Неизвестно сколько бы продлилась наша ссора, если бы не Эхо, оттащивший меня за руку куда-то в сторону.
— Таня, нужно поговорить. — шепнул он мне на ухо. — Времени мало!
— Что?
Мы притаились за одним из высоких деревьев, так, чтобы темные видели нас, но не слышали.
— Тебе правда позарез нужно в этот их Темнодар? — спросил эльф.
Я вздохнула.
— Там ответы на вопросы, которые я буду задавать себе всю жизнь.
— Хорошо. Я понял. Послушай, мы можем попасть в Темнодар и без помощи темных.
— Как это? — удивилась я. — Илез говорил, что там очень сложно устроиться, если у тебя нет знакомых. Поэтому я и согласилась с ним ехать…
— Если у тебя нет там знакомых, Таня, то это не значит, что их нет у меня. Я состою во всемирной общине целителей-магов. Когда-то я лечил их императрицу. И она, я уверен, не откажет в гостеприимстве. Хотя бы потому, что я везу для нее особое лекарство, которое раньше всегда передавал с посыльным. — поделился Эхо.
Я быстро взглянула на Илеза, который выпутывал из упряжи одного из прекрасных черных коней с белоснежной гривой. Парень, словно почувствовав мой взгляд, повернул голову. Увидев, что я смотрю на него, он чуть улыбнулся. Я же поспешила отвести взгляд.
— Даже если у тебя есть знакомые, как ты собираешься сейчас отделаться от темных? Сомневаюсь, что Илез нас так просто отпустит.
— Отпустит. — усмехнулся эльф. — Уже сегодня к вечеру мы сможем уйти.
На душе заскребли кошки. Что-то в этих словах Эхо было такое, что хотелось куда-нибудь спрятаться подальше, засунув голову в песок, словно страус.
— Что ты имеешь ввиду?
Но договорить нам не дали.
— Надеюсь, вы обсуждаете сегодняшний ужин, а не меня?
И как у Илеза получается так незаметно перемещаться? Никак не могу привыкнуть к его этой особенности.
— Да… Ужин. — соврала я.
— Это прекрасно, Плюшка. Потому что готовить из нас троих никто не умеет, как я подозреваю, а потому кашеварить тебе. Эхо пока с Данияром сходят на охоту, а мы разведем с тобой костер.
Эльф чуть нахмурился.
— Мы же хотели ехать дальше? Дождь только закончился. Вы хотите ночевать на сырой земле?
— Это не проблема. Нам поможет магия. Ехать дальше уже поздно. Мы слишком долго провозились с лошадьми. Ну так что? Поможешь с охотой, мой новый друг?
Темный улыбнулся так натянуто-доброжелательно, что аж скрипнули зубы. Эхо же, вздохнув, согласился.
— Хорошо. Я неплохо стреляю из лука. Как и весь мой народ.
— Отлично. Дан выдаст тебе все, что необходимо. Пойдем, Плюшка.
Глава пятая. Подарок доктора Эхо
И вот, мы снова остались одни. Вокруг был лес, шумевший своими кронами, с которых лилась, еще не успевшая высохнуть после дождя вода. Магией Илез высушил небольшое место в стороне от дороги, такое, чтобы нас было заметно. Очертил вокруг стоянки защитный круг.
— Смотри, Плюшка! — шепнул вдруг темный, подзывая меня ближе к себе. — Видела когда-нибудь такое?
Я подошла ближе, туда, где Илез возился с костром, и даже рот раскрыла от удивления. С его ладоней на сложенные домиком влажные от дождя ветки лилась живая, первородная магия. Она соприкасалась с деревом, и обращалась в огонь, который яростно пожирал предложенную ему наживку.
— Ты же не творил никаких заклинаний! — удивленно выдохнула я.
— Нет. Не творил. — улыбнулся Агкхов. — Это мой маленький секрет… Надеюсь, не раскроешь его никому?
Это и правда было чудом! Чтобы кто — то мог творить магию вот так, без заклинаний. Просто испуская ее из себя, словно она была не более, чем дыханием. Мага с такой силой уже давно бы растерзали на части ученые, военные и политики. Если бы раньше не убили. Если бы, конечно, смогли убить.
— Я буду молчать. — шепнула я.
Костер весело затрещал, а я, замерзшая от непогоды, старалась согреть об него стынущие руки. Илез сидел рядом, а я смотрела как в сумраке на его лице отражаются пляшущие языки пламени. Словно огонь танцевал свой, загадочный и непостижимый танец.
