Читаем без скачивания Тайна зеркала - Вера Чиркова

Поварята подтёрли пол и утопали, забрав таз и корзину, на прощанье уважительно предложив принести ещё молока. Отказываться парень не стал: неизвестно, когда тут обед или ужин.

– А как вам молоко? – Глядя на котят, Костя на миг задумался и, получив моментально принесённую поварятами кружку, решительно сунул в неё палец.

Молоко пошло чуть хуже, чем суп, однако Костя проявил настойчивость. А докормив питомцев и обернувшись, обнаружил, что лекарь исчез.

– Ну и катись, – беззлобно фыркнул парень и, отодвинув котят к стенке, прилёг с краю лежанки.

После еды стало как-то тепло и уютно, и идти никуда не хотелось, хотя разумом Костя понимал – идти всё же придётся. Судьба или проклятый трельяж забросили его куда-то к чертям на кулички, и это не особенно расстраивало парня. Он уже успел смириться с непреложным фактом и даже составить для себя приблизительный план. И первыми в этом плане были две главные задачи – выжить и разузнать поподробнее о возможности вернуться: судя по тому, какие вопросы задавал босс, такие попаданцы, как Костя, тут вовсе не диковинка.

А вот выяснив досконально цену вопроса, можно будет всерьёз думать, как поступить: возвращаться назад или устраиваться тут.

Дверь тихо скрипнула, и на пороге появился лекарь.

– Господин комендант приказывает тебе прийти к нему в кабинет. – Тон аборигена показался Косте слишком воинственным, но спорить он не собирался.

Значит, так положено в этом мире, и кто он такой, чтобы качать права?!

Безропотно поднялся с лежанки, поправил шкуру на уснувших котятах. И уже прикрывая за собой двери, забеспокоился, а ну как снова объявятся бандиты?!

– Как тут запирается?

Лекарь, обернувшийся на звук голоса, смотрел с откровенным недоумением.

– Я тебя спрашиваю, как запереть дверь, чтоб никто не зашёл?

– Сюда никто не сможет войти! – гордо вздёрнул подбородок лекарь.

– Мне стражник возле кладовки то же самое говорил, – не сдался Костя. – Тогда я лучше котят с собой возьму.

– Погоди. – Лекарь дёрнул за свисавший со стены шнур, и в коридоре вскоре затопали чьи-то ноги.

– Карауль и никого не пускай, – приказал появившемуся коротышке-слуге целитель и развернулся к Косте спиной.

– И учти, если я обнаружу в комнате чужих – спрашивать буду с тебя! – сверкнув зубами, грозно припугнул караульщика странный парнишка и помчался за лекарем.

– Никто не войдёт, – невозмутимо пробурчал слуга, по-турецки усаживаясь перед дверью, – во всем доме не найдешь ни одного безумца, лезть в комнату к мангурам!

Лекарь в кабинет коменданта не пошёл, открыл Косте дверь и демонстративно захлопнул её за его спиной, словно задался целью вывести парня из себя.

Босс сидел за большим столом в тесноватой комнате и копался в каких-то бумагах. Кроме стола и кресла хозяина, в кабинете вместились пара массивных книжных шкафов и широкая лавка напротив стола.

– Садись, – не поднимая взгляда от бумаг, бросил босс, и Костя невольно хихикнул про себя.

Видел он точно такую сценку в кино, и не раз. Все начальники так себя ведут, когда желают показать свою деловитость.

Спокойно прошёл к лавке и сел ближе к окну. Судя по обилию неба за распахнутыми створками, это помещение находилось вовсе не на первом этаже, и Косте очень хотелось попытаться рассмотреть место на стене, куда так стремились бандиты.

– Где ты научился так драться? – Вопрос прозвучал внезапно, но ответил Костя не раздумывая.

– Школа каратэ и айкидо.

– Так и называется – короткое откидывание?

– У нас это звучит немного по-другому, но принцип верен, – не моргнув и глазом, подтвердил Костя, сразу сообразив, что эти названия ничего не говорят коменданту.

– И много людей там учится?

– Все, кто захочет, – небрежно пожал плечами чужак. – Вернее, у кого терпения хватает каждый день заниматься. Лично я бросил пару лет назад.

– Понимаю, – задумчиво пробормотал босс, но Костя ясно видел: ни черта он не понимает.

И вряд ли когда-нибудь поймёт, как можно отказаться от обучения такому нужному искусству. Однако объяснять ему Костя ничего не собирался: пока к нему есть вопросы – жизнь гарантирована.

– Почему ты так мало наказал Хо за грубость и бахвальство? – помолчав, задал вопрос комендант и пристально уставился в лицо гостя.

