Уже 5 октября Государственный комитет обороны (ГКО) принял специальное решение о защите столицы, а 12 октября в связи с еще большим приближением фронта к Москве он принял постановление о строительстве на ближайших подступах и непосредственно в столице Московской зоны обороны (МЗО). Она включала полосу обеспечения и два оборонительных рубежа. Основной рубеж проходил по линии Хлебниково, Сходня, Звенигород, Кубинка, Наро-Фоминск и далее по левому берегу Пахры до ее впадения в Москву-реку. Городской рубеж проходил по окраинам столицы. К обороне был подготовлен и сам город, к северу и югу от Москвы оборудовались позиции флангового обеспечения {25}.
Тяжелой для Москвы оказалась середина октября, когда враг рвался к городу по кратчайшему пути. Столица уже тогда стала прифронтовым городом. Фашистское командование намеревалось взять Москву в гигантские клещи: с севера – через Клин, Рогачёво и с юга – через Тулу и Каширу. Началось генеральное наступление против главных сил Западного фронта.
Всей стране стал памятен день 19 октября, когда было обнародовано постановление Государственного комитета обороны о введении с 20 октября в городе и прилегающих к нему районах осадного положения. Особо отметим, что в постановлении намечались меры по укреплению тыла войск и пресечению подрывной деятельности вражеской агентуры. И еще об одном относящемся к ОМСБОНу: охрана общественного порядка в Москве возлагалась на внутренние войска.
«Не бывать фашистам в Москве» – таков был главный и решающий лозунг для всех ее защитников, для всех воинов.
Осенью и зимой 1941/42 г. омсбоновцы вместе и во взаимодействии с инженерными и другими частями Красной Армии в непосредственной близости от врага и преимущественно под его огнем создавали на подмосковных рубежах линию минных заграждений и минных полей, ставили противотанковые и противопехотные фугасы, готовили к взрыву мосты, путепроводы.
Чем была вызвана эта боевая деятельность, почему к ней были привлечены именно омсбоновцы и как она оценена командованием Красной Армии? Вот несколько важных вопросов, на которые необходимо прежде всего ответить.
Известно, что когда в середине сентября на Московском направлении наступило временное затишье, Советское командование сознавало, что это ненадолго, что враг готовится к новому крупному наступлению. Для его успешного отражения совершенствовалась и развивалась организация обороны дальних и ближних подступов к Москве.
10 сентября 1941 г. Ставка направила директиву Западному фронту: перейти к обороне, жестокой и упорной. Однако, к сожалению, одновременно проводилось на дальних участках и наступление, что привело к раздвоению в действиях и отрицательно сказалось на дальнейших событиях.
В конце сентября, как уже отмечалось, окончилось и затишье. Враг, его армейская группировка «Центр» по плану «Тайфун», названному «решающим сражением года», была готова к броску на Москву.
Он начинается 30 сентября 1941 г., первоначально в полосе Брянского фронта, а 2 октября – против Западного и Резервного фронтов. Прорывается Вяземская линия обороны, которая к тому времени не была завершена строительством.
Несколько раз в октябрьские и ноябрьские дни гитлеровцы сообщали о сроках взятия столицы. Несколько раз в газетах Германии оставлялись места для публикации чрезвычайного сообщения.
Развивая наступление, гитлеровские войска двинулись к Можайской линии обороны, готовность которой составляла 40 %. Бои разгорелись в 80 – 100 км от Москвы {26}.
Необходимо было создать новые оборонительные рубежи вокруг столицы. «Главной задачей тех дней… – писал в книге «Беспримерный подвиг» маршал Советского Союза Г. К. Жуков, – был выигрыш времени для создания непреодолимой линии обороны» {27}. И она создается.
В военно-исторической литературе, в многочисленных мемуарах тяжесть этих дней описана довольно подробно {28}. Поэтому отметим лишь несколько моментов, важных для понимания роли ОМСБОНа в развитии событий, неумолимо нараставших и грозивших существованию нашей Родины.
Фашистские войска двигались к столице огромной дугой с юго-запада, запада и северо-запада на Тульском, Малоярославецком, Можайском и Волоколамском направлениях. Красная Армия отступала с боями. Как сейчас установлено в советской историографии, судьбу Москвы во многом определяли и наши войска, попавшие в малые и большие «котлы» под Вязьмой и в других местах, но героически сражавшиеся до последней капли крови.
И еще обстоятельство: «юнкерсы», «мессершмиты» день и ночь кружились в воздушных просторах Подмосковья. Объектом нападений были не только военные укрепления, заводы, железные дороги, мосты, шоссе. С каким-то особенным, садистским наслаждением фашистские летчики направляли пулеметы против женщин и детей.
Воздушные пираты прорывались и в небо столицы. И часто вечером мы наблюдали, как женщины, старики и дети, взвалив на плечи небольшой багаж, направлялись к спасительным станциям метро.
После того как оборонительный рубеж Волоколамск – Можайск – Малоярославец – Серпухов местами был захвачен врагом, Военный совет Западного фронта основным рубежом обороны избрал новую линию: Ново-Заводский – Клин – Истринское водохранилище – Истра – Красная Пахра – Серпухов – Алексин {29}.
Непосредственные фронтовые действия воинов ОМСБОНа начались во время вражеской операции под кодовым наименованием «Волжское водохранилище» и попытки охвата Москвы с севера. Здесь действовали 3-я и 4-я немецкие танковые группы в составе семи танковых, трех моторизованных и четырех пехотных дивизий. Всего непосредственно для захвата Москвы немецкое командование выделило 51 дивизию, в том числе 13 танковых и 7 моторизованных {30}.
Тяжелое положение в связи с этим сложилось в середине ноября в полосе действий 30-й и 16-й армий (командующие Д. Д. Лелюшенко и К. К. Рокоссовский). Здесь врагу удалось устремиться по Ленинградскому шоссе к Клину, а отсюда до Солнечногорска и вдоль Волоколамского шоссе до Истры. Не случайно поэтому в литературе эти дни называются «днями наивысшей опасности для столицы» {31}.
Названия этих городов и населенных пунктов прочно вошли в летопись Московской битвы и в героическую историю ОМСБОНа. Так было суждено, что его солдаты, командиры и политработники оказались на острие удара главных сил гитлеровцев, рвавшихся к Москве. Стойкость и мужество воинов-омсбоновцев, умение точно и профессионально выполнять боевые приказы должны были влиться могучей струей в общий поток героизма защитников Родины.
И еще об одном моменте, если можно так сказать, личностного характера. С этого времени начинается крепкая боевая дружба омсбоновцев с Константином Константиновичем Рокоссовским – выдающимся полководцем Великой Отечественной войны. Если под Москвой отряды ОМСБОНа помогали солдатам армии, которой он тогда командовал, то в дальнейшем, в 1942 г., 16-я армия, освободив окончательно древний русский город Сухиничи, выполнила огромную работу по созданию условий для переброски через свой передний край обороны отрядов особого назначения в тыл врага. Эта дружба, скрепленная в совместной борьбе, продолжалась, когда Рокоссовский стоял во главе фронта в 1943 г. в битве под Курском и Орлом и во главе 1-го Белорусского фронта в 1944 г. Многие омсбоновцы гордятся тем, что наряду со знаком «Ветеран ОМСБОНа» они награждены памятным знаком «Ветеран 16-й (11-й гвардейской) армии».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
