Читаем без скачивания Если бы я тогда застонал! - Картер Браун

Айрис с любопытством посмотрела на меня:

— Вы, очевидно, считаете всех здешних обитателей сумасшедшими, Ларри?

— Кроме вас! — сказал я совершенно искренне. — Чем Вендовер зарабатывает на жизнь?

— Он издатель. Вернее, был таковым. Дело начал его отец. Он оставил ему несколько допотопных типографий, которые давали очень мало денег. Алек унаследовал их примерно пять лет назад, а через пару лет какое-то крупное издательство выкупило их у него на довольно выгодных условиях. Так что сейчас он состоятельный бездельник. Любит говорить о том, что вновь займется издательским бизнесом, но я в этом сильно сомневаюсь. На самом деле книги его никогда не интересовали, даже те, которые печатались в его собственных типографиях.

— В таком случае это богатый слизняк, — произнес я презрительно. — Терпеть не могу таких надутых индюков.

— Порой он меня тоже сильно раздражает, — созналась Айрис, — но в общем он неплохой человек.

— Я пока этого не заметил… Не разумнее ли мне днем возвратиться в Манхэттен? Мне бы очень не хотелось быть для вас обузой на его вечеринке.

— Вам не о чем беспокоиться, — замурлыкала она. — Я бы хотела, чтобы вы пробыли здесь уик-энд, Ларри. — Ресницы у нее затрепетали, когда она бросила многообещающий взгляд в мою сторону. — Вы не пожалеете, если останетесь. Обещаю вам!

Подобные обещания я не очень-то часто получаю.

— Кому нужен этот Манхэттен? — воскликнул я со счастливым вздохом.

Мы выпили еще по паре мартини, атмосфера становилась все более непринужденной. Все испортила миссис Робинс, сообщив, что ленч готов. Ни Элайн, ни тетя Эмма за столом не промолвили ни слова, поэтому «интересный разговор» не компенсировал невкусную еду.

После ленча Айрис предложила мне отдохнуть перед вечером. Это мне показалось заманчивым, пока я не плюхнулся на свой набитый булыжниками матрас, но, как ни странно, через несколько минут заснул как убитый.

Проснулся я примерно в половине седьмого, а минут через тридцать спустился в гостиную, готовый к ночным безумствам в обществе обворожительной блондинки.

В гостиной никого не было, но я вспомнил, что Айрис разрешила мне пользоваться баром, поэтому я с чистой совестью налил себе мартини.

Вечер еще не вступил в свои права. Но цветные стекла в окнах поглощали не менее пятидесяти процентов света, превратив дом в многоцветный ковер.

Я зажег лампу на ближайшем столе. Возможно, это послужило сигналом, потому что в следующее мгновение в комнату вошла Элайн. Она заменила свою мужскую рубашку и джинсы на темно-синее платье. Мягкий свет лампы осветил ее хрупкую фигурку.

Она неуверенно улыбнулась мне.

— Я хотела извиниться за то, что была с вами так невежлива сегодня утром, — заговорила она, слегка задыхаясь. — Я все время об этом думала и поняла, что с моей стороны было глупо ожидать, что вы поверите в то, что над этим домом тяготеет проклятие.

— Какого рода проклятие? — поинтересовался я.

— Все дело в месте, на котором выстроен дом. Тетя Эмма говорит, что место слияния вод всегда выбиралось ведьмами для шабаша. Вот почему они собираются на этом берегу озера почти каждую ночь. Понимаете, — они хотят получить этот дом! Они уже убили тетю Сейру, надеясь, что остальные члены семьи после этого отсюда уедут. Но этого не произошло. Теперь они замышляют что-то ужасное, чтобы от нас отделаться. — Она слегка вздрогнула. — Не знаю, что именно, но это наверняка будет что-то страшное, если только нам не удастся их остановить.

— Как вы рассчитываете это сделать?

Она медленно покачала головой:

— Не знаю. Тетя Эмма старается изо всех сил с того дня, когда они убили ее сестру, но пока тщетно. Вот почему я подумала, что, возможно, мужчина сумеет добиться большего.

— Послушайте, Элайн, — заговорил я, осторожно подбирая слова, — не можете же вы всерьез верить тому, что каждую ночь на берегу озера собираются ведьмы, прилетая туда на метлах? Это же чушь! Насколько я помню, последние суды над ведьмами в этой стране проходили в самом начале восемнадцатого века. Так что самым молодым ведьмам должно быть лет по сто пятьдесят.

— Ведьмы вовсе не бессмертны, — каким-то тусклым голосом заговорила девушка. — Среди нас живут такие люди, которые втайне пользуются колдовскими чарами. Иногда мне кажется, что это самое страшное, что можно себе представить: люди, которые являются соседями и друзьями в дневное время, могут по ночам собираться около озера и планировать, как тебя убить!

