— Где? — поначалу не понял я, но сразу протянул: — А-а-а! На юго-западе!
— Ага, туда со всего города отребье съезжается.
Ну да, это я ещё по своей службе в комендатуре помнил. Наблюдательный совет особой научной территории в меру своих возможностей пытался выправить демографический перекос, привлекая в город барышень, вот именно в том районе льготное жильё им преимущественно и предоставлялось.
— А что же комендатура? — поинтересовался я действиями бывших коллег.
— А мы с ними работаем, — пояснила Инга. — Но у них сейчас в западной части города дел невпроворот.
Я кивнул. Если операторы жили преимущественно в центре и на востоке Новинска, где за порядком присматривали патрули комендатуры, то запад был вотчиной полицейского управления, да и маргинального элемента там хватало с избытком. Могут и беспорядки начаться, если в срочном порядке ситуацию под контроль не взять.
— Погоди! — встрепенулась Инга. — А как так получилось, что тебя в Новинск вернули? Разве в столице операторы не нужнее?
— Нужнее, — подтвердил я. — Но не с моей специализацией. Я же в реабилитологии стажируюсь, а всех тяжёлых в Новинск переправляют. Тут повышенный энергетический фон восстановлению способствует. Ну и больницы лучше оснащены. У меня сегодня за смену семь потов сошло.
Для наглядности я вытянул перед собой руку, пальцы явственно дрожали.
— Ой! — опомнилась Инга. — Давай я тебя хоть чаем напою!
— Да я только из столовой, — улыбнулся я. — Чего зашёл — пока всё не завертелось, успел тебе подарок купить. Раз уж у нас это дефицит великий.
Я раскрыл портфель и выложил на стол сначала шёлковые чулки, а потом не без внутренних колебаний и кружевной пояс для них.
Инга во все глаза уставилась на нижнее бельё, затем посмотрела на меня и вздохнула.
— Петя, не стоило!
Поскольку изначально я держал в уме некоторый шанс схлопотать пощёчину, то сейчас с откровенным облегчением улыбнулся.
— Почему нет?
Но бывшая одноклассница строго покачала головой.
— Сколько я тебе должна?
— Да брось!
Инга ничего и слушать не стала, отошла к комоду, выдвинула верхний ящик и достала кошелёк.
— Так сколько?
В её голосе прозвучали прекрасно знакомые мне ещё по гимназии интонации, и упрямиться я не стал, озвучил сумму, занизив её вдвое.
— А не слишком мало? — усомнилась барышня.
— Да это у нас перекупщики три шкуры дерут, а там меня знакомый в магазин, куда его подруга захаживает, отвёл. И одна пара от меня в подарок. Даже не спорь!
Название магазина я благоразумно озвучивать не стал, но и так Инга смерила меня пристальным взглядом, словно рассчитывала уличить во лжи. Обошлось. Барышня отсчитала требуемую сумму, сгребла со стола обновки и убежала в спальню, напоследок предупредив:
— Подожди, сразу и примерю!
Она прикрыла за собой дверь, а я сунул деньги в карман и посмотрел на часы. Требовалось переходить к делу и бежать домой, иначе завтра я просто не встану. Но не кричать же через дверь, в самом-то деле!
Ладно, ерунда! Сейчас чулки примерит и выйдет. Всех дел на пару минут.
Так и получилось. Разве что одной только примеркой Инга не ограничилась и решила продемонстрировать обновки ещё и мне.
— И как тебе? — спросила она, встав в распахнутой двери спальни. — Не слишком вульгарно?
С ответом я замешкался по той простой причине, что кроме обновок больше на бывшей однокласснице ничего и не было. Пояс, чулки — и всё…
Я откашлялся и выдавил из себя:
— Ни капельки.
Инга поманила меня к себе, и тут уж я медлить не стал, поднялся из-за стола, шагнул к ней, увлёк в спальню.
