— Фильм? — клацнул челюстью Распутин.
— Есть и книга, если очень надо. Могу найти, коли хозяину интересно, — тут же перевёл стрелки как можно дальше от себя мышонок.
— Хорошо. Я доверяю твоему вкусу, — уже более уверенно проскрежетал лич.
— Вот и славненько. А теперь пора вас замаскировать, а то времена сейчас неспокойные. — продолжил Барток забалтывать высшую нежить.
— Прятаться? Мне? — зарычал скелет, сверкая зловеще изумрудным светом из пустых глазниц. — Словно крысе?
— Скорее, как принц в изгнании… — тут же парировал мышонок. — Люди ещё не готовы к возвращению такого великого мага как вы, — не скрывая своей лести, чернокнижник продолжил забалтывать старого лича. — Поверьте моему вековому опыту, хозяин, сейчас лучше обождать и не шокировать общественность «костями». — Мышонок задумчиво хмыкнул, окинув взглядом нежить. — Переоденьтесь, думаю на первое время вам даже пойдёт. — Чернокнижник бросил тёмному магу сумку с вещами.
С умилением наблюдая за тем, как высшая нежить облачается в красный худи с двуглавым орлом антрацитового цвета на спине, при этом забавно путаясь в рукавах, Барток едва заметно прыснул от смеха, прикрываясь крылом, впрочем, тут же маскируя смешок кашлем. Следом были и зауженные синие джинсы, и чёрный ремень с черепом настоящей гадюки. Высокие найки завершали образ стильного некроманта белоснежными кедами, что так любили скейтбордисты. Накинув на череп древнего лича солнцезащитные очки Рей Бен и стильную маску почти на всё «лицо» с кошачьей мордочкой, что показывает всем язычок, мышонок был доволен. Задумчиво окинув взглядом застывшую нежить, Барток одобрительно кивнул.
— А вам идёт…
— Чувствую себя пугалом, что забыли забрать с поля лет эдак двадцать назад, — проскрежетал скелет, недовольно пылая зелёным светом из опустевших глазниц.
— Ну что вы, что вы хозяин, ведь вам, и правда, идёт. Уж такова сегодняшняя мода, — с хищной улыбкой произнёс мышонок.
— Куда катится этот мир, раз теперь люди носят такие обноски? На моей памяти даже бродяги имели вещи лучшего качества, — вспыхнули глаза нежити.
— Это тема отдельно разговора хозяин. Сейчас одежду бродяг и крестьян носят хипстеры и всякие ценители вещей из натуральных материалов, — хмыкнул Барт.
— Хип… что? Видимо, в них сильна крестьянская кровь, — задумчиво проскрежетал скелет. — И им не хватает полей и заводов, — философски продолжил Распутин, «разминая» отсутствующие мышцы. — Людям всегда был нужен пастырь, что поведёт их за собой, объяснит им, что есть хорошо, а что плохо. И порой неважно, крестьянин ты, солдат или же сам император! Люди слепы в своём большинстве и напоминают отару овец, которую приходится оберегать от волков. Особенно хитрые волки надевают овечью шкуру и начинают «проповедовать», вставая во главе стада покорных овец, дабы еда была всегда рядом и не спешила сбежать раньше времени. — Глазницы лича вспыхнули особенно ярко, завораживая своим шартрезовым сиянием, что эффектно выходило за пределы очков. — Но порой и милая овечка способна перегрызть волчью глотку и стать во главе стада, но не с помощью силы, а лишь благодаря интригам и своей «игре». Мы с тобой как раз из этой категории существ, но у нас есть магия и мы всё-таки выше их всех. Так что, как только я захвачу мир, то первым делом верну старую моду! — Глаза высшей нежити буквально пылали от силы, вдохновляя на подвиги, аккуратно поправляя солнцезащитные очки, лич опасно клацнул челюстью, пытаясь вправить её после долгого монолога.
— Я с вами полностью согласен хозяин, но сначала давайте всё же вернём вам плоть, а то быть скелетом, наверное, чертовски удобно, но вот никаких радостей жизни уже, увы, не испытать. Обретёте плоть, а там уже и выберете одежду по вкусу, — Барток продолжил забалтывать неожиданно «воспылавшую» жаждой действия нежить. — Подзарядите свою палочку, устроите парочку жертвоприношений, а там уже, глядишь, и вольётесь в новый мир.
