сторон. А с четвертой – узкий проход между креслом и столиком, их боец тоже поставил к кровати.
– Дай газовую гранату, – сказал Седой.
В мою новую тюрьму влетел железный мячик, стук по полу, удар о стену, и незваный гость зашипел, из его носика пошла тугая струя тумана.
– Нож дай, сейчас выскочит… Сволочь мохнатая, плащ изодрал!
Глаза начало щипать, из них потекло. Нос обжигает с каждым вдохом сильнее, в пасть и горло полился жидкий огонь. Лапы истерично трут морду. Я поспешил зарыться в рубашку, но это помогло ненадолго. Череп изнутри и снаружи охватил… мокрый пожар, не знаю, как еще назвать. Я одновременно горю и захлебываюсь.
В какой-то момент я сдался. Решил выскочить, но когда попытался поднять веки, понял, что не вижу. Из глаз льет так, что не разглядеть, с какой стороны выход. Даже из рубашки не выпутаться!
– А он точно там? – усомнился боец.
– Да где ему еще быть!
– Мявкнул бы, что ли…
– Ничего, сейчас у меня завизжит.
А дальше сознание милосердно начало меня отпускать. Уплываю в темноту, как космонавт от борта космического корабля. Вот и хорошо. Лучше так, чем то, что ждет снаружи. Не самый плохой финал.
Жаль только, не узнаю, кто она…
Глава 04. С лап не сойдет
– Как ты прошел за мной? – услышал я голос рыжей.
Лежу на холодном, шершавом, что-то мягкое тычет в голову.
– Эй, открой глаза, морда!.. Как тебе удалось пройти за мной?
Больше не могу отрицать наличие себя, хоть и помню, что покинул мир живых. Пришлось разлепить веки.
Передо мной кошка. Та самая, бело-рыжая. Но ведь я слышал голос…
Спина кошки на фоне светлого облачного неба изогнута в крадущейся манере, рыжая с опаской озирается.
– Сказала же, не ищи меня!
Не померещилось. Кошка говорит. Тем же звонким девичьим голосом, какой я слышал в квартире. Даже мимика кошачьих губ похожа на человечью, как в мультиках. Что касается меня, я осознал две вещи.
Я все еще жив. И я все еще кот.
– Это невозможно, – рассуждает рыжая, – мало того что ты смог прыгнуть через перемир, так еще и точно по моему следу… Как ты это сделал?!
– Не знаю! – ответил я.
Ну вот, еще и говорить умею в кошачьей шкуре. Родным голосом. А чего раньше-то мяукал?
– Я не собирался никуда прыгать. Меня газом травили, думал, умираю… Где мы вообще?
Я поднялся.
Это оказалась бетонная крыша. С моего места за каменным бордюром видно только небо. Похоже, мы на большой высоте. Вокруг торчат спутниковые тарелки, антенны, воздух расчерчен линиями проводов. В углу свалены ржавые трубы, листы жести, обрезки арматуры, гайки и другой металлолом.
Кошка обходит меня по кругу, глаза изучают мою кофейную шерсть, хвост поднят знаком вопроса.
– Где ошейник?
– У того, в плаще. Седого…
Она остановилась, взгляд опустился.
– Плохо. Я бы сделала другой, но нужно время, а его…
– Его у тебя нет! – раздался над нами хриплый женский голос.
Я задрал голову к надстройке позади меня.
На ее крыше восседает черная кошка. Хвост, как гадюка, извивается. На шерсти застыли кривые лезвия солнечного света. От брови к усам пролегла бороздка шрама, через впадину глазницы, хотя сам глаз целый. Желтые глаза на фоне угольной черноты такие яркие, кажется, что лампы, а внутри горят свечи. Миндалины зрачков по форме и впрямь как свечное пламя, только черное.
Черное пламя рождает желтый свет… Гипнотическое зрелище.
– Кто это? – спросил я тихо.
Рыжая ответила не сразу:
– Я же говорила, за мной тоже погоня…
Дверь надстройки вздрогнула от глухого удара с той стороны, петли скрипнули, из темноты открывшегося проема вышел… вышло…
Гигантская ящерица! Размером с крокодила, но не крокодил… Именно ящерица. Меж плотно сжатых, как плоскогубцы, челюстей вылезла мясистая вилка языка, лизнула воздух, всосалась обратно. Тяжелые Г-образные лапы с боков переставляются парами крест-накрест по очереди, тело изгибается то в одну, то в другую сторону.
Мы с рыжей поспешили убраться от ходячего танка, я спрятался в тени спутниковой тарелки, а рыжая забралась на груду металлолома.
Варан… Я вспомнил! Их называют варанами, эти чудища живут в Австралии! Я бы мог поверить, что меня занесло на другой материк, вот только граффити из великих и могучих трех букв на бордюре беспощадно опровергает такую догадку.
Бескрылый дракон остановился на том месте, где были мы с рыжей только что. В бетон вгрызлись черные когти, покачивается острое бревно хвоста. С подбородка свисают слюнные щупальца. В глазных яблоках тьма, оттуда наблюдает нечто древнее, неподвластное времени и переменам…
Черная кошка спрыгнула на хвост варана, лапы сплели цепочку грациозных шагов по кольчуге из чешуи, миниатюрная пантера взошла на голову ящера, как на утес.
– Долго будешь убегать, дрянь?! – прокричала она.
Рыжая развернулась вполоборота к бетонному забору, смотрит за край крыши, где, наверное, скрывается город.
– Зря забралась на эту гору хлама, – говорит черная, – тебя видно из окон соседних домов. Или ты забыла главный закон перемира? Наши силы не действуют на глазах людей.
Но рыжая все смотрит в пропасть. Я уловил в движениях ее мышц намерение развернуться к краю крыши полностью. Неужели хочет прыгнуть вниз?
– Спускайся! – рявкнула черная.
Рыжую будто сдернули с металлического холма невидимым лассо, она ударилась о бетон в паре метров от черной кошки, вой заставил меня вздрогнуть.
Я бросился на помощь, но в следующий миг меня… придавило к бетону! Дыхание перехватило, даже взвыть не могу! Что-то холодное давит на хребет с такой силой, что я невольно вспомнил терминатора под прессом. И лишь попав под этот неведомый пресс, я заметил, что вижу перед собой только двух кошек.
Где варан?
Ответ оказался в поле моего зрения почти сразу. По обе стороны от меня, будто воротник, черные кинжалы когтей. А справа нависает чешуйчатая морда. На меня ноль внимания, чувствую себя крошечной шлюпкой под бортом военного крейсера, палуба челюстей направлена к кошкам. Эта громадина будто и не заметила, что придавила меня, случайно под ногу попался.
Как эта туша оказалась позади меня? Да еще незаметно! Я же отвернулся на несколько секунд…
Но пока я косился на варана, оказалось, рыжую кошку тоже припечатали к бетонной тверди. Подошвой высокого шнурованного ботинка.
– Отбегалась!
Это был тот же хриплый женский голос. Но
