Конечно, легальность издания неизбежно оставляет за рамками этой работы многие выводы, которые он опубликует в нелегальных статьях: о неравномерности экономического и политического развития капиталистических стран в эпоху империализма; об объективных и субъективных предпосылках социалистической революции; о возможности ее победы первоначально в немногих и даже в одной стране. И, наконец, главный вывод: «На очередь дня, не по нашей воле, не в силу чьих-либо планов, а в силу объективного хода вещей — поставлено решение великих исторических вопросов прямым насилием масс…» 66
Примечания
1. См.: Платтен Ф. Ленин. Из эмиграции в Россию. М., 1990. С. 118.
2 Воспоминания о В.И.Ленине. В пяти томах. Изд. 3-е. М„1984. Т. 1. С. 420.
3 Воспоминания о В.И.Ленине. В пяти томах. Изд. 3-е. М„1984. Т. 1. С. 421.
4 Там же. С. 420, 421.
5 Платтен Ф. Ленин. Из эмиграции в Россию. М., 1990. С. 117
6 Ленин В.И. Полн. Собр. Соч. Т. 49. С.256.
7 Воспоминания о В.И.Ленине. Т. 2. С. 361, 362.
8 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 48. С. 285.
9 Там же. Т. 29. С. 18.
10 Там же. С. 23, 33.
11 Там же. С. 59, 60, 63, 81, 98, 131, 237.
12 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т… 29 С. 263, 266, 267.
13 Там же. С. 248, 250.
14 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 29 С. 104, 131, 194, 195, 215.
15 Там же. Т. 47. С. 219
16 Там же. Т. 29. С. 162.
17 Там же. С. 104, 158.
18 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 29 С. 82.
19 См.: Воспоминания о Ленине. Т.1. С. 396.
20 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 55. С. 454.
21 Покровский М.Н. Октябрьская революция. Сб. статей. 1917–1927. М., 1929.
22 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 170.
23 Там же. Т. 28. С. VIII.
24 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 256, 259.
25 Воспоминания о В.И.Ленине. Т. 1. С. 426.
26 В.И.Ленин. Неизвестные документы. 1891–1922. М„1999. С. 189.
27 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 4. С. 346–347.
28 Там же. Т. 55. С. XXX.
29 Воспоминания о В.И.Ленине. Т.1.С. 426.
30 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 346.
31 Там же. Т. 30. С. 77.
32 Там же. С. 65.
33 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 288, 369.
34 Там же. С. 370.
35 Там же. Т.31.С.295.
36 Там же. Т. 49. С. 14, 312, 313.
37 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 288, 324; Т. 30. С. 262.
38 Там же. Т. 30. С. 128, 386; Т. 49. С. 380.
39 Там же. Т. 30. С. 68, 69, 122, 127; Т. 49. С. 27.
40 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 274.
41 Там же. С. 265, 266, 274.
42 Воспоминания о В.И.Ленине. Т. 1. С. 427.
43 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49..С. 331, 341.
44 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49..С. 344.
45 Журнал «Вопросы истории». 1969. № 2. С. 29, 30.
46 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т.49. С. 302.
47 Валентинов Н. Недорисованный портрет. М., 1993. С. 347.
48 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 215, 217,303,367 и др.
49 Вернадский Г.В. Ленин — красный диктатор. М., 1998. С. 135.
50 См. статью С.С. Поповой: «Французская разведка ищет «германский след»» в сб. Первая мировая война. Дискуссионные проблемы истории. М., 1994. С. 264–273.
51 Соболев ГЛ. Тайна «немецкого золота». Спб. — М„2003. С. 58.
52 В.И.Ленин. Биографическая хроника. Т. 3. М., 1973.С. 583.
53 The Unknown Lenin. From the secret archive. Edited by Richard Pipes. New Haven and London, 1996. P.34.
54 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 367, 372.
55 Валентинов Н. Недорисованный портрет. С. 345.
56 Там же. С. 349.
57 См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 338, 343,360; Т. 55. С. 365, 367, 368.
58 См. там же. Т. 55. С. 365.
59 Ещё: См. там же. С. 368.
60 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 49. С. 308.
61 Там же. Т. 28. С. 413–414.
62 Ещё: См. там же. С. 65, 72, 92, 100, 110, 130, 162 и др.
63 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 28. С. 29, 200, 349.
64 Там же. С. 34, 424.
65 Там же. Т. 27. С. 321, 322, 360, 394 и др.
66 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 27. С. 346.
«ШТУРМ ПРИБЛИЖАЕТСЯ!»
Вечером 7 апреля (25 марта) 1916 года Владимир Ильич пошел в Цюрихский городской театр, где в тот день — в обновленной постановке режиссера Родольфа и под управлением известного дирижера Конрада — исполняли музыкальную драму Рихарда Вагнера «Валькирия».