— Твои речи слишком сладки мой милый мышонок, — с нескрываемым подозрением продолжил Распутин. — Уж не хочешь ли ты избавиться от меня?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что вы, что вы, как же можно? — с сарказмом произнёс Барток. — Я ведь не могу оставить своего наставника, вечного учителя и мастера в чуждом для него мире. Уж таковы условия нашего контракта, — почти неслышно добавил он.
— Чуждом мире, говоришь? — проскрежетал скелет в стильном худи.
— Ну, так прошёл уж добрый век, как мы гуляли по России и Парижу, — выразительно хмыкнул мышонок.
— Ты не спешил с моим воскрешением… — нежить обличительно тыкнула костлявым пальцем в Бартока.
— Искать ваши останки, разбросанные по всему миру, тоже не лёгкая задачка, так что, если вам больше не нужны мои услуги, то разрывайте контракт и я сейчас же отправляюсь в Инферно ближайшим порталом, — со злостью произнёс чернокнижник, ведь его искренне обижало, что ты тратишь сотню лет своего бессмертия на поиски одного немёртвого чудака на букву «М» и в благодарность получаешь обвинение в том, что ты не спешил. Да, Барток отдыхал сорок лет на Кубе, но старику об это знать не обязательно.
— Не горячись… — лич тут же пошёл на попятную.
— Не горячись? Я тут, понимаете ли, веду дела с тварями из чёртового Инферно, торгуюсь с проклятыми ангелами и создатель знает кем ещё, пытаясь узнать, где же закопали твои кости, а ты обвиняешь меня в том, что я не спешил? — всё же взорвался мышонок. — Устроил с десяток войн в одной только Африке за твой «таз» и воевал с каннибалами за ребро. Ты хоть знаешь, какая у меня теперь репутация в мире после всех этих «странствий» по свету? — искренне обижаясь, произнёс чернокнижник.
— И какая же? — неожиданно заинтересовался лич.
— Несущий погибель, Тёмный вестник, Бич магов, Пожирающий магию, и это я только навскидку назвал парочку из последних титулов. Я же теперь грёбаный ренегат в магическом обществе. Думаешь легко вести жизнь затворника, когда от тебя отвернулся весь мир? — беззлобно прошипел мышонок, смотря в горящие сквозь солнцезащитные очки глазницы нежити.
— Мне не понять твою боль старый друг, — неожиданно произнёс Распутин. — Но теперь, когда я вернулся, ты не будешь один и мы наконец-то изменим сей мир!
— Изменим мир, изменим мир… — передразнил его мышонок. — Оглянись Гриша, он уже изменился, — буркнул чернокнижник. — Маруся включи «RT».
Секунда, и огромная голографическая панель вспыхнула позади нежити, тут же включая новостной канал.
— Мстители остановили неожиданно вспыхнувшую войну в восточной Европе. Старк Индастриз запатентовала новый источник энергии. Бог грома и молний Тор открывает в Нью-Йорке ресторан асгардской кухни «Вальхалла». Война банд в Нью-Йорке набирает новые обороты. Филантроп и известный бизнесмен Уилсон Фиск открывает в адской кухне академию криминалистики, — спокойно вещала диктор крайне приятной наружности.
— Что за колдовское зеркало и почему Маруся? — озадаченно спросил лич, скинув с головы капюшон и неспешно скребя череп явно по старой памяти.
— Магии здесь ноль, — спокойно ответил Барток. — Это чистая технология из сплава многих наук. Телевиденье, Гриша, телевиденье, — наставительно продолжил мышонок. — И таких мелочей в мире тьма. Маруся, включи нам канал моды.
— Да что за Маруся такая? — так и не понял Распутин. — Пленённый артефактом дух? — хмыкнул лич. — Что за срамота, — явно шокировано произнесла нежить. — Зачем они носят эти тряпки? И что это за женщины?
— Это мужчины, — ещё больше шокировал Распутина спокойный голос мышонка. — А вот теперь пошли и девушки.
— Значит, моя одежда, и правда, выглядит не так уж и плохо, — потерянно резюмировал лич. — Спасибо что подобрал мне вещи не по последней моде, друг, — неожиданно поблагодарил чернокнижника Гриша. — Новый мир, новые проблемы, новые знания, — продолжил размышлять в слух Распутин. — Говоришь, что научный прогресс сейчас стоит выше магии? — заинтересовался чародей. — Видимо не зря я спал так долго, ведь теперь передо мной открыто столько новых дверей. — Каркающий смех мёртвого мага оглушительно разносился эхом по древнему склепу. — Расскажи мне больше, я хочу знать всё, — требовательно произнёс Распутин.
