перекинулись несколькими словами, и Мак Криллис, взяв меня за локоть, под одобрительные кивки присутствующих сообщил, что мне, как первому советскому геологу, посетившему Ньюри, предоставляется почетное право первому залезть в занорыш рукой. При этом кристалл, который я извлеку, будет подарен мне в качестве сувенира на память об этом необычном месторождении.
Ну разве можно описать словами охватившие меня чувства! Их только может понять каждый любитель минералов, представив себя в подобном положении. Признаюсь, волосы под шляпой у меня мгновенно стали мокрыми. Под аккомпанемент множества советов закатываю рукав на правой руке, становлюсь на колени и просовываю руку в трещину. Действительно, рука встречает расширяющуюся пустоту, но быстро упирается в мягкую влажную глину. Осторожно ощупываю доступную снаружи верхнюю, свободную от глины ближайшую часть занорыша. Под пальцами гребешки и розетки альбита, больше ничего. Погружаю пальцы в мягкую глину. Она неоднородна, то и дело попадаются какие-то твердые кусочки, часть из них, кажется, имеет столбчатую форму. Возможно, это мелкие кристаллы турмалина или их обломки. Но как хочется найти что-нибудь покрупней! Капли пота выступают на лбу и начинают сползать по лицу. Стараюсь просунуть правую руку поглубже в глину, чтобы нащупать дно занорыша.
Вот! Пальцы натыкаются на что-то твердое и большое, почти вертикально стоящее в заполненной глиной пустоте. Крупный кристалл. Но чего? Столбчатую форму в пегматите Ньюри могут иметь только кристаллы турмалина и кварца. Их можно различать на ощупь. Кварц, как правило, образует хорошо ограненные шестигранные призмы с заостренной пирамидкой на конце. Кристаллы турмалина имеют несколько скругленные грани, иногда они трехгранны, иногда имеют более сложную форму, но всегда их легко отличить от кварца. Но вот беда, мой кристалл не похож ни на кварц, ни на турмалин. Он какой-то уплощенный с мелкоребристой поверхностью.
Полный недоумения и нерешительности докладываю окружающим меня спутникам результаты своего поиска. После минутного совещания кто-то из хозяев высказывает предположение, что это, по-видимому, все же турмалин. Уплощенные кристаллы полихромного турмалина, оказывается, уже неоднократно встречались в Ньюри. Ободренный этим заключением, пытаюсь осторожно нащупать основание, которым кристалл прикреплен к нижней стенке занорыша. Но как же его вытащить? Кажется, он очень крепко сидит между выступающих щеток альбита. И тут с замиранием сердца я чувствую, что кристалл ломается. Вот ужас-то, ведь надо же такое невезение!
Не буду описывать, как при нас с помощью кайла и зубил «разобрали» этот занорыш, который оказался в общем-то небольшим. Из него добыли штук сорок кристаллов полихромного турмалина ювелирного качества, прозрачных и без трещин, толщиной с карандаш и много более мелких кристалликов преимущественно зеленого цвета. Замечательно смотрелись отдельные образцы с дымчатым горным хрусталем и яркими кристаллами розового турмалина-рубеллита, окруженными розетками фиолетовой слюды — лепидолита.
Но мое настроение все-таки было испорчено, хотя вместе со всеми я с огромным интересом наблюдал, как из каменной полости, объемом чуть меньше кубического метра, поочередно вынимали то музейные образцы с удивительно красивыми сочетаниями минералов, то отдельные кристаллы турмалина с ярко-розовой сердцевиной и прозрачной зеленой внешней оболочкой. Достали и нижнюю часть моего злополучного кристалла. Это был единственный на весь занорыш кристалл турмалина необычной уплощенной формы. Вот он склеенный, десятисантиметровый лежит передо мной, все равно красивый и почему-то таинственный. Сквозь густо-зеленую внешнюю зону кристалла просматривается багряно-красная сердце-вина, вдоль блестящих граней проходят параллельные бороздки-штрихи. Их я почувствовал еще при первом прикосновении к кристаллу, скрытому в глине в глубине занорыша.
Почему он оказался таким уплощенным? Может быть потому, что рос около стенки занорыша? Об этом мы можем только догадываться. Да и вообще образование кристаллов цветного турмалина в пегматитах таит в себе еще много неясного. Мы знаем, что розовый и красный цвета турмалина, по всей вероятности, вызываются примесью марганца, а зеленый цвет зависит от присутствия в составе минерала незначительного количества железа. Но вот чем вызывается резкая смена окраски в одном и том же кристалле, до сих пор не вполне ясно. По-видимому, определяющую роль здесь играет смена условий в горячих растворах, из которых происходит рост кристаллов турмалина в занорышах пегматитов. Но в чем она конкретно заключается? Это ученым предстоит еще выяснить в будущем. А пока мы лишь восхищаемся и удивляемся, наблюдая зеленые кристаллы с красной сердцевиной, или, наоборот, красные кристаллы с зеленой сердцевиной, или же кристаллы, один конец которых окрашен в зеленый, а другой в розовый цвет.
Все эти вопросы мы оживленно обсуждаем на следующий день, сидя в машине, направляющейся на другое пегматитовое месторождение Маунт Майка (Слюдяной холм). Каждый из нас имеет свои веские соображения по поводу изменения цвета турмалинов, хотя нужно признать, они все еще не выходят за пределы слишком общих гипотез, которые вряд ли возьмется опубликовать любой научный минералогический или геохимический журнал. Но тем не менее дискуссия в автомашине длилась более часа, пока мы не подъехали к руднику Маунт Майка. Он также расположен на вершине холма в 2,5 км к северо-востоку от поселка Париж Хилл. Этот хорошо известный у любителей цветных камней рудник тоже имеет свою интересную историю, являясь первым в Соединенных Штатах месторождением, на котором в 1820 г. были открыты цветные турмалины. Первооткрывателями месторождения оказались два школьника, увлеченные коллекционеры минералов. Интересно, что первый осколок кристалла зеленого турмалина был найден ими между корней поваленного бурей дерева так же, как и первый кристалл изумруда в 1830 г. в уральской тайге в далекой России.
Пегматит Маун Майка быстро приобрел громкую известность не только в США, но и за его пределами. Не только ученые геологи и минералоги стремились посетить этот необычайно богатый источник цветных турмалинов, но на разработках побывали многие известные лица, имевшие лишь весьма отдаленное отношение к минералогии. Имеются сведения, что вскоре после 1825 г. русский консул из Нью-Йорка посетил рудник Маунт Майка и уехал обратно с хорошими образцами цветных турмалинов из этого месторождения. В 1895 г. в пегматите был найден крупнейший из известных прозрачный кристалл зеленого турмалина ювелирного качества, весивший 422 карата, т. е. 84,4 грамма. К сожалению, после 1934 г. местонахождение этого необычного кристалла, имевшего 80 мм в диаметре и неоднократно переходившего из рук в руки, остается неизвестным. Кстати, это не единственный необычный по качеству самоцвет из Маунт Майка, исчезший неведомо куда. Наиболее ценная коллекция со вкусом обработанных цветных турмалинов этого месторождения пошла на изготовление прекрасного (судя по фотографиям), отделанного золотом ожерелья, известного в ювелирном мире как ожерелье Хэмлина; оно хранилось в музее Пибоди в Харварде. К сожалению, увидеть его мы не могли, за 15 лет до нашей поездки, в 1961 г., сокровище было украдено из музея и
