Легко было увещевать себя подобным образом.
И вот Джеймс снова появился в ее жизни. Состоялась эта, еще вчера казавшаяся невозможной, встреча. Теперь Мэндж только и вспоминала его глаза, улыбку, смех. До сих пор она чувствовала легкое прикосновение его ладони к плечу.
Гроза продолжалась всю ночь. Мэндж плохо спала и проснулась разбитой, в дурном настроении — под стать хмурому пасмурному утру.
Когда Мэндж вернулась домой после визита к миссис Уисдон, то обнаружила, что бойлер в подвале сломался и горячей воды нет. Она позвонила Питеру и велела тому прийти утром, в восемь часов. Но он так и не появился. Поэтому, едва она пришла утром на работу, как стала разыскивать проклятого Питера Солтера.
Мэндж была уже достаточно раздражена из-за того, что пришлось утром принять холодный душ. На рабочем столе угрожающе высилась куча счетов и лежало письмо от управляющего банком. Можно ли быть в хорошем настроении?
Вздохнув, Мэндж занялась расчетами. Тут зазвонил телефон. Она была настолько взвинчена, что, схватив трубку и узнав, как ей показалось, голос Питера, накинулась на злосчастного слесаря с упреками. Он пытался что-то сказать ей, но она не дала ему возможности оправдаться. Давненько мечтала Мэндж устроить ему взбучку, а тут такой случай!
Отведя душу, Мэндж положила трубку, взглянула на часы и тотчас же вспомнила о своей встрече с управляющим. Она схватила сумочку и выбежала в приемную. Секретарша Рози старательно печатала накладные.
— Ну что? — вдруг спросила Рози, пытливо глядя на Мэндж.
Та не обратила внимания на необычное любопытство секретарши.
— Ты о слесаре? Я же тебе говорила, он просто негодяй! Всыпала ему по первое число! — ответила Мэндж, поправляя прическу перед зеркалом. — Пообещал, что придет вечером.
Но мысли Мэндж были заняты не только предстоящим визитом в банк. Поэтому она и не заметила удивленного выражения на лице Рози. Что-то явно было не так.
— Мне пора! До завтра! — крикнула Мэндж с порога.
Встреча с управляющим банком не увенчалась успехом. На него не произвели впечатления уверения Мэндж в нужности контракта на реконструкцию усадьбы Грэнтон. Он даже не обратил внимания на новый элегантный темно-вишневый костюм, а ведь Мэндж специально надела его для такой важной встречи. Итог разговора был неутешительный, и настроение от этого еще больше ухудшилось.
Расстроенная, уставшая и озабоченная возникшими проблемами, Мэндж вернулась в пустую контору фирмы. Рози работала полдня с утра, и теперь можно было побыть одной и попытаться сосредоточиться.
Мэндж снова занялась счетами. Надо было проверить все отчисления для склада пиломатериалов, там что-то не сходилось. Но работа явно не клеилась. Мысли витали далеко, и приходилось несколько раз начинать все заново.
Наконец Мэндж поняла, что сегодня ничего у нее не выйдет, и поехала домой в Грэнтон.
Дождь перестал, выглянуло солнце, и она без труда вела фургон по высохшему шоссе. Хотя погода явно менялась к лучшему, настроение ее оставалось сумрачным. Сегодняшний день оказался просто пропащим, и Мэндж предвидела «достойное» его завершение. Но словно вопреки ее мрачным предчувствиям, сильный луч солнца вдруг прорвался сквозь серые облака и ярко осветил старое каменное строение за церковью, ее дом.
Мэндж решила, что это добрый знак, но тут же разочаровалась: фургона негодяя Питера не было и в помине. Так, значит, этот мошенник опять подвел ее, бессовестно обманул. И это после того, как она его серьезно предупредила!
Мэндж выбралась из машины, сердито хлопнув дверцей, и на всякий случай крикнула:
— Питер!
Может, он пришел пешком? Чья-то фигура показалась на крыльце. Мэндж вздохнула с облегчением. Все-таки он здесь! Она открыла калитку и застыла как вкопанная. Джеймс Райан шел к ней от дома по дорожке.
— Что ты здесь делаешь? — воскликнула Мэндж, почти задыхаясь от злости на саму себя. К чему было почти всю ночь убеждать себя в том, что ей плевать теперь на Джеймса, если при его появлении она опять разволновалась, как девочка.
Джеймс подошел к ней. На лице его явно читалось недоумение.
— Не понимаю, почему ты удивлена, малышка. Ведь это ты хотела меня повидать?
— Я хотела? Я? — Мэндж всплеснула руками, ничего не понимая. — Да с чего ты это взял?
— Тогда зачем ты сказала, чтобы я пришел сюда к шести часам?
Мэндж открыла было рот, чтобы опровергнуть это утверждение, как вдруг ее осенило. Она догадалась, в чем дело.
— Так это ты звонил? — поразилась она своей догадке;
— Да, я, — мрачно подтвердил Джеймс. Но в глазах его горели насмешливые искорки.
Мэндж помнила этот взгляд. Раньше он часто разыгрывал и дразнил ее за осмотрительность и серьезность. Как правило, он делал вид, что принимает ее аргументы, но глаза всегда выдавали его. Тогда они оба смеялись, он обнимал ее и нашептывал ей ласковые слова…
Мэндж решительно отогнала воспоминания.
— Я думала, что это слесарь Питер, — сказала она.
— Так я и понял.
Как это похоже на него! Наблюдать, как она сама из себя делает дуру!
— Надо было мне сразу сказать, кто ты на самом деле!
— Я пытался, дорогая. Но если уж ты завелась, тебя никто не остановит. Я и словечка-то не мог вставить в твой беспощадный монолог.
— Смог бы, если б захотел! — резко перебила его Мэндж. Не сознаваться же на самом деле, что она действительно не дала тогда собеседнику произнести ни звука! — Впрочем, не знаю случая, чтобы ты не добился того, чего хочешь, — добавила она ехидно. — Не старайся меня убедить, что ты был не в состоянии вставить слово! Это на тебя не похоже.
— Обычно меня трудно сбить с толку, — неожиданно покорно согласился Джеймс. — Но меня так поразил твой резкий тон! Ты всегда была такой спокойной, уравновешенной в любой ситуации. А уж чтобы набрасываться на кого бы то ни было… Но сегодня утром… — Он помолчал, наблюдая за Мэндж. — Ты стала жесткой и злой, детка.
Мэндж быстро пошла по дорожке к дому. Джеймс двинулся за ней. Она спиной чувствовала его взгляд и старалась сохранять спокойствие. У дверей ей пришлось искать ключ в сумочке. Подняв голову, она встретилась глазами с Джеймсом.
— Да, я стала такой. Пришлось научиться, — горько произнесла она.
И первым уроком было предательство этого парня. Понимал ли он это? Но Джеймс не отвел взгляда.
— Неужели? — спокойно спросил он. — А может, это просто игра? Так же, как твой образ спокойной, рассудительной девочки? Ты всегда старалась выглядеть благоразумной, но ведь на поверку оказалась другой. Ты оказалась нежной, любящей и гораздо более уязвимой, чем сама себя считала. Ты провела всех, малышка, но не меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
