– Я.. вы знаете, Юрий.. у меня в последнее время было столько неприятностей, и больших и маленьких.. я всего боюсь..
– Ну, надеюсь, меня-то не боитесь? – я старался разговор перевести на игривый лад, а то уж очень он выходил серьезный.
Но она не приняла моего беззаботного тона:
– А вас я боюсь больше всего..
– Вот те на!.. – я был искренне изумлен. – Я вроде бы не давал повода?
– Так в этом и дело.. У меня раздвоение. Хочется одновременно и бежать, и что-то держит возле вас. Вот это меня и пугает.
– Ну.. в данной ситуации я вам не помощник, – я старался, чтобы голос у меня звучал равнодушно. – Решать придется только вам самой.
Надо заметить – уже стемнело, стало прохладно, она в своей тонкой блузке заметно озябла. Вокруг сновали прохожие со своими заботами, никому до нас дела не было.
– Ну а что-нибудь вы можете предложить, какой-нибудь выход из данной ситуации? – растерянно пробормотала она.
– Нет, – твердо сказал я. – Здесь полностью ваша инициатива.
– Ну вот – один вариант, – уже решительно сказала она. – Сейчас поедем к нам, я вас познакомлю со своими родителями, если отчим, конечно, во вменяемом состоянии, а если напился уже как свинья и безобразничает… то в другой раз.
Я подумал – это, видимо, испытание, своеобразный тест, проверить мою реакцию.
– Годится. Поехали. Только.. не с пустыми руками, наверное? Надо взять с собой чего-нибудь.. – я замялся.
– Конечно наберем.. – она с нажимом продолжила: – Я же при деньгах..
– Ну, я бы не сказал, что при деньгах.. давайте я вам дам еще хотя бы сотню.
– Ой, ну, Юрий, вы меня ставите в неловкое положение..
Она довольно расторопно набрала в магазине продуктов, и мы поехали к ним.
Мелькнула мысль: ну какой черт тебя несет, и куда? Вот не может человек жить без проблем, без приключений себе на одно место…
– Да, а как вы меня представите своим? – спохватился я. – Скажете – случайно на улице подцепила мужичка?
– Во-первых – случайностей в природе не бывает, всё по воле Божьей.. Но для их спокойствия придется покривить душой, скажу – когда-то вместе работали в школе, встретились, разговорились, я пригласила на чай.. Скажу, что вы работали замом директора по хозчасти. Но, понятно, при родителях будем обращаться друг другу на ты..
Подошел ее троллейбус, я как послушный теленок, пошел за ней в салон.
Глава вторая
Мы шли неспеша, но от остановки пришлось идти минут десять, район еще недостаточно благоустроили, тротуары неровные, освещение неважное..
Жила она, оказывается, в районе новостроек, в высотном доме на десятом этаже.
Дверь нам открыла нестарая, довольно приятная на вид женщина. Хотя и производила впечатление человека изможденного, потухшего.
– Ой, Катюш.. – вид у нее был ошарашенный, кажется, даже всхлипнула, – Откуда ты, пришла, да?… Я уже и не надеялась..
– Знакомьтесь, это моя мама, Лидия Филипповна.. а это Юра, Юрий Борисович.. Мы вместе работали в школе, случайно встретились, вот, пригласила его на чай.. – Катя держалась довольно оживленно и естественно.
– Проходите на кухню, посидим немного, правда, у меня голова разболелась, давление, наверное, подскочило. Надо таблетку выпить..
Я перехватил ее выразительный взгляд, который она бросила на Катю.
– Что, есть немного? – Катя кивнула вглубь квартиры.
– Да не немного.. приличненько, – вздохнула та.
Особой проницательности не требовалось, чтобы понять, что погостить в этом доме мне не удастся, и присутствие мое не очень желательно..
– Очень приятно было познакомиться с маменькой, Лидией Филипповной, только вот.. – надеюсь, я натурально изобразил растерянность, – у меня сегодня еще небольшое дело, встреча предстоит.. может в другой раз посидим..
Из комнат послышалось ворчание, прокуренный кашель..
– Юрий Борисович, побудьте на лестничной площадке, я переоденусь, и выйду, вполголоса сказала Катя.
– Катюша, миленькая, опять уходишь.. – расслышал я, плачущий голос Лидии Филипповны, выходя из квартиры, и недовольный – Катин, ее слов я не разобрал.
Спустился на один пролет, решил подождать пять минут, а потом уйти.
Она вышла через четыре минуты. Конечно – расстроенная, понурая. Мы стали спускаться по лестничной клетке, не стали дожидаться лифта.
– Проводите меня вниз, до подъезда? – сказал я.
– Нет. Я сегодня сюда не вернусь, – в ее голосе была несвойственная ей твердость.
