Некий Сьеса де Леон, путешествуя с отцом-торговцем по землям Севильи, случайно увидел, как разгружали сокровища из выкупа Атауальпы, что и побудило его уехать в Южную Америку. Он же в 1553 году в своей книге «Хроника Перу» сделал запись:
«Когда я посетил Куско, то случайно услышал разговор среди инков. Они рассуждали о том, что выкуп Атауальпы составил лишь малую долю тех сокровищ, что хранились в их храмах и захоронениях в провинциях, в частности Пайтити. Для наглядности один из инков зачерпнул из миски горсть маиса и показал её нам, добавив, что большая часть сокровищ инков находится в тех местах, до которых мы, христиане, никогда не доберёмся…»[12]
Изучая документы, относящиеся к временам первых конкистадоров, я обнаружил «Доклад о происхождении и правлении Инков», составленный в 1542 году писцом-переводчиком Хуаном де Бетаносом. В своём труде он приводит сведения о вожде Пачакути Инке, сыне бога Виракоча. Пачакути завоевал оружием многие земли и все поселения Кордильер, а там где не мог добиться подчинения силой, то действовал лестью и подарками, особенно в провинциях Чунчос, Мохос и Андес, дабы иметь свои крепости на реке Пайтити.
Краткое сообщение о реке Пайтити имеется у Кристобаля Ваки де Кастро, датированное 1544 годом, в связи с завоеваниями Инки Пачакути:
«…Тех, кого не мог покорить войнами и оружием, приводил к покорности лестью и дарами, каковые были провинции Чунчос, и Мохос, и Андес, вплоть до того, что имел крепости на реке Пайтити и гарнизоны в них».
Позже в 1567 году де Кастро заключил договор с Хуаном Альваресом Мальдонадо, жителем Куско, о разведывании и заселении земель по ту сторону Кордильер (Анд), начиная с озера и крепости Опотари, крупного поселения в тридцати лигах[13] от Куско. Мальдонадо выслал экспедицию, которая преодолела более двухсот лиг, углубившись в густые непроходимые леса Амазонии. Он сообщил о реке и озере Пайтити, которые были заселены индейцами. Эту землю он назвал Новая Андалусия…»
* * *
…Акоста пытался отговорить Арринагу от его замыслов, ибо считал, что в случае успеха экспедиции испанская казна станет ещё богаче. А все уникальные произведения искусства, найденные в Пайтити, последнем оплоте инков, будут переплавлены в дублоны и мараведи[14].
Но Арринага не намеревался отступать от своей цели. Он заверил коллегу, что будет вести путевой дневник и фиксировать всё, что касается культуры инков.
Однако прошёл почти год. От экспедиции Арринаги не было никаких известий.
…Покинув церковь по окончании службы, Хосе де Акоста отделился от братьев-иезуитов, намереваясь пройтись по Лиме. Этому городу он посвятил много трудов и сил.
Почти двадцать лет минуло, как он в качестве миссионера пребыл в Перу. За это время он побывал в самых отдалённых уголках нового королевства, обращая местное население в истинную католическую веру, в чём немало преуспели и братья-доминиканцы[15]. Но Акоста по сути своей являлся не только миссионером, но – историком, географом и натуралистом. Всё увиденное и услышанное во время путешествий он записывал, а затем по возвращении в Лиму перечитывал, анализировал и тщательно переписывал.
Один из трудов профессора был посвящён племенам аймара, которые населяли Южные Анды. Среди аймара он провёл немало времени, убеждая индейцев принять католическую веру. Его миссия увенчалась успехом. Некоторые из аймара искренне уверовали в Деву Марию, узрев в ней прообраз Матери-земли Пачамамы, и отправились с иезуитами в Лиму, где и поселились под дланью испанцев.
Всё чаще в черте города можно было встретить не только индейцев кечуа, изначально живших близ устья Римак, но и аймара, облачённых в подобие испанских одежд. Мужчины-аймара носили короткие штаны и свободную рубаху навыпуск; женщины – блузку, несколько широких юбок и яркую шаль.
Аймара выращивали картофель, киноа, ока[16], занимались животноводством, ткачеством, вязанием из шерсти ламы, обработкой металлов, изготавливали простые ювелирные и керамические изделия, обеспечивая тем самым потребности растущего города.
В действительности же, в Лиме жила лишь малая часть индейцев. Их собратьев испанцы силой согнали в специальные селения, редукции, во главе которых стояли духовные отцы, патеры[17], как правило, пожилые и умудрённые жизненным опытом. Старший патер мог принадлежать к одному из духовных орденов: доминиканцев, иезуитов, августинцев или францисканцев. Он занимался всеми вопросами, касавшимися веры. У духовных отцов, патеров, были молодые энергичные помощники, которые заведовали административными вопросами (часто светские коадъюторы) и имели право помогать своему старшему собрату в вопросах веры. В свою очередь, молодой коадъютор имел помощников: коррехидора, избиравшегося из числа индейцев, верных испанцам, (фактически исполнял функции городничего и следил за общественным порядком); алькада (также из местного населения), вершившего гражданский суд.
Условия жизни в селениях, редукциях, основанных испанцами, были жестокими. Вся жизнь местного населения подчинялась определённым правилам. Индеец не имел права владеть орудиями труда – они принадлежали испанцам и выдавались лишь на время работы. За порчу имущества индейца могли подвергнуть наказанию, что часто применялось алькадами. Жизнь индейца проходила в постоянном, изнурительном труде на благо испанской короны.
Женщины работали за ткацкими станками, пряли из шерсти лам, вязали и шили. Сильных и выносливых мужчин испанцы отправляли в шахты, где добывали золото, серебро, металлы – жизнь шахтёров была коротка. Остальные мужчины с утра до вечера работали на полях, выращивая различные культуры, в том числе и кофе, к которому пристрастились колонизаторы. Подростки также трудились. Обычно они пасли домашнюю скотину или помогали взрослым. Смертность среди индейцев была высокой. Они умирали, как от непосильного труда, так и от болезней, завезённых европейцами из Старого Света. Так почти полностью вымерли племена чачапойя, чиму и уру-чипайя.
Редукции постоянно нуждались в притоке свежей рабочей силы и потому испанцы продвигались всё дальше от Лимы, захватывая всё новые земли и порабощая местное население.
Хосе де Акоста не раз отправлял вице-королю подробные доклады, где излагал свои взгляды и соображения по поводу того, что следует изменить отношение к местному населению, иначе оно постепенно вымрет. Иезуит провёл тщательные исследования, придя к неутешительным результатам: за время правления испанцев на землях Перу, а это составляло почти полвека с момента третьей экспедиции Франциско Писарро, более половины колонизированного населения исчезло. Некоторые племена ушли далеко в горы и непроходимые джунгли Амазонии, не желая подчиниться конкистадорам. Некоторые полностью погибли, оказывая сопротивление. Остальные, порабощённые, были насильственно переселены в редукции, где их ждал тяжёлый труд и нескончаемые болезни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