— У вас очень богатое воображение, — сказал я. — Старенькая тетя Эмма упорно забивает вам голову такими бреднями, а жизнь в обществе одних женщин только способствует расцвету ваших фантазий. Почему бы вам не уехать отсюда на какое-то время? Тогда вы сможете выбросить все свои страхи из головы раз и навсегда!

— Это невозможно. Я же буду винить себя, если с Айрис случится несчастье в мое отсутствие.

— Я уверен, что она сможет сама за себя постоять!

Лицо Элайн внезапно застыло, превратившись в неподвижную маску.

— Только я одна могу помочь Айрис спастись от самой себя! Сначала я считала этот дом даром богов, возможностью скрыться подальше от… — Она внезапно замолчала, прикусив губу. — Я слишком много болтаю. Не то чтобы Айрис была испорченной, но в ее характере есть такие черты, что временами она становится неуправляемой. Вот когда я бываю ей нужна!

— Похоже, что эта задача не под силу маленькой сестричке!

— Разрешите вам кое-что сказать! Если бы не я, Айрис давно превратилась бы…

Распахнулась дверь, старшая сестра вошла в комнату, прервав на полуслове откровения младшей.

Она выглядела потрясающе, ее светлые волосы были уложены на макушке в фантастическую пирамиду, большие золотые кольца поблескивали в ушах. Ее платье на узеньких бретельках по цвету напоминало сверкающий иней. Оно плотно облегало фигуру, а элегантные атласные белые лодочки дополняли ее вечерний наряд.

Мой спортивный пиджак совершенно не сочетался с ее туалетом, мне стало стыдно, что я не догадался надеть фрак.

— Извините, что заставила себя ждать, Ларри, — промурлыкала она. Затем посмотрела на свою младшую сестренку, которая все еще стояла тут с виноватым выражением лица. — Но я уверена, что Элайн не дала вам скучать в мое отсутствие. Длительное душераздирающее описание нравственного падения Айрис Лэнгдон, не так ли?

— Я не… — выдавила Элайн и, залившись слезами, выскочила из комнаты.

— Она, конечно, думает, — сказала Айрис с терпеливой улыбкой на лице, — что действует из лучших побуждений. Разумеется, не ее вина, что она такая глупая маленькая дрянь!

Глава 4

Дом Вендовера находился всего в полумиле от «Вотерс-Мит», но мы сразу попали в иной мир.

Перед домом стояло с десяток машин, все окна были ярко освещены. Через широко распахнутую дверь из дома доносились радостные голоса, веселый смех, взрывы хохота — все это на фоне оглушительной музыки.

— Нам, разумеется, придется разделиться, — промурлыкала Айрис. — Так что до полуночи мы повеселимся порознь, а там я вас разыщу.

— Смотрите, чтобы меня тут не обратили в какую-нибудь тыкву, — пробормотал я.

— Ох уж эти сценаристы! — Она заморгала длинными ресницами, стараясь изо всех сил показать восхищение. — Такие забавные высказывания!

— Айрис, дорогая! — Вендовер внезапно появился в холле и двинулся навстречу ей с распростертыми объятиями.

Он выглядит таким же грубоватым и отталкивающим, как и утром, подумал я с неприязнью. Через секунду он обхватил ее руками и громко чмокнул в губы. Теперь, когда он был без головного убора, его черные прямые волосы были тщательно зачесаны, чтобы скрыть большие залысины.

Наконец он отпустил Айрис и взглянул на меня.

— Как дела, Бейкер? — пролаял он. — Сочинили какую-нибудь забавную ерунду, чтобы ублажить своих спонсоров, после того как прогулялись в лесу? — Он шутил, но взгляд у него был недобрым. — Входите же, я познакомлю вас кое с кем. Здесь уже собралось сборище идиотов, так что не старайтесь особенно умничать, все равно никто не оценит.

Он хлопнул Айрис по заднему месту, чтобы она прошла вперед, ну а я поплелся за ними. Мой хозяин грубиян и бездельник, подумал я, но об этом нетрудно было догадаться и раньше.

Просторная гостиная оказалась обставленной в стиле самодовольного ценителя искусства, который знает, что ему нравится, но смертельно боится, что его вкусы никто другой не разделяет. По всей длине задней стены тянулись распахнутые французские окна, огибая бетонный дворик и плавательный бассейн.

В комнате уже находились десятка два гостей, разбившихся на небольшие группки; все они громко разговаривали, что-то пили и старались выглядеть оживленными.

Вендовер подвел нас к группе из трех человек: высокой костлявой рыжеволосой особы, невысокой пухленькой брюнетки, которую язык не поворачивался назвать толстухой, и изможденного высокого субъекта, по виду которого можно было предположить, что он страдает язвой желудка.