— Нет, я очень хочу все осмотреть прямо сейчас, — с энтузиазмом ответила Розанна.
— Тогда прошу следовать за мной, — пригласил дворецкий. — Я покажу вам ваш новый дом.
К тому времени как Розанна заканчивала осмотр дома, обойдя его от подвала до чердака, она уже точно знала, что будет любить Доннингтон-холл так же, как любил его дедушка Леонард.
Ее поразило то, что несмотря на внушительные размеры, это все же был уютный дом, а не просто огромное строение. Каждая комната была со вкусом обставлена и украшена уникальными произведениями искусства — вазами из прозрачного китайского фарфора, величественными индийскими статуями, странными резными фигурками с далеких тихоокеанских островов.
Наконец, когда она осмотрела помещения для слуг на верхнем этаже, Бейтс проводил ее к лестнице, которая через откидной люк вела на крышу дома.
— Хотите побывать на крыше, миледи? Лестница очень крутая.
Розанна колебалась всего несколько мгновений. Она хотела увидеть и обследовать каждый дюйм своего нового дома. Придерживая юбку дорожного костюма одной рукой, она проворно взбежала по лестнице на крышу, где стоял флагшток.
У девушки невольно вырвался возглас восхищения, когда она увидела, какие великолепные угодья принадлежат ей теперь. Только с такой высоты она наконец смогла осознать размер своего наследства.
В это время ее багаж перенесли в комнату, которую Бейтс назвал голубой спальней.
— Сэр Леонард спал в хозяйской спальне, — сказал он Розанне, а эту комнату покойная леди Маргарет использовала как собственную гостиную. — Он указал на прекрасную картину, которая привлекла внимание Розанны, как только она переступила порог. — Это набросок портрета леди Маргарет, который был сделан в тот день, когда ей исполнился двадцать один год. Сэр Леонард не мог повесить эту работу у себя в комнате, но и не хотел хранить ее где-то на чердаке.
Розанна всматривалась в красивое улыбающееся лицо леди Маргарет. Художник изобразил ее так, будто улыбка адресовалась человеку, стоявшему перед портретом — тому, кого она хорошо знает и любит.
— Как жаль, что он больше не женился, — мягко заметила Розанна.
— Моя жена все надеялась, что рано или поздно это произойдет, — ответил Бейтс. — Но годы шли, а он по-прежнему оставался верен памяти леди Маргарет.
Когда Розанна наконец уснула, утомленная долгим путешествием и новыми впечатлениями, в ее снах странным образом переплелись образы леди Маргарет, которую она никогда не видела, и бедного больного графа, которого она встретила утром на постоялом дворе.
Следующее утро выдалось ясным и тихим. Розанна встала отдохнувшей, приняла ванну и заметила, что Дженни, молоденькая горничная, которая выполняла обязанности ее камеристки до приезда Эди, приготовила ее амазонку.
— Мистер Бейтс уверен, что вы захотите покататься на одной из лошадей, — объяснила горничная.
Розанна смотрела на свое отражение в высоком зеркале. Темно-синяя амазонка сидела безупречно.
— Он совершенно прав. Я очень хочу осмотреть ипподром.
— О, прекрасно, миледи. Я сама не очень-то люблю этих больших животных. По мне, у них слишком много зубов и огромные ножищи! Но сэр Леонард показал их всем слугам, когда строительство закончилось.
Розанна сбежала вниз по лестнице. Она была так счастлива сегодня утром! Солнце светит, она у себя дома, в полюбившемся с первой минуты Доннингтон-холле, свободна от всех нежеланных воздыхателей, особенно сэра Уолтера Фенвика!
Бейтс наблюдал из окна, как его очаровательная юная хозяйка садится на невысокую гнедую кобылу и выезжает со двора конюшни в сопровождении конюха Тома. Жена мистера Бейтса выглянула из-за плеча мужа.
— Она такое славное дитя! — сказала она, вытирая глаза передником. — Сэр Леонард гордился бы ею.
Бейтс согласно кивнул.
— Ты права. Но она еще так молода и так одинока в этом мире. Доннингтон-холл это очень большая ответственность, чтобы возлагать ее на эти хрупкие плечики. — Он вздохнул и вернулся к своим повседневным обязанностям дворецкого.
Ипподром оказался больше и величественнее, чем ожидала Розанна. Девушка ехала верхом на Тэффи, красивой гнедой кобыле, которую выбрала для себя на конюшне, и с удивлением и восторгом смотрела на бескрайний зеленый луг за белым забором.
— Интересно, миледи, вам говорили, что сэр Леонард выиграл много скачек? — спросил Том.
— Он и его близкий друг, покойный лорд Мел-тон, выставляли своих лошадей на все большие забеги и скачки с препятствиями. А здесь они тренировали их. Знаю, что хотя они и были друзьями, но касательно лошадей — отчаянно соперничали.
Розанна уже осмотрела конюшни и полюбовалась прекрасными скакунами.
— Я полагаю, что нынешний граф получил травму, когда ехал верхом, — задумчиво проговорила девушка, надеясь, что это не прозвучало так, будто она сплетничает со слугой.
— Да, миледи. У него есть один норовистый жеребец по кличке Демон. Пару месяцев назад его светлость попытался сесть на него, но конь сбросил и, как мне говорили, сильно повредил ногу хозяина.
Розанна вернулась домой. Ей многое нужно было обдумать, но в одном она уже определилась: как только граф выздоровеет, она подтвердит приглашение своего дедушки, чтобы лошади лорда Мелтона снова могли тренироваться в Доннингтон-холле, Она не хотела, чтобы кто-нибудь упрекнул ее в преимуществе за счет собственного ипподрома, если она в будущем будет выставлять своих лошадей против его на скачках.
Следующий день Розанна провела верхом, исследуя все уголки доставшегося ей поместья. Она встретилась с привратником и его женой, навестила арендаторов маленьких ферм.
Везде, где она появлялась, ее приветствовали дружелюбными улыбками. Дети махали ей руками и бежали рядом с ее лошадью, жены фермеров кланялись и предлагали холодный лимонад или сидр.
И тем не менее было очевидно, что люди с опаской и нетерпением ожидали ее приезда, беспокоясь о том, насколько изменится их жизнь после того, как новая хозяйка возьмет бразды правления в свои руки.
Розанна пыталась разобраться, как обустроено поместье, как год от года оно развивалось и улучшалось, и ей хотелось успокоить и заверить здешних обитателей, что она постарается вести дела так же, как это делал ее двоюродный дедушка.
«Это очень большая ответственность, — думала Розанна, направляя Тэффи по дорожке к дому. — Но я уже приняла ее на себя и постараюсь сделать все, что смогу. Надеюсь, у меня хватит сил. От меня теперь зависит столько людей!»
Когда она подъехала к дому, то увидела две кареты, отъезжающие от парадного входа.
