Читаем без скачивания Фёдор - Виктор Горюнов

Федя отложил произведение искусства  в сторону и снова закинул руки под голову. Глаза закрылись, потянуло в сон.

Горы. Колоссальных размеров замок расстилается по ним. Полчища воодушевленных урков идут на штурм. Ведьмак в белой рясе с белым посохом в руке. Седые волосы падают на плечи.

– Гендальф, Гендальф,– кричит писклявым голосом какой-то мальчишка с огромными волосатыми стопами, – что будем делать?

– Доверься мне,– отвечал старый маг,– мы умрём в этом неравном бою, но умрём с честью.

Он поднялся в воздух, чтобы разглядеть врага. Прямо по горизонту, продираясь через облака, летело что-то страшное и непонятное: тело виверны с татуировкой на плече, изображающей Киру во всей своей красе,  всадником на спине, без лица, в чёрных доспехах. Голова этого нечто скрывалась за шлемом солидных размеров, больше напоминающим кастрюлю с приваренной сковородкой. Посох Фёдора засветился и изрыгнул мощный силовой заряд, летящий прямо в неизвестное чудо. Он попал в ту самую кастрюлю, которая, свалившись, обнажила морду зверя.  Нет, это лицо… лицо Изафона.

Юноша проснулся, вскочив на ноги и тряся головой. Ну и сон. Поп. Странно… с чего бы это? Татуировка Киры ещё хоть как-то объяснима, но причём здесь Поп? Юноша терялся в догадках.

Уже темнело и нужно было возвращаться домой. Он слез с дерева и побрёл в город, размышляя о приснившемся. Рыжая белка провожала его взглядом, неподвижно затаив чёрные бусинки. Она была очень признательна за милый домик и ей, действительно, нравился этот странный и необычный человек. От него исходило тепло, тепло которое редко встречалось среди людей. Когда фигура исчезла за горизонтом, зверёк запрыгнул обратно в домик и бросил внутрь ещё один орешек, который, до сих пор держал в маленьких ручках. Знакомая кошка появилась в дверном проёме и вопросительно посмотрела на белку. Та кивнула и спустилась к ней.

На кухне сидел пивовар и обсуждал с родителями жениха все тонкости скорого торжества. Рядом сидела и Кира, мечтательно прищурив глазки и довольно улыбаясь во все тридцать два зуба. Слава тем, кто придумал окна, так как эту картину Федя увидел через окно и сделал финт ушами, забравшись в свою комнату опять-таки через окно. Грязные сапоги он оставил у подоконника, чтобы не разнести грязь по всей комнате. На тумбочке, послушно стоявшей у кровати, лежало три кедровых орешка. Интересно откуда? Усталое тело бесшумно упало на кровать, пальцы взяли один орех и медленно покрутили в разные стороны, давая задумчивым глазам тщательно рассмотреть его. Ничего особенного. Через мгновение он переместился в открытый рот, а крепкие зубы тщательно, но медленно, дабы не было слышно за дверью, пережевали поступившую пищу, которая тут же отправилась в желудок. В голове отчётливо прозвучал приятный мелодичный голос, напев только одно слово: осторожно.

– Кто здесь?– выпалил испуганный Фёдор. Конечно,  на кухне это услышали и через мгновение в дверях стояла мать.

– Ты где был весь день?– спросила она,– Кира беспокоится, места себе не находит.

– А по-моему она сидит на кухне с довольной улыбкой во весь рот.

– Да, но она очень взволнована, это нервное,– пыталась убедить Иленея,– она так переживает, что напряжённые нервы заставляют мышцы на лице складываться в улыбку.

– Угу.

– Пойдём, посидишь с нами за столом, поцелуешь невесту, поздороваешься с будущим тестем…

– Спасибо, я здесь полежу.

– Полно тебе,– выпалила рассерженная мать, стягивая с кровати ведьмака. Тот сначала упрямился, но после сдался и пошёл в сопровождении к столу.

– Федечка!– Вскрикнула невеста, вскакивая со стула и бросаясь на шею к бедному парню, попутно целуя его в нос, лоб и всё остальное,– вернулся, милый, да где ж ты был весь день?

– Отдыхал.

– Устал, наверное, отдыхать то?

– Да, очень. Пожалуй, пойду: сменю усталость бодрящим сном.

– Так мы тебе чая нальём бодрящего.

Деваться было некуда, Федя сел за стол и принял из рук Иленеи кружку с травяным настоем. Родственники пытливым взглядом смотрели за тем, как он делает глоток.

– Вот видишь,– вступил отец,– уже полегчало.

– Да,– последовал ответ,– чувствую силушку богатырскую, готов горы свернуть да реки вспять повернуть.

– Ты бы пивка моего отведывал,– пробасил пивовар,–  так ты бы ещё и луну с неба достал.

– Спасибо, уже отведал, тёмного, забористого. До сих пор жалею.

