Не тяну улыбку, это неуместно. От души соглашаюсь с гостьей.
- Вы правы, ситуация неприемлема. С сотрудником будет проведена работа. А ваш десерт, естественно, за счет заведения.
Женщина вздергивает бровь.
- Этого не надо! Люблю вашу кофейню и не хочу приносить убытки. Просто примите меры, этого вполне достаточно.
А вот теперь я тепло улыбаюсь.
- Огромное вам спасибо.
- И вам за работу, - смягчается брюнетка, - так у вас тут хорошо. Атмосферно.
Мы еще немного обмениваемся любезностями. После чего я разворачиваюсь от стола и ловлю на себе взгляд. Голубовато-серый.
Решаю подойти к Волкову, раз уж вышла.
- Тебя ценят, - с каким-то удовольствием говорит он, когда я приближаюсь.
Хмурюсь.
- Это место – не просто бизнес. Теперь ты понимаешь, почему мне сложно принять твои условия?
Петр вроде хочет что-то сказать, но вскидывается и затухает. Напрягает губы. Я уже собираюсь попрощаться, пожелав хорошего дня. Однако к столику почти подбегает Катя.
- У вас телефон разрывался там, на стойке. Вы его забыли. Написано - воспитательница. Возможно, что-то срочное.
Сердце подскакивает. Скомкано благодарю официантку и тут же перезваниваю. По тону сразу понимаю - что-то стряслось. Выслушиваю встревоженную речь работницы сада, сразу внутренне собираюсь. От моей паники лучше не будет никому.
- Что там, Кира?! – Волков, естественно, не может сидеть молча.
Поднимаю палец, прося тишины. Обещаю воспитательнице приехать.
- Никитке в глаз попали мячиком, - зачем-то отчитываюсь Петру, - они там играют в хоккей на траве… Медик ничего криминального не видит, но сын жалуется на боль. Надо отвезти его к хорошему врачу.
В саду бы замолчали ситуацию. Хорошо, наша воспитательница обладает совестью. Ребенка нужно показать доктору. Вот только я никогда не обращалась к окулисту, не знаю хороших. Ладно, из машины кому-нибудь позвоню.
- Поехали.
Думаю, что ослышалась.
- Ну что уставилась? - продолжает Волков. - Еще в аварию влетишь со страха. Скажут, я устраняю конкурентов. И офтальмолога я хорошего знаю. Еще Тёмку к нему водил.
Волков - опытный папа. Мне бы очень не помешал такой рядом. Но не время думать об этом.
- Хорошо. Спасибо тебе.
Петр только молча кивает на выход, призывая не медлить. Я слушаюсь. Выхожу за ним из кофейни, по пути взяв у Кати свою сумку. Иду за мужчиной к мощному черному авто. Волков открывает дверь переднего сидения и подает мне руку.
- Спасибо, - снова благодарю.
- Поехали, - сухо отвечает хозяин огромной тачки.
Ему нравится ездить на такой по городу?.. Впрочем, не мое дело.
- В какой клинике принимает твой врач? - завожу разговор по теме.
- Сейчас только в "Алмазном взгляде", - сообщает Петр, - прием я, если что, оплачу.
Качаю головой.
- Я в состоянии обеспечить ребенку врача, Волков, - спохватываюсь через секунду, - но спасибо.
Про таких, как Петр, в народе говорят - настоящий мужчина. Не знаю, что конкретно входит в это понятие, но Волков сильный и великодушный к тем, кто в беде. Это я заметила еще в первую встречу. Сейчас понимаю окончательно. Он бы реально заплатил за прием.
- Пожалуйста.
Сухой ответ заставляет меня примолкнуть, хоть я все равно не знала, что говорить. Но сейчас я притихаю еще потому, что чувствую напряжение от спутника. Может быть, у него сейчас есть дела? Он поступил по-человечески и поимеет проблемы.
- Петр, если ты занят, дай координаты, я съезжу с сыном сама.
Мужчина моргает.
- Мм? А… Нет, у меня не было планов.
В здание детского сада Петр идет со мной. Даже не замешкавшись. Как будто далеко не в первый раз видит черные кованые ворота и за ними здание из серого кирпича. Новые садики облицовывают разноцветным. А у нас только попытки разрисовать мрачный материал, которые тоже выглядят невесело. Впрочем, важнее то, что внутри.