— Я не хотел, чтобы все было так, Плюшка. — вдруг сказал Агкхов, глядя мне прямо в глаза. И в этом его взгляде было столько вины и боли, что по телу невольно расползались мурашки. А в мыслях звучало “Может быть, у него были причины так поступить?”. Но я гнала подобные предположения от себя прочь, не желая становиться заложницей собственных противоречивых эмоций.
— Илез… Мы другие. Пойми. Ты расцениваешь окружающих мерками темных, я же — светлая. Я не привыкла к грубой силе…
— Грубая сила… — усмехнулся Агкхов. — Я был мягок и пушист, словно котенок…
Мягок и пушист! Ха! Ну конечно… Чуть не убил Эхо! Но вслух я ничего не ответила, вдруг заметив, что на лице у Илеза появилась какая-то сыпь.
— Илез… — шепнула я, наклоняясь к парню ближе. — У тебя что-то с лицом…
Агкхов занервничал, вначале, не поняв, что я имею ввиду. Но затем, спустя мгновение, вдруг зашипел, слово змея, сгибаясь пополам от боли. Морщась и кусая губы, чтобы не закричать, он раскрыл ладонь правой руки, на которой начинала наливаться кровью и трескаться ужасная, рваная язва.
— Что это?! Что происходит!? — крикнул парень, но его голос на последнем слове сорвался и захрипел.
Я смотрела как язвы расползаются по всему его телу и багровела от ужаса. Я знала симптомы этого недуга. Болезнь была молниеносной. И, согласно моим знаниям, у парня были ровно сутки. Потом он умрет. Меня захватила паника. Что делать?! Эхо и Данияр еще не вернулись, и вряд ли появятся раньше, чем через час. Илезу же становилось все хуже. Язвы раскрывались, обнажая кости и наполняясь кровью и гноем. Я попыталась взять себя в руки.
— Илез… — я наклонилась к темному, закусившему губы от боли. — Илез, нужно успокоиться. Я обязательно что-нибудь придумаю!
Я попыталась помочь ему хотя бы прилечь на землю, но он оттолкнул меня рукой.
— Не нужно! — каркающим от хрипов голосом сказал он. — Вдруг… Вдруг это заразно! Не подходи ко мне!
— Илез! Ты как маленький! Я знаю, что с тобой. И твоя болезнь не опасна для меня. Поэтому позволь помочь мне!
Парень с сомнением глянул на меня, но все же кивнул головой. Я, стараясь не касаться нарывающих кровоточащих ран на его теле, помогла ему прилечь у костра, подложив под голову еловые лапы.
— Шарайсорель! Ликантра! Лейяретес! — зашептала я слова обезболивающих заклинаний.
С моих ладоней полился мягкий, чуть видимый свет. Я заметила, что дыхание парня стало более ровным.
— Спасибо… — прошептал Агкхов, чуть приоткрывая слезящиеся припухшие глаза. На левой скуле его зияла проходящая до кости рана. — Так что со мной, Плюшка? Я же могу знать.
Теперь голос Илеза не хрипел. Был тихим, словно шелестящая трава. А я поразилась самообладанию темного. Обычно люди кричат при этой болезни так, что в больницах лопаются стекла. Я знала, что боль была просто чудовищной, даже с обезболивающими заклинаниями. Илез же лишь только морщился, да стискивал зубы.
Я вздохнула.
— Это Светлоградская Лихорадка. — призналась я. — Ужасная болезнь. Не было случав заболеваемости ей уже десять лет.
— Светлоградская лихорадка? Это заразно же?
— Да. Но не для светлых. Нас всех прививают в младенчестве. Корень этой болезни еще и магический, поэтому от нее… От нее…
Я все силилась сказать Илезу, что от этой болезни нет лекарств, но не могла. У меня язык не поворачивался. Где он только подхватил эту дрянь? Ведь для того, чтобы заразиться, нужно общаться с кем-то, кто был болен! А в Светлограде у всех прививки!
— Что, Плюшка… Я умру?
Я закусила губы. От страха и ужаса у меня по щекам побежали горячие слезы.
— Не плачь… — прошептал Илез, глядя на меня щелочками опухших глаз. — Не могу видеть твои слезы…
Я шмыгнула носом, стараясь утихомирить слезы.
— Я и не плачу! Послушай, Илез. Сейчас придет Эхо. Он врач. Более того, он — гений! Я верю, что он сможет что-нибудь придумать! — с жаром сказала я.