Ещё бы теперь в грязь лицом не ударить…
Часть первая. Глава 2
Волновался, хватит ли сил проявить себя, я совершенно напрасно. Инициативу целиком и полностью взяла на себя Инга, мне только и оставалось, что лежать и получать удовольствие. Устроившаяся сверху барышня двигалась далеко не столь уверенно, как некогда Лизавета Наумовна, зато в отличие от Юлии ничуть не смущалась своей ведущей роли и действовала с полнейшей самоотдачей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
После мы какое-то время просто лежали и молчали, потом Инга вдруг улыбнулась и сказала:
— А Вениамин от такого отказывался наотрез. Считал оскорбительным для своего мужского достоинства…
— Средневековые понятия у него какие-то о мужском достоинстве, — фыркнул я в ответ, перевернулся на бок и смерил раскрасневшуюся и вспотевшую барышню оценивающим взглядом. — А что ещё он неприемлемым для себя считал? Можем проверить, так ли это неприлично…
Инга чмокнула меня в щёку и поднялась с кровати, даже не подумав прикрыться простынкой.
— Всему своё время, — лукаво улыбнулась она и взяла наброшенный на спинку стула халатик. — Я в душ. Сделаешь чай?
— Конечно!
Я проводил взглядом спортивную фигуру бывшей одноклассницы, переборол навалившуюся вдруг тяжким грузом сонливость и уселся на кровати, начал приводить себя в порядок. Приглашения остаться на ночь ждать не стоило, и я поймал себя на мысли, что этому обстоятельству скорее рад, нежели разочарован необходимостью собирать вещички и проваливать.
Былые чувства к Инге не проснулись, и это было хорошо.
Наверное.
Душевая располагалась на этаже, пока Инга отсутствовала, я успел и одеться, и разогреть чайник. Сделал две кружки крепкого чая, а в буфете в поисках сахара или каких-нибудь сладостей шарить не стал, решив дождаться хозяйки.
По возвращении та махом выдула одну кружку и попросила налить ей ещё, после чего выставила на стол сахарницу и вазочку с овсяным печеньем.
— Покормить тебя, Петя? — спросила Инга.
— Нет, только поужинал, — отказался я. — Ты, кстати, никого ещё в инициативную группу не привлекла?
— В группу? — озадаченно протянула барышня, потом понимающе кивнула. — А! Ты о проекте для студсовета!
— Именно.
— Да как-то не до того было. А сейчас ещё и дружину организовали. В ней не только актив военной кафедры, к нам и с других факультетов девушки присоединились. Мы с комендатурой график дежурств согласовали, они инструкторов нам назначили…
Мне слушать о женской дружине нисколько не хотелось, но посидел, попивая чай, покивал. Затем вновь перевёл разговор на интересовавшую меня тему.
— А с проектом-то что? Их не отменили, случаем?
— Уж лучше б отменили, — вздохнула Инга. — Понимаешь, мы в дружине реальную пользу приносим, а эти проекты просто для галочки. Имитация бурной деятельности!
Я пожал плечами, изо всех сил стараясь не выказать охватившего меня раздражения.
— Для галочки все проекты кроме того, который победит. Дружина ваша теперь уже никуда не денется, а тут новые перспективы откроются!
— Петя, ты же видишь, что в стране творится! Какой смысл так далеко вперёд загадывать?
— Мятеж рано или поздно подавят, и тогда фору получит тот, кто просчитывал свои действия на несколько ходов вперёд!
Инга смерила меня пристальным взглядом карих глаз и спросила:
— Ты же говорил, у тебя нет свободного времени?
— Тут ничего не изменилось, — подтвердил я. — Просто пока ещё есть шансы получить доступ к учётным записям, а что дальше будет — кто знает? Я в Службе реабилитации сейчас, нас в любой момент на запад перекинуть могут. Да и время упущено окажется, с анализом данных лучше не тянуть. Вдруг пустышку тянем?
На какой-то миг Инга заколебалась, потом улыбнулась, будто раскусила меня, и кивнула.
— Хорошо, Петя. Всё в силе. Займись этим.
У меня даже от сердца отлегло.
— Я заявку подготовлю и завтра тебя найду. Надо будет подписать.
— Хорошо, — покладисто согласилась барышня. — Вечером зайдёшь?
— И вечером тоже, но заявку в первой половине дня лучше подписать. У тебя какие занятия завтра?
Мы договорились пересечься после третьей пары в студсовете, и я решил закругляться, но, прежде чем успел отправиться восвояси, щёлкнул замок, распахнулась дверь и к нам из коридора впорхнула Лия. Вслед за ней шагнул Герасим — неожиданно не в костюме, а в синем рабочем комбинезоне и кожаной куртке.
