещё одна поляна, там кажись французы. Девок откуда-то нарисовалась тьма, они без слов, со смехом садятся на колени ко всем подряд. Мужики не стесняясь хватают их за всякие впуклости и выпуклости. Скрипач наяривает так, что кажись ещё чуть-чуть и струны задымятся. Слива уже толкает тост за дружбу народов, Грач вливает в себя кружку, Туман красный как паровоз от злости, мне уже вообще хорошо, Колючий что-то втирает англичанам за соседним столом. Все орут, ржут, от баб шума мама не горюй, это какой-то трешак, но мы влились в коллектив мгновенно, вот сначала двое англичан подошли к нашему столу, затем ещё трое, подтянулись французы. Дружба народов епта, Слива снова полез в карман за монетами, я тоже. Настроение поднялось мгновенно. На такой тусовке я ещё не гулял.
-Бите – на Тумана почти что упали двое мужиков, протягивают ему один кружку, второй бутылку, третий упал под стол.
— Пей – засмеялся я – иначе международный конфликт будет.
Млять, что за самогонка то такая? Точняк туда что-то добавляют, больно весело стало. Либо мы просто жахнули на голодный желудок. Но весело пипец. Колючий уже хлопает в ладоши, морда красная, походу тоже уже съел кружку. Девки пошли в пляс, итить, начали соблазнять мужиков показывая то одну, то другую части своего тела. Мужики взорвались, ещё чутка и будут пихать монеты им в монетоприёмник, бумажных то нет.
И тут я увидел знакомую рожу. Или мне показалось? За тем столом, где сидели французы мелькнуло лицо. Помните семью из шалаша? Пацана били плёткой, его маму сильно избили, когда она попыталась за него заступиться, а мужик какой-то грузчик с повреждённой ногой. Вот кажется его я и увидел, он на нас тоже смотрит. Он или нет? Поправился он только чутка. Протрезвел я мгновенно.
— Слива, Слива – толкаю его рукой.
А тот уже чё то немцам втирает и разливает всем подряд, всем, до кого может дотянуться кувшином, который ему принесли, а кувшин кажись литров на 10.
— Чё?
— Мужика из шалаша помнишь?
— Из-за которого Туман в глаз Грачу дал? – Слива гад трезвый как стекло.
— Да.
— Где он?
— Вон там смотри.
Но мужика уже там нет, вокруг нас пьяные и полупьяные мужские и женские тела. Пахнет потом, самогонкой, сивухой, костром, жаренным мясом и ещё какой-то гадостью.
— Свалил.
— Точно он был?
О, Туман рядом уже.
— Да вроде тот – пытаюсь высмотреть его в этой толпе и переорать скрипача – свалил куда-то.
— Уходим быстро – дёрнул меня за рукав Туман.
— Мужики нужно валить – дыхнул на нас свежим перегаром Колючий – на нас мусора смотрят.
— Какие мусора? – обалдел Слива.
— Ну эти с автоматами, вон косятся, на три часа.
Медленно поворачиваю туда голову. Точно, четверо этих с калашами стоят кучкой и смотрят на нас.
— Туман отвернись, налей лучше – быстро говорю ему- уходим. Привлекли млять внимания.
— Данке шон май френд – заорал Слива – мерси, фенькью и всё такое, но нам пора спать.
Матросы сначала зависли, а потом стали нас уговаривать остаться. Потом подключился Колючий и Грач, тоже самое шпрехают. Тяну Сливу за собой, ему суют большой пузырь на пару литров, Грачу закуску. Вижу, как кто-то из англичан быстро срезает с готовящейся на вертеле туши куски мяса на большой поднос, поднос суётся в руки Туману, тот лыбится и благодарит.
— Пошли мать вашу алкаши – шипит Туман с подносом в руках – я с вами потом поговорю.
Еле отбились от всех, хорошо тут пипец. Я ща хоть на луну лететь готов, одно хорошо, к нам никто не полез обниматься и брататься, стволы наши под одеждой точно бы нащупали. Менты или охрана, увидав, что мы начали собираться зашевелились, вон как напряглись.
Колючий уже шепчет что-то на ухо двум англичанам стреляя глазами на этих с автоматами. Англичане, посмотрев на них понятливо кивнули.
Мля, на Граче уже какая-то дорожная сумка и в неё ссыпается все подряд со стола. У Сливы из всех карманов торчат бутылки, мне уже вообще хорошо, вот же вштырило то. Как они вообще выживают после таких пьянок. Туман косится то на нас, то краем глаза на местную охрану, то на поднос с дымящимся мясом. Кое как встав из-за стола движемся в самый тёмный переулок. Туман матерится и шипит на нас сквозь зубы. Ещё чуть-чуть и я ща сам спою.
Позади запели, это Англичане встали человек десять и что-то запели. Но встали так, что перекрыли узкий проход для местных ментов между столами. Те пытаются протиснуться, но пока никак.
— Шевелитесь алкаши – шипит Туман.
— Поднос не выкидывай – приговаривает Слива звеня бутылками.
— Я вас всех убью – продолжает ругаться Туман – не могут как люди. Где мы теперь капитана какого-нибудь найдём?
— Ничё, найдём – не унимается Слива – ща от мусоров свалим и найдём другую тусовку.
— Я вам щас найду – взрывается Туман – я вам так найду.
Хлоп, поднос летит в сторону. Честно, мне мясо жалко, на похавать чё то пробило. Туман уже потянулся одной рукой к бутылкам, торчащим из Сливиных карманов, но тот успел свалить в сторону и Грач с сумкой тоже.
— Тихо мля – остановил всех Колючий в каком-то переулке где мы очутились.
Сзади голоса и шаги.
— Идут за нами – первым очухался Туман – шевелите ластами. Слива, если ты не перестанешь греметь бутылками, я тебя четвертую.
Две бутылки он тут же передал мне, пихаю их в свои