– Когда это ты успел?

– Да было дело, теперь вот свадьба намечается.

– Чего?– промычали все, кроме Киры.

– Да это он так,– поспешила та,– подшучивает.

– Ничего не подшучиваю. Наклюкался я, а она меня врасплох взяла.

– Ага,– проревел будущий тесть, наклонившись над юношей и заглядывая ему в глаза,– как по пьяни детей строгать, это запросто! А как за свои поступки отвечать, так кишка тонка!

– Полно тебе, пап,– попыталась заступиться дочь,– он не…

– Молчи, дурёха! Вот, что я тебе скажу, молодой человек: либо ты женишься на моей прекрасной дочери, либо попадёшь в тюрьму за изнасилование. Пойдём Кира, время позднее.

Пивовар с дочкой встали из-за стола и пошли в коридор, Федины родители пошли их провожать, а он так и остался сидеть с отвисшей челюстью, сверкая округлёнными глазами. Ну и дела…

Арион и Иленея вернулись.

– Мам, пап, но я…

– Молчи, Фёдор, ты и так достаточно посрамил нашу фамилию,– громом пронёсся ответ в два голоса.

 Что за… в один миг испортить жизнь! А ещё говорят, что судьбы нет. Отрезком времени, равным горению искры она расставила точки над и, гнусаво смеясь за спиной и сверкая ликующим взглядом. Разве так бывает? Жестокая реальность снова обрушилась на плечи ведьмака со всей своей присущей жестокостью и твёрдостью, не оставляя ни единого шанса на спасение.

Он лежал на кровати, смотря на чарующую луну томным взглядом без какой-либо радости или восторга. Дуся понимающе смотрела на него сожалеющим взглядом, разделяя горесть и безысходность. А может всё не так плохо? Чего ужасного в жене-тиране? В конце концов, она его любит. Любит богатырской любовью, встречающейся так редко на этой земле. А любовь ли это, или просто одна из разновидностей маразма? Он даже не знал точно, было ли что-нибудь в ту ночь. Чисто теоретически, если он был настолько пьян, то у него бы попросту не хватило той самой мужской силы, что необходима в данной ситуации. Но практически, могло случиться что угодно. Вот и терзай себя вопросами, размышляя о неизвестном. Кира знает наверняка, но она вряд ли признается.

Сострадающая кошка всё смотрела на хозяина. Его взгляд снова нацелился на два оставшихся орешка, и он потратил по назначению один из них.

– Город,– раздался в голове тот же мелодичный голос. На этот раз Федя не испугался, наоборот, с интересом съел ещё один орешек,– Опасность.

Непонятно. Осторожно, город, опасность. Город в опасности? Но что с ним может случиться? Внезапное нападение зловещих упырей? Вряд ли. Война? Но тогда в опасности был бы не только город, а вся страна. Что ему угрожает и чьи это слова? Ведь кто-то подкинул эти орехи. Кто-то хочет о чём-то предупредить, но кто? Отец? На него это не похоже. Кто же тогда, Кира? Но она бы сказала об этом в открытую, причём всем, а не одному человеку. Кто ещё владеет колдовским искусством? Почему их подкинули не кому-нибудь ещё. Может, это просто чья-то шутка?

Казалось, что Дуся улыбалась. Конечно, она знала ответ и знала о надвигающейся опасности. Знала, но не могла сказать.

Глава вторая – свадьба

Все готовились к намечающемуся обряду, о котором уже знал весь город. Оставалось три дня. Три дня свободной жизни. Федя наслаждался каждым моментом, каждой минутой последних дней. Кира настояла на том, чтобы свадьба проходила по церковным обрядам (она уже давно ходила в церковь и полностью приняла новую религию), но никто не был против, а жениха и вовсе не спросили. Конечно, его это очень обижало, тем более, что всё должно было происходить по законам абсолютно незнакомого для него верования. Но выбора не было. Он уже смирился с неизбежностью.

– Стерпится, слюбится,– поговаривала мать,– вот увидишь, души в ней чаять не будешь. Она хорошая хозяйка, всё умеет, в отличие от тебя. Жена из неё выйдет заботливая и надёжная. К тому же, женишься, так, может, поумнеешь, дела появятся, по улицам шататься не будешь. А нет, так с детьми понянчишься. Да и вообще, очень выгодный брак!

– Именно, что брак,– каждый раз отвечал сын, но мама продолжала, не обращая на это внимания:

– Имеет пивоварню с солидным доходом. Особенно это, белое пиво, уже начинает пользоваться большим спросом. Авось и ты научишься дела вести. Откроешь постоялый двор, расширишь хозяйство. Сколько людей будет стекаться в наш город! Ты только подумай, Федь. Но не забывайте о благотворительности. Можно  церковь отстроить побольше, да покрасивее, чтобы людей привлекало.