Вот он и прозвучал, тот вопрос, ради которого его сюда привели, и от честности ответа будет зависеть его будущее, понял парень. Вот только накажут или наградят – угадать заранее невозможно. Но отвечать нужно сразу, молчание сейчас вовсе не золото.

– Разве это мало? – хмуро усмехнулся Стан. – Мне показалось, ей вполне хватило.

– Значит, ты все понял… – Комендант оглянулся на дверь и понизил голос: – Но как? Я хотел сказать… чем она отличается от остальных… воинов?

– Я не знаю, насколько это заметно другим, – надеясь не спилить под собой сук, признался Костя, – но у нас в школе занималось много девушек. И хотя кимоно у всех одинаковые и стрижки тоже зачастую короткие, но девчонок через некоторое время начинаешь отличать издали. Они немного не так ходят, не так оглядываются… много всяких примет.

Не объяснять же мрачному боссу, что неусыпный интерес к девчачьим ножкам очень скоро позволил парнишке, не пользовавшемуся особым успехом у представительниц вражьего племени, отличать их со стопроцентной точностью?!

– Что такое кимоно? – Задавая вопрос, комендант думал о чём-то другом.

– Одежда для занятий, немного похожая на ту куртку, какая была на Хо.

Комендант кивнул, не прекращая размышлять о своём, потом испытующе глянул на парня.

– Если я попрошу тебя научить Хо тем умениям, которые ты показал сегодня… согласишься?

– А условия? – сообразив, что не зря босс колебался так долго, вернул вопрос Стан.

– Ты будешь жить в моем доме и есть за моим столом. Кроме того, я буду покупать тебе одежду и выдавать деньги на расходы, – начал перечислять босс, и Костя терпеливо выслушивал его, отлично понимая, что за пряниками последуют и запреты. Не могут не последовать. – Но ты не станешь пытаться совратить мою дочь, – твёрдо закончил речь комендант, – и будешь докладывать мне, если она сама… начнёт с тобой заигрывать.

– Обещаю, – не задумываясь, брякнул Стан, – но меня интересует другое. Что будет с котятами?

– Мы поставим для них в амбаре клетку, и ты будешь их дрессировать. – Как видно, этот вопрос комендант обдумал заранее.

– Нет, это меня не устраивает!

Костя и сам себя не узнавал: куда делись его обычная стеснительность и деликатность, спорит с человеком, который предлагает поистине королевские условия?! Однако намерение босса посадить котят в клетку и оставить в каком-то сарае возмущало его до глубины души.

– Почему? – Кажется, теперь босс рассердился по-настоящему.

– Они же ещё совсем маленькие! Почему им нельзя жить со мной? Я сам буду за ними убирать! – Костя волновался все сильнее.

– Но ведь они звери! А звери должны сидеть в клетках!

– Они ещё малыши. И в клетке точно озвереют, – ещё спорил Стан, а в душе все росло чувство безысходности.

Вот влип, и сбежать некуда.

– Хорошо, попробуем сделать по-твоему, – внезапно сдался босс, с непривычным для себя удовольствием наблюдая, как в глазах странного пришельца вспыхивает живая радость, – но если они кого-то покусают…

– Я сам покусаю этого кого-то, если он полезет в мою комнату, – зловеще пообещал Стан, вызывая на лице своего работодателя весёлую ухмылку.

А и действительно, пускай не лезут!

– Мы отправляемся домой сразу после обеда, и ты едешь с нами, – сообщил парню окончательное решение комендант. – А пока иди, переоденься, скоро обед. Я приказал Мангу приготовить тебе вещи.

Глава 4

Конс

Во всём мире осталась только боль. И не просто боль, а БОЛЬ. Раздирающая тело и мозг на части, острая и безжалостная. Она была повсюду – изнутри, снаружи, невыносимая и непрерывная. Он пытался кричать, но рот не открывался, пытался увернуться – всё бесполезно. Кто-то жестокий бездушно кромсал, раздирал и месил его тело.

Его, Костика, которого мама никогда не тронула даже пальцем! А он и заплакать от обиды и боли не мог, слёз не было, как, впрочем, не было и всего остального.

Обрушившийся на парнишку вслед за болью кромешный мрак после пережитого не показался таким уж жутким, как должен был. Просто темнота, успокаивающая и милосердная. Хотя отголоски боли ещё жили в измученном теле, но они уже ни в какое сравнение не шли с тем, первоначально пережитым ужасом. Костик ощущал себя живым и определённо невредимым, непонятно откуда точно зная, что его тело не имеет ни ран, ни переломов.

В какой-то неопределимый момент к этим ощущениям добавились обоняние и слух, а чуть позже – жажда и невыносимый голод. И они становились всё сильнее.

– Пить… – прошептал Костик, и кто-то пока невидимый, но пахнущий солнцем и полынью, поднёс к его губам сосуд с жидкой кашей или супом.