Читаем без скачивания Пирамиды Гизы. Зачем, когда, как и кто. Обзор новейших гипотез - Кирилл Фурсов

Гипотезу церемониального назначения пирамид как не гробниц, а старта путешествия усопших фараонов на небо разделяет британский исследователь древних текстов Алан Элфорд[43]. Главная мысль его работ состоит в том, что в религиях Египта и Шумера зашифровано эпохальное астрономическое событие — взрыв двух планет на месте нынешнего Пояса астероидов. Элфорд опирается на идеи американского астронома, начальника отдела небесной механики обсерватории ВМС США Томаса Ван Фландерна. Ещё в 1978 г. тот выдвинул гипотезу взрыва планет, согласно которой кометы в Солнечной системе возникли не из гипотетического облака Оорта (как принято считать в астрономии), а при взрыве планеты или даже двух на месте Пояса астероидов. По мнению Элфорда, эта катастрофа соответственно 65 млн. и 3 млн. лет назад воплотилась в мифах, в частности, в египетском мифе о гибели бога Осириса, разрубленного на части его братом Сетом; толчок, который взрывная волна должна была оказать на развитие Земли, возможно, объясняет миф о возрождении Осириса на Земле в лице его сына — бога Гора[44]. Непонятно, как указанные даты соотносятся у Элфорда с историей человечества: откуда человеку знать об этих катастрофах, если они случились не на его памяти?

Элфорд детально разбирает аргументы традиционных египтологов в пользу пирамиды-гробницы и убедительно показывает их несостоятельность, однако весьма сомнительна его собственная методология. Проводя, казалось бы, тщательный анализ древних текстов, Элфорд, как представляется, постоянно допускает их произвольные толкования, подгоняя интерпретацию под свою идею взрыва планет и его отражения в мифах. Коренным образом, но едва ли обоснованно он пересматривает религиозную символику. Так, Элфорд считает, будто изображающий Солнце египетский иероглиф «Ра» — точка или маленький кружок в центре небольшого круга — «не имеет ничего общего с Солнцем. Где лучи, символизирующие тепло и свет Солнца? Почему не обозначена линия горизонта, над которой Солнце восходит?»[45]. Неясно, с чего автор взял, что в схематическом изображении Солнца должны обязательно присутствовать лучи и уж тем более — горизонт. Подозреваю, что он находится под впечатлением того, как изображали бога солнечного диска Атона при введшем его культ фараоне Эхнатоне в XIV в. до н. э. — с животворными лучиками-ладошками. Элфорд настаивает, что Ра изначально был божеством «Первозданной горы», которая и символизировала планету, взорвавшуюся 65 млн. лет назад. Так же необоснованно его утверждение, будто термин «блуждающий глаз» в египетских мифах символизировал спутник планеты. Вольное толкование метафор довело Элфорда до того, что идею планеты он видит в совершенно разных употребляемых в древних текстах словах — «гора», «скала», «остров», «горизонт», «престол», «город», а платоновский миф об Атлантиде относит не к земному событию, а к той же космической катастрофе, причём в упомянутом в мифе наводнении видит следствие взрыва покрытой водами планеты[48].

Целью строительства пирамид Гизы, по мнению Элфорда, было воплотить в камне идею былой катастрофы. Ему «теперь ясно», что слой красного гранита в основании Второй пирамиды — религиозный символ. «Недаром в иероглифе "истинная пирамида " под значком “пирамида ” имеется красная полоска, напоминающая основание Второй пирамиды. Некоторые египтологи обратили внимание на эту деталь, хотя никак её не комментировали. Ответ на это можно найти с помощью гипотезы взорвавшихся планет»[49]. Красную полосу Элфорд считает символом «огненных ворот», какие представляла собой поверхность Земли, охваченная пламенем от попадания на неё обломков планет. Из этого Элфорд делает странный вывод, что Великая пирамида создавалась как научный символ, а Вторая пирамида — как религиозный[51]. Вместе с тем он признаёт: «Моё исследование египетской мифологии и религии всё ещё не даёт объяснения уникального внутреннего устройства Великой пирамиды»[52]. Именно с этого, как представляется, требуется начинать любому исследователю пирамиды ― как сделал инженер Данн (см. ниже).

Из других (условно) эзотерических гипотез упомяну гипотезы Великой пирамиды как символа Солнца, священного огня и мировой горы с жертвенником на вершине.

Перейдём к группе технических гипотез.