Классическую музыку Ленин любил с детства. Крупская писала, что был он музыкален, обладал хорошей музыкальной памятью, что «оперу любил больше балета» и в ряду других композиторов — «очень любил Вагнера». Музыку всегда «слушал серьезно», очень эмоционально. Поэтому «страшно уставал» и нередко «уходил после первого действия как больной» 1.
Но на сей раз он не ушел и в антракте разговорился с польским социал-демократом, большим любителем Вагнера — Владиславом Краевским2. Беседу Владислав Германович, к сожалению, не записал. Впрочем, споры о творчестве этого великого композитора не умолкают и по сей день, ибо были в нем такие страницы, как драма-мистерия «Парсифаль», где отрешенность от всего земного сочеталась с мистической символикой и пафосом религиозного служения… Но были и совсем другие — утверждавшие красоту и радость бытия, величие человека, мощь его свободного духа.
В революционном пафосе усматривал главное начало эстетики Вагнера Александр Блок. «Новое время тревожно и беспокойно, — писал он. — Тот, кто поймет, что смысл человеческой жизни заключается в беспокойстве и тревоге, уже перестанет быть обывателем. Это будет уже не самодовольное ничтожество; это будет новый человек, новая ступень к артисту… Возвратить людям всю полноту свободного искусства может только великая и всемирная Революция, которая разрушит многовековую ложь цивилизации…»3. Может быть, именно эти ассоциации и привлекали к Вагнеру симпатии Ленина…
Хорошо знавший Ленина меньшевик Федор Дан как-то заметил: «…нет больше такого человека, который все 24 часа в сутки был бы занят революцией, у которого не было бы других мыслей, кроме мысли о революции, и который даже во сне видит только революцию» 4. Сказал это Дан в яростной полемике, в большом раздражении, и преувеличение было явным. Хотя немалая доля истины в этом утверждении, несомненно, присутствовала.
Но всегда ли так было?
С тех пор как около исторической науки сложилось направление, которое можно было бы назвать «лениноедством», нет книжки или статьи, где бы не говорилось о том, что Февральская революция 1917 года стала для Ленина полнейшей неожиданностью. Он якобы не только не ждал, но и был убежден в абсолютной ее нереальности, а посему даже готов был навсегда уехать чуть ли не в Америку… И главный аргумент в пользу данной версии — выступление самого Ленина 22 (9) января 1917 года в цюрихском Народном доме перед молодежью с докладом о революции 1905 года.
Со швейцарской молодежью он встречался не впервые. Некоторые из этих встреч огорчали его. Иногда молодые либо «явно не клевали» на политику, когда Владимир Ильич заводил речь о войне, либо не шли дальше той пошлой истины, что «стену, мол, лбом не прошибешь»5. Поэтому, когда вокруг 24-летнего секретаря правления социал-демократической партии Швейцарии Фрица Платтена сложилась группа молодых интернационалистов, Ленин с удовольствием стал общаться с ними в Кегельклубе.
Рассказывая им о 1905 годе, он заявил, что эта русская революция является прологом к грядущей европейской, то есть мировой революции, которая освободит «человечество от ига капитала». И добавил: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции…»6. Если вспомнить, что Ленину в тот момент не исполнилось и 47 лет, то фраза о «стариках» звучала достаточно иронично. Но дело даже не в иронии. В конце 1916 года он написал для газеты молодых интернационалистов статью «Военная программа пролетарской революции». Содержание ее, видимо, не раз обсуждалось с Платтеном, Вилли Мюнценбергом и другими. В статье формулировался «непреложный вывод: социализм не может победить одновременно во всех странах»7. И между победой революции в одной стране и классовыми сражениями в других — лежит целая историческая эпоха.
До «решающих битв» мировой революции Ленин действительно не дожил. Но в том, что новая революция близится — он как раз не сомневался. «Нас не должна обманывать теперешняя гробовая тишина в Европе, — сказал он в том же выступлении 22 (9) января 1917 года. — Европа чревата революцией». При этом он имел в виду и Россию. И речь в данном случае шла не о сугубо личном прозрении, а о достаточно распространенном в российском обществе убеждении, которое разделяли как сторонники революции, так и ее противники.
После поражения первой русской революции вопрос этот постоянно обсуждался и в прессе, и в Государственной думе, и в правительственных верхах. Когда, начав реформы, Петр Аркадьевич Столыпин провозгласил, что его главная цель — уберечь страну от «великих потрясений», дать России хотя бы «20 лет покоя», такая возможность казалась вполне вероятной. Если бы Столыпину удалось хоть как-то решить стоявшие перед страной проблемы, — и прежде всего аграрный вопрос, — это вполне могло бы стать реальностью. Ленин, как и другие политические деятели России, поначалу нисколько не исключал вероятности подобного варианта развития8.
