Я не стал выслушивать подробный пересказ наших вчерашних приключений и занялся завтраком, который уже ломился в дверь вместе с тележкой официанта. Управляющий, видимо, сделал какие-то выводы, и завтрак оказался выше всяких похвал.
Часа через полтора, плотно позавтракав и проводив Вована, мы стояли в фойе отеля, пытаясь решить, что же делать дальше. Впрочем, долго размышлять у русских не принято, и Татьяна решительно повернулась ко мне:
— Я слышала, что где-то тут, у Ларнаки, есть деревенька, где можно прыгнуть с парашютом! Я еще не пробовала! Так что погнали!
Я послушно уселся в машину и уже привычно рванул с места в стиле «а ля Рюсс».
Подняв на ноги полицию, мы довольно быстро добрались до местной «дроп-зоны», т. е. парашютного клуба. После небольшой предпрыжковой подготовки я нацепил на себя подвесную систему парашюта Тандем, рассчитанного на прыжок инструктора с новичком, влез вместе с девушкой в салон небольшого самолетика и устроился на скамье. Рассказывать, чего стоило убедить инструктора в том, что прыгать мы будем вместе, причем с высоты в четыре с половиной километра, а не в три, как у них разрешено, без всякого инструктора и т. д. — не очень интересно. Единственное, что хочется добавить, что если бы я не дозвонился бы в офис к шефу и не устроил бы оттуда факс с копией моего удостоверения парашютиста с категорией Д, денег бы нам могло и не хватить. Однако все обошлось.
Как ни странно, особого страха перед высотой в глазах девушки, заинтересованно глядящей в иллюминаторы, я не заметил. Даже когда я пристегнул ее к себе и, по команде пилота, открыл дверь, она была спокойна. Зато потом, стоило мне выйти в дверь, началось:
— Бли-и-и-н! — дикий вопль сопровождал первые секунд десять нашего падения. — Голодная она, что ли? — подумал я, но засомневался — Опять эти иносказания…
Вскоре, почувствовав, что падение стабилизировалось, она тут же освоилась и снова начала вертеть головой, то и дело взвизгивая от удовольствия.
На высоте в два километра я открыл парашют, и через миг мы повисли в синеве между небом и морем. Чуть в стороне от нас в легком мареве виднелись горы, а далеко внизу тоненькой полосочкой виднелся пляж Лимассола. Я поискал взглядом наш отель и взялся было за стропы управления. Однако, поняв, что парашютом можно поуправлять, в них тут же вцепилась Татьяна, и мы довольно круто полетали. Мне с трудом удалось направить купол к нужному пляжу, и в итоге мы на довольно большой скорости рухнули в море прямо перед пляжем отеля.
Радости девушки не было границ: адреналин чуть не хлестал у нее из ушей, и я почувствовал себя скаковой лошадью, когда она запрыгнула на меня и начала, размахивая руками, что-то орать…
Остаток вечера мы посвятили ужину на пляже, под аккомпанемент ансамбля, дававшего концерт в оперном театре в Никосии и любезно согласившегося его прервать, чтобы доставить нам немного удовольствия. Татьяна, выпив немного вина, раскраснелась, без умолку тараторила, в очередной раз делясь со мной эмоциями от «сумасшедшего прыжка». Мы с ней немного потанцевали, потом поплескались в бассейне, допили остатки батареи бутылок на столе, раза четыре разбудили весь отель, и еще что-то там творили. Ну, так, по мелочам… Веселье пришлось прекратить, когда я даже сквозь муть опьянения начал замечать искорки желания в ее глазах. Мысль о том, что она может потащить меня в постель, мигом заставила меня протрезветь: нет, я нормальный мужчина с нормальными мужскими привычками, а Татьяна чудо как хороша! Но, во-первых, она мой клиент, а с клиентами не спят; во-вторых, ее желание — следствие буйства адреналина; а в-третьих, мне бы не хотелось знакомиться с Вованом с другой, явно не такой милой, стороны. Поэтому, добравшись до номера, я увернулся от ее объятий и шепота: «Иди ко мне, мой милый ковбой!» и заперся в ванной, резонно решив остудить свое желание холодным душем. В результате, не смотря на страстные призывы из-за двери, я не поддался на провокации и из ванной не вышел. Слава богу, что принятая Татьяной доза спиртного оказалась великоватой для юного и неокрепшего организма, и девушка минут через двадцать просто заснула на полу. Я выждал еще немного, удостоверился, в том, что она спит, на цыпочках вышел из ванной, отнес ее на кровать, раздел и уложил спать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})* * *
