class="p1">— Наставник Тирен то же самое не раз говорил, только я мимо ушей пропускала… — уныло отозвалась девушка, окончательно осознавшая, что совершила ошибку, причем не одну. И как исправлять все это она не знала.
— Не унывай, — улыбнулся контр-адмирал, поняв состояние воспитанницы. — Не ошибается только тот, кто ни хвоста Проклятого не делает. Раз ты поняла, то еще не поздно все исправить. Просто, повторюсь, думай немного не только о себе, но и о других. Ты, кстати, подружилась с кем-нибудь?
— Не-а, — покачала головой Лина. — Мне неинтересны их развлечения, вечеринки и, тем более, их любва дурацкая. Зачем тратить на эту чушь столько времени и сил? Это безумие какое-то! Вместо того, чтобы заняться чем-то полезным и интересным, девчата страдают по какому-то парню, который ровным счетом ничего из себя не представляет. А парни по девчатам. Дружить с такими, простите, дурами и дураками? Не уж, пусть это кто-то другой делает, а мне выслушивать всякие идиотские охи и ахи о том, что какой-то незнакомый мне тип ах, какой хороший и красивый, скучно. Обойдусь как-нибудь! Лучше полетаю в поясе астероидов!
Пимен ошарашено почесал в затылке. Странно, воспитаннице меньше, чем через год, девятнадцать, пора бы начинать интересоваться парнями, но не интересуется. Впрочем, это не его дело. Не хочет ни с кем встречаться, ее право. Зато парня, который в нее втрескался, можно только пожалеть, будь он хоть сто раз принцем. Представив, что сам наворачивает круги вокруг шарахающейся от него недотроги, контр-адмирал незаметно фыркнул. Было такое, было в его бурной молодости. Из-за той стервы так и не женился. Впрочем, может и не стервы, может ей, как и Лине, просто не нужны были всякие там отношения.
— Совсем без друзей грустно, никто не поможет, если вдруг придет беда, — попытался объяснить он. — Сколько раз мы с тем же Риганом друг друга выручали! Не упомнить. Меня он кое в чем сильно раздражает, но терплю, поскольку старый друг. Ему во мне тоже далеко не все нравится. Но, коли что, забыв обо всем поможем. Ты учитывай этот момент, Лина. Понимаю, что ты росла в одиночестве, не с кем было общаться. Но в Тарканаке-то тоже прирожденные пилоты, у вам-то точно есть что обсудить.
— Ну, не знаю… — неуверенно ответила девушка. — Полеты обсудить мне интересно, а все остальное… Ну пустое оно, не для меня. Не интересно.
— Это тебе решать, — снова вздохнул контр-адмирал. — Ладно, буду прощаться. Через недельку еще раз позвоню, мне ваш куратор дал неограниченный доступ для связи с Кэ-Эль-Энах, так что не проблема.
— Здорово! — радостно улыбнулась Лина. — А то я соскучилась. Но ладно, мне тоже бежать надо. Меня снова магии начали обучать, чтоб она провалилась. Кержак должен вскоре прибыть. Ох, как я этого не хочу…
— Есть такое слово, «надо», — понимающе усмехнулся контр-адмирал. — В жизни приходится заниматься далеко не только тем, что тебе нравится. Увы, но такова жизнь, и ничего с этим не поделаешь.
— Да я понимаю, — скривилась девушка. — Но все равно тошно.
Они распрощались, и Пимен отключил связь. Он очень надеялся, что воспитанница хоть что-то поняла и усвоила из его слов. Ведь если нет, то она так и останется одиночкой, а это, при ее-то силах, чревато немалыми неприятностями.
* * *
Кейтара сидела в кабинете и продолжала разбираться с сотворенным подонками, обкрадывающими детей. Да ладно бы обкрадывающими, так еще продающими малолетних сирот всяким извращенцам.
Фонду долго пришлось добиваться от правительства Телли Стелл разрешения на инспекцию особых приютов и интернатов. Палки в колеса ставили все, кто только мог, чиновники искали любой повод, чтобы избежать вмешательства международного Детского фонда в свои дела. Знали, сволочи, по примеру других стран, где тысячи им подобных ответили за свои грязные дела, чем это чревато. Пришлось принимать крайние меры и собирать информацию нелегально, что вызвало недовольное бухтение директоров. Но после обнародования информации о том, как живется сиротам в приютах директории и что с ними творят извращенцы, общественный резонанс оказался настолько большим, что разрешение на инспекцию, скрипя зубами, все же дали.
Микродроиды снимали все происходящее в приютах, транслируя особо острые моменты в общественные инфосети. Но прежде всего отслеживая факты продажи детей педофилам, публикуя имена, фамилии и доказательства. До суда ни один из извращенцев не дожил, толпа их просто разорвала в клочья прямо в зале суда, что напугало директоров до медвежьей болезни. Многие важные господа и представить себе не могли, что их «мелкие грешки» вызовут такой лютый гнев у простонародья, и теперь лихорадочно прятали малейшие следы своей деятельности. Вот только они никогда до сих пор не имели дела с орденом, который давно собрал все доказательства и собирался выдавать их на гора по мере надобности.
Самые страшные гнезда разврата разоряли орденские легионеры и фарсенские ликвидаторы, переодетые в форму спецназа космодесанта Телли Стелл, после чего в высшем свете директории возникали дикие скандалы. Там пытались выяснить, что это были за части и по какой причине атаковали нужных и полезных людей. Ну и что, что садистов и педофилов? Зато нужных и полезных! Вот только неизвестные военные на это не обращали внимания, наказывая извращенцев так, что все остальные разделяющие их взгляды от ужаса сходили с ума. Ролики о посаженных на кол садистах, издевавшихся над детьми, пугали власть имущих до беспамятства. Они осознавали, что за них взялся кто-то всемогущий. А когда распространилась информация, что педофилам объявил тайную войну сам Дарв ис Тормен, среди последних прокатилась волна самоубийств. Они предпочитали издохнуть самостоятельно, только бы не попасть в руки палачей графа, которые издавна отличались безжалостностью и извращенной фантазией. А уж какие слухи о них ходили!
В кабинет вошел Линкай, он выглядел разгневанным и встревоженным, похоже, едва сдерживался, чтобы не выругаться.
— Что случилось? — встревожено посмотрела на него Кейтара, такое поведение всегда сдержанному коллеге было несвойственно.
— Ничего особенного, разбирался в делах вчера переданного на наш баланс интерната для так называемых детей с особенностями, — скривился т’онец. — Иначе говоря, больных генетическими болезнями и калек. Это какой-то кошмар! Не понимаю, как здесь подбирают персонал! Ни один из воспитателей не любит детей! Скорее ненавидит и травит всеми возможными способами. Не понимаю! А уж директриса… Тварь поганая…
— Детей продавала? — нахмурилась девушка.
— В том числе, причем таким хитрым, завуалированным способом, что даже двархи