Гипотезу астрономической обсерватории впервые высказал ещё афинский философ-неоплатоник Прокл (412―485) в комментарии к диалогу Платона «Тимей», оговорившись, что в качестве таковой Великую пирамиду использовали до завершения строительства. Эту точку зрения принял британский астроном Ричард Проктор (1837―1888)[53], который установил, что углы Понижающегося и Поднимающегося коридоров имеют одинаковую величину, соответствующую углу альфы Дракона над горизонтом около 3500 г. до н. э. В настоящее время гипотезы обсерватории частично придерживается американский геолог Роберт Шох (о нём подробно в главе II), который тоже считает, что в качестве сакральной обсерватории сначала использовался скальный холм, на месте которого построена пирамида, а позднее — Большая галерея, пока она не скрылась под массой надстроенного сверху камня (идея полифункциональности пирамиды). Кстати, с астрономическими знаниями связывали пирамиду и арабские легенды. Гипотеза обсерватории может иметь некоторые основания, но в завершённом виде Великая пирамида едва ли служила ею: как отмечают критики (такие, как упомянутый инженер Дэвидсон), снаружи по стенам пирамиды подняться было трудно (это нелегко даже сейчас, а в древности она была облицована гладкими плитами), по окончании строительства входы и коридоры были наглухо перекрыты; главное же в том, что гипотеза игнорирует избыточную сложность сооружения. Правда, Дэвидсон, похоже, сам ищет излишне сложные пути объяснения, нарушая научное правило «бритвы Оккама». В его интерпретации древние астрономы, получив сведения, необходимые для астрономических и астрологических предсказаний и составления карт, достроили пирамиду для того, чтобы замуровать свои приборы, чтобы никто другой не узнал механизма получения таких сведений!

Австралийский инженер-железнодорожник Роберт Баллард в 1882 г. выдвинул гипотезу геодезического прибора: пирамиды моги служить древним в качестве инструментов геодезической съёмки и триангуляции. В Египте, где ежегодные разливы Нила затапливали земли, смывая межевые знаки, они решали этим исключительно важную задачу — определение границ земельных участков. Для решения этой задачи будто бы служила переносная модель пирамиды в центре доски с указанием сторон света: египтяне направляли северную метку доски на север, ориентировали модель пирамиды так, чтобы на неё было то же распределение света и тени, что и на реальной пирамиде, и читали показания. В настоящее время данной гипотезы частично придерживается Хэнкок, называя одной из функций Великой пирамиды роль геодезического маяка на вершине треугольника дельты Нила[54].

К упомянутой гипотезе близка гипотеза солнечных часов: британский реформатор календаря Мозес Котсуорт в 1905 г. высказал мнение, что пирамиды служили в качестве гигантских солнечных часов для определения времени дня, времён года, дней равноденствия и солнцестояния. Недостаток тот же: отсутствует объяснение внутренней структуры сооружений.

В средние века в Европе бытовало мнение о пирамидах Египта как зернохранилищах, в которых ветхозаветный патриарх Иосиф, сделав предсказание о голодных годах (семь тощих коров), скопил когда-то запасы зерна. Эта гипотеза отражена на мозаике в соборе св. Марка в Венеции. Между тем в пирамидах нет объёмных внутренних пространств, пригодных для для хранения зерна. Гипотезу развенчал голландский художник Корнелис де Брюйн, который побывал в Великой пирамиде в 1681 г. и впервые в истории зарисовал Большую галерею[55]. (В развитие библейской темы высказывались предположения, что пирамида была построена как копия Вавилонской башни или Ноева ковчега, как памятник трагедии Всемирного потопа или даже как место заточения сатаны.)

Гипотезу маяка космопорта предлагает американский исследователь Захария Ситчин (1920―2010), основным методом исследования которому служил лингвистический анализ шумерских, египетских и древнееврейских мифов. В своих многочисленных книгах он выдвинул идею внеземного происхождения человека, которого с помощью генной инженерии вывели гуманоиды с планеты Нибиру (по-шумерски «пересекающая») — якобы 10-й планеты Солнечной системы, эллиптическая орбита которой заходит далеко за орбиту Плутона и пересекает орбиты других планет. Её год равен 3600 земным годам, и один раз за это количество времени Нибиру подходит близко к Земле (которая и возникла от столкновения Нибиру с половиной расколовшейся планеты Тиамат — Фаэтона греческих мифов). В интерпретации Ситчина представители высокоразвитой технической цивилизации Нибиру, кого шумерская мифология именует аннунаки («те, кто спустились с небес»), а Тора / Ветхий Завет — элохим / нефилим (ивр. «боги» / «исполины»), впервые прилетели на Землю около 450 тыс. лет назад и устроили здесь добычу золота, распылять которое им было необходимо для спасения редеющей атмосферы их собственной планеты. Сначала они трудились в африканских рудниках сами, но 300 тыс. лет назад работники-аннунаки восстали, и тогда для золотодобычи был выведен гибрид аннунака и примата — человек (Ситчин подкрепляет свою идею данными археологов, согласно которым рудники на юге Африки существовали на протяжении 100 тыс. лет, а останки людей, живших в Свазиленде и Зулуленде, датируются 80-115 тыс. лет). В могущественных аннунаках с их технологиями люди, естественно, видели богов. Люди расселились по Земле, от браков аннунаков с людьми возникли полукровки — полубоги древних мифов. Под определяющим влиянием аннунаков возникли первые цивилизации мира — шумерская и египетская, в которых они, а затем полукровки стали первыми правителями[56].