На вечер следующего дня мы запланировали посещение дискотеки, поэтому с утра, похмелившись ставшим уже привычным рассолом, мы выбрались в город. Татьяна выглядела немного обиженной, но, добравшись до первого же магазина, развеселилась. Дальнейшее я помню смутно: шмотки, шмотки, шмотки…
Потратив какие-то восемь часов на поиск подходящего «прикида» и три часа на макияж, к десяти часам вечера мы были готовы к очередным приключениям. Правда, у меня возникла небольшая проблема: в моем «прикиде» мне было слегка неуютно исполнять обязанности телохранителя: брюки так плотно облегали задницу, что ни о каком движении быстрее неторопливого шага или медленного танца думать не приходилось. Татьяна заявила, что «такую симпатичную попочку должны видеть все»! Не менее облегающая майка не предусматривала места для скрытого ношения пистолета, и я просто извертелся перед зеркалом, решая, куда же пристроить оружие. Да что там оружие! Мне некуда было положить даже НЗ — сто-двести тысяч долларов, которые, как сказала девушка, «всегда должны быть с собой у приличного человека». Горько посетовав про себя на то, что за всю прошлую жизнь я был приличным человеком от силы неделю-полторы, я решил оставить все в машине, рассудив, что если за предыдущие дни никто и не пытался на нас напасть, то и этой ночью все будет спокойно.
Рев музыки оглушил меня еще на входе, однако, уже неплохо зная свою даму, я без всякой ее подсказки живо «организовал» столик. Естественно, лучший. Прямо перед эстрадой. Практически бесплатно: пятьсот долларов, и он — наш. Кстати, квадратные глаза официанта, случайно оказавшегося рядом, прекрасно подошли к треугольным выбирающихся из-за столика посетителей. Но меня это уже не интересовало: Татьяна нырнула в водоворот танцующих, и я тут же скользнул следом. В коротком, развевающимся платьице с открытой спиной и глубочайшим декольте, скрывающим разве что ее пупок, она выглядела просто сногсшибательно. Даже я, имевший возможность на нее полюбоваться в купальнике, скрывающем значительно меньше прелестей, не отводил от нее взгляда. А окружающие мужчины так вообще перестали танцевать. И заодно дышать… Видимо, мешали двигаться отвалившиеся челюсти, упиравшиеся в колени. Не смотря на законную гордость за клиента, это почему-то стало меня слегка нервировать. И я неуклюже задвигался вокруг, пытаясь своим видом дать почувствовать всем, что она занята, и шансов на флирт нет.
* * *
Первые минут сорок все было спокойно, но постепенно количество выпитого начало давать о себе знать: мужчины оживились и то и дело начали пытаться подвалить к Татьяне, чтобы познакомиться. Пара невзначай сломанных пальцев, слегка задетые гениталии, оттоптанные ноги и другие травмы охладили пыл первой волны соискателей, однако вскоре мне пришлось туго: в клуб ввалилась упитая вусмерть компания молодых парней, судя по говору, итальянцев. Немного приняв на грудь, они поозирались по сторонам, и, конечно, увидели развлекающуюся Татьяну. Делегация из четырех нечесаных длинноволосых «красавцев» направилась к ней незамедлительно.
— Эй, подруга! Не хочешь прокатиться на таком жеребце, как я? — на неплохом английском проорал ей на ухо самый развязный из них.
— Эй, мальчики! — вступил я в разговор, — вокруг много свободных дам, так что будьте так любезны не мешать нам отдыхать!
— О, какой разговорчивый! — тут же развернулись ко мне двое недоумков. — А ну вали отсюда, дядя! А то мы тебе сделаем больно! — из карманов вынырнули два довольно солидного вида ножа и закачались в воздухе передо мной. А из-за столика, за которым расположились «ухажеры», к нам рванулись остальные семь человек.