Меня встречают взволнованные сотрудницы. Зря они боятся - чинить разборки у меня сейчас ни времени, ни желания. С Петром дамы здороваются как с родным. Наверное, думают, он мой мужчина или юрист и сейчас будет их ругать. Пытаются задобрить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- У нас сейчас второй завтрак, - воспитательница, наконец, обращает внимание на меня, - пусть Никитка покушает? Плакать он перестал, глазик только немного чешет.
Хмурюсь. Немного! Конечно, это не их сын может схватить проблемы по зрению. А оно у нас между прочим стопроцентное! Но и голодным брать ребенка в дорогу тоже не лучшая мысль.
- Хорошо, - стараюсь говорить спокойно, - перекусит и сразу ведите.
Опускаюсь на лавочку в раздевалке. Волков делает то же самое, и мои губы дергаются в улыбке - так смешно крупный мужчина смотрится на маленькой мебели.
- Повеселела? - Петр щурится, в глазах пляшут огни.
- Прости, ты забавно выглядишь здесь.
- Как инородное пятно? - бизнесмен опирается локтями на колени и подпирает кулаком подбородок. - А ведь я много раз бывал в таких заведениях.
Может, я и правда немного успокоилась, приехав на место. Иначе как объяснить, что в такой момент с языка просится вопрос.
- Как так вышло, что ты воспитал сына один?
Фу, теперь меня снова окатывает страхам. Но фраза сказана, чего теперь дрожать.
- А ты проинформирована, - к моему стыду замечает он, - но что тут странного? У тебя же как-то получилось, что ты растишь ребенка в одиночку. Это жизнь.
Во мне вспыхивает протест.
- Это другое! Одиноких мамочек полно! Отцов - гораздо меньше. Особенно, если мужчина не вдовец.
Волков поднимает брови, его лоб на миг разрезают морщины. Но уже скоро он вновь делается расслабленным.
- Возможно, так. Я никогда не ориентировался на большинство. По моему мнению, отец может воспитать ребенка один. А если это мальчик, вообще не встает никаких проблем. Даже лучше пацану остаться с отцом.
Я морщусь так, что становится больно. Вот значит, какая у него позиция.
- Но как ребенку без мамы?..
- А как без отца? - Петр невозмутим. - Ты правильно заметила, у нас большинство мужчин просто оставляют ребенка с женами. И как он там - все равно. Дай бог, навестят в воскресенье. В некоторых же странах дети по умолчанию остаются с отцами. И не всегда это так уж и плохо.
По мне пробегает легкий озноб от разговора. А Волков добавляет реплику, которая вообще окатывает ледяной водой.
- Я бы не мог спокойно жить, зная, что мой сын где-то далеко. Что ответственность за него несет кто-то другой. Честно говоря, опека над Тёмкой досталась мне легко. Но в случае чего я был готов за нее побороться.
- Не думала, что ты такой жестокий! - не удерживаюсь. - И с такими патриархальными принципами! В современном обществе по-другому...
Меня уже практически колотит.
- Кира, я могу говорить только за себя. Я не семейный психолог или юрист, чтобы диктовать правила людям. Прости, если чем-то задел твою ситуацию с сыном. Не хотел обидеть.
Мужчина решил, я обиделась на мнение, что женщина не может одна воспитать сына. Ох, да я бы и в голову не взяла! А вот настрой, что своего сына он захотел бы забрать, подкосил.
Все довольны в нашей ситуации были бы, только если б мы с Петром были вместе. И воспитывали ребенка в семье соответственно.
Продолжение наш роман не получил, новой ветки вообще не предвидится. Хотела бы я? Мм… Не могу сказать однозначное нет, как мужчина меня Петр привлекает. Но сейчас к острой симпатии примешивается столько эмоций! Страх, голос совести, понимание - этого человека я так плохо знаю. Какие уж тут личные планы на него?..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Не знаю, что сказать. Шок не отпускает. А нам сейчас ехать в клинику всем вместе. Что если он увидит в Никите свои черты?! Или его натолкнет на мысли возраст. И не слишком ли я рьяно пытала его об отцовстве?!
Ух, мое сердце сейчас выскочит. Спасает звонок мобильного у Петра.