– Катечка, может не стоит маму расстраивать? У нее и так вон – голова болит.. Да и.. поздно уже..
– Если я туда вернусь, сегодня точно в окно сигану. Вот тогда голова у мамы быстро пройдет. Если я вам не нужна, у подруги заночую. Я у подруг часто остаюсь на ночь.
– Тут ведь, Катя, вопрос не столько в ночлеге, мама испереживается, об этом вы подумали?
Она слегка сбавила шаг.
– Да.. Маму жалко.. Но я позвоню попозже, успокою ее.
– Так у вас телефон дома? – спросил я.
– Нет, мы соседкиным пользуемся, Валентина Николаевна, очень хорошая женщина, мамина подруга.
– А что у вас там случилось, почему вы из родного дома бежите, – я постарался, чтобы голос у меня звучал участливо.
– Ну не могу я там находиться больше десяти минут, просто задыхаюсь, тошнит, мутит, наваливается страшная тоска.. И вообще, со мной в последнее время творится что-то ужасное.. – голос у нее совсем сник.
– В общем, хандра напала.. Попали на темную полосу.. – пожалуй, немного легкомысленно сказал я.
– Да.. Я попала на темную полосу.. Только не поперек, а вдоль.. – мне показалось, что она всхлипнула. – Полный упадок сил.. куда ни кинь..
На дворе было уже довольно свежо, мы не спеша пошли к остановке.
– Вы знаете, Катя, я, пожалуй, в ненамного лучшем состоянии. Будем карабкаться вместе, будем бороться с упадком сил. Обязательно выберемся из темной полосы.
– Ой, хотелось бы верить.. – она приостановилась. – Это состояние у меня всю жизнь, сколько себя помню. Скажу вам честно, за несколько секунд до нашей встречи, я готова была сигануть под машину. Как увидела вас, думаю, испытаю судьбу еще раз, если сорвется.. что ж… Но нас ведь испытывают, надо мной видно, сжалился тот, наверху.. Неужели я стала выбираться из болота на твердый островок?..
Она смотрела мне в глаза, если бы был поэтом, я бы сказал – взгляд у нее был пронзительным.
Вообще-то, если честно, мои мысли больше были заняты Надей.
Я еще находился под впечатлением событий последних часов.
И Катю, естественно, воспринимал краешком сознания, не очень серьезно.
Какие у меня были намерения относительно Кати? Да никаких, по-моему.
Так – скоротать вечер, провести время в обществе приятной девушки.
А она была приятна. Чем? Да всем. Прежде всего, самое главное – скромностью.
Или, как бы правильно выразиться, неиспорченностью, прямодушием, что ли…
Или это всё хорошо поставленная игра?
Я давно уже при первом контакте для оценки человека обращаю внимание прежде всего на улыбку. У Нади улыбка смущенная, и в то же время – светлая, радостная. Ну та – понятно, девушка.. а у Кати еще и грустная, какая-то беспомощная, если не сказать – жалкая.
В общем, она во мне не вызывала бурных чувств, особого влечения. Вернее – пусть не бурные, но были и чувства, пусть не непреодолимое, но было и влечение, но так же присутствовали неясная тревога, предчувствие больших неприятностей.. Или я как та пуганая ворона?..
Я шел рядом с ней, вяло поддерживая разговор.
Впрочем, она тоже большого напора не проявляла, активностью не отличалась.
Меня смущало еще одно маленькое обстоятельство. О себе не сказал бы – хороший физиономист, но в моих представлениях человек с таким лицом, как у Кати, не мог быть слабым, а наоборот, энергичным, напористым, деятельным.. Хотя, я мог и ошибаться..
– Катя, расскажите немного о себе, – предложил я. – А потом я о себе расскажу.
– Так.. рассказывать-то нечего, я очень неинтересная личность.. – тянула она.
– Нет, я не настаиваю, если вам неприятно, или не хочется раскрываться перед чужим человеком..
– Да нет, не в этом дело.. Просто никаких интересных событий в жизни не было.
Отучилась в медучилище. Лет пять работала в поликлинике медсестрой. Потом с подружкой за компанию пошла в пединститут..
На четвертом курсе перешла на заочное, поработала в школе несколько лет..
поняла, что преподавательство не для меня.. Да и вообще, вдруг до меня дошло, что ни к чему у меня нет стремления, тут еще травма позвоночника..
Хотела сделать инвалидность, сказали – не дотягиваю. Подсказали – надо дать, а с чего я дам? Да и хлопоты, беготня..
– А как наличном фронте? Семью не пытались создать, замужем не были? – по инерции механически спрашивал я.
– Ой, какое там замужество.. То болею постоянно, а работа в женских коллективах.
