Читаем без скачивания Дождь из высоких облаков - Сергей Алексеев

– То есть в любой момент в Москве могут произойти какие-то события?

– Очень неприятные и крупные события, – согласился информатор. – Скорее всего масштабный теракт. Где, пока неизвестно. Но не в любой момент. Мы просекли их тактику. Обычно за сутки перед часом Ч активность каналов резко падает. Как затишье перед бурей.

– Вы так спокойно говорите об этом...

– Не знаю, где держат свои головы журналисты, но аналитики свои – в холоде... Вам советую в ближайшие три дня никуда не уезжать из Москвы и быть начеку. Появится новая информация, я дам знать. Если мои выводы не подтвердятся, ждите сигнала «отбой». Но аванс я должен получить сейчас.

Иван достал бумажник, начал отсчитывать деньги.

– Знаете, у меня каждый раз такое чувство... будто мы заговорщики. И это мы с вами собираемся устроить теракт.

– Мы с вами профессионалы, – жестко ответил информатор, пряча деньги. – Каждый в своей области. И служим Отечеству.

И бесшумно скользнул в темноту.

Танцзал был настоящий, с паркетом, с живой музыкой и искусной театральной подсветкой, скрывающей все остальные клубные атрибуты – барную стойку и столики вдоль стен. Создавалось впечатление, что танцующая пара с номером «7» – единственная во всем пространстве и только для нее оркестр играет заводной испанский ритм.

Это была финальная часть танца, и невидимая публика затаила дыхание в ожидании его последнего аккорда.

Андрей припал к ногам Надежды и замер. Музыка оборвалась, и возникла та пауза, что отделяет вечность от мгновения. Под внезапный взрыв аплодисментов Андрей подхватил ее и вознес над собой.

– Браво! Браво! – скандировали отовсюду.

Они улыбались, раскланивались.

Свет над танцзалом смикшировался, и стало видно, что вдоль стен за столиками десятки восторженных зрителей. И это не профессиональная сцена, а ночной клуб.

Пользуясь минутной темнотой на площадке, Андрей взял Надежду на руки, и они будто растворились в пространстве зала.

Луч света выхватил ведущего на подиуме. Тот поднял руку, усмиряя аплодисменты:

– Господа! Прошу тишины, господа! Решением нашего беспристрастного жюри победа присуждается паре номер семь!

И снова крики, особенно женские, и гром аплодисментов.

– А сейчас по традиции нашего клуба – вальс победителей!

Оркестр заиграл вальс «Ночь коротка, спят облака...».

Прожектор высветил пустой столик с номером «7»...

Под этот вальс со стоянки автомобилей возле клуба сорвался синий джип и умчался по летней предутренней Москве...

А спустя некоторое время он заехал в какой-то двор и остановился перед «ракушкой».

Дом был старый, сталинский, с небольшим внутренним двориком, забитым автомобилями и «ракушками». Хилые деревца, доминошный стол и железные качели – все, что осталось от детской площадки.

Андрей выскочил из машины, открыл дверцу:

– Прошу, сударыня!

Он помог Надежде выйти, но она сразу же повисла у него на шее.

– Голова кружится! – Она осмотрелась. – Где мы, Андрей? Ты куда меня привез?

– Это мой дом. – Он показал на темные окна четвертого этажа. – Вон мои окна.

Она с любопытством спросила:

– Ты здесь живешь?

– Случается... Но редко.

Надежда подошла к качелям и села.

– Никогда бы не подумала, что у тебя есть дом, – вдруг проговорила она. – То есть место, где тебя можно найти.

– Я похож на бомжа?

– Ты похож на странника. Только посоха не хватает.

– Сейчас мы пойдем ко мне, – сказал он твердо. – И там докажу, что я люблю домашний очаг и вообще склонен к уюту.

– Потом ты предложишь чай, кофе...

– К сожалению, у меня нет ни того ни другого.

– Как же ты станешь соблазнять? Или знаешь другой способ?

– Знаю. – Он открыл «ракушку». – Сейчас покажу... Только загоню машину.

– Андрей... – Она встала. – Отвези меня домой. Пожалуйста.

Белая машина въехала в распахнувшиеся ворота и подкатилась к ступеням ротонды шестиэтажного особняка с пентхаусом. Солидного, впечатляющего новодела в английском рыцарском стиле. На цепях перед входом висела медная плита с отлитой надписью «Издательский Дом “Фатум-пресс”».

А чуть наискосок, на противоположной стороне широкого бульвара, виднелась яркая реклама современного салона для новобрачных и ресторана для свадебных торжеств.

Охранник сбежал с крыльца, распахнул дверцу, но Илья знаком указал на пассажирку. Надежда вышла из машины, кивнула охраннику, мельком оглядела здание и подняла глаза к небу. Илья млел от заслуженного удовольствия – всю жизнь ждал этой минуты, не раз представлял себе, как однажды предъявит Надежде свой успех, удивит, поразит воображение. И думал сейчас, что ему удалось, потому, скрывая эти очень мужские чувства, сказал ворчливо:

– Ну что ты выставилась, Петрова?

В пасмурном высоком небе висели неподвижные облака.

– Дождя не предвидится, – сообщила она.

– Прошу вас, леди. – Илья подал руку.

– А это что? Дом, который построил сэр Дюк?

– Да, очень скромная хижина... А если нам сначала зайти вон туда? – Он указал на противоположную сторону бульвара.

Надежда задержала взгляд на яркой вывеске салона для новобрачных и оттолкнула руку спутника.

– Дурак ты, Сердюк!

– Настанет час, – шепотом пообещал он, – и я отведу тебя на ту сторону!

– Дерзай! – позволила она.

Охранник распахнул перед ними дверь, затем открыл пролет пропускного барьера.

Внутри здания все оказалось проще, как в обычных современных офисах. Они вошли в лифт, и едва закрылась дверь, как Илья по-мальчишески попытался поцеловать Надю. И наткнулся на такой же «школьный» ответ:

– Отстань, Сердюк! – Она замахнулась сумочкой. – Сейчас ка-ак дам!

И они вдруг рассмеялись, но больше от ностальгии, чем от радости.

На шестом этаже размещалось руководство, и потому в обстановке присутствовали натуральный камень, мореный дуб и английская мягкая мебель, однако выглядело все это мрачновато. Надежда озирала непривычную обстановку и слегка ежилась. Илья открыл перед нею дверь.

– Ваш кабинет, леди. Прошу...

С видом Золушки Надежда вошла в просторную комнату с длинным столом для заседаний, огляделась. Взгляд остановился на письменном столе, где был включен компьютер, лежали бумаги и очки.

– Кажется, здесь занято...

Илья не заметил тревоги, объяснил деловито:

– Временно сидит начальник реализации. А изначально планировался кабинет пиар-директора. То есть ваше место, леди.

– Мое?

– Твое, Петрова, твое. И ждет, когда у тебя закончатся... всевозможные периоды.

Она потрогала кожаное кресло, но не села.

– Здесь и в выходные работают?

– Для реализации нет выходных. Народ жаждет духовной пищи во все дни недели.

Надя подошла к дубовому книжному шкафу, вынула наугад книгу – на обложке зверская рожа со снайперской винтовкой. Прочитала название: «Заказ на заказчика».

– Это – пища? – насмешливо уточнила она.

– Ты не смотри на обложку! – засмеялся Илья. – Это просто замануха. Под коркой умный, интеллектуальный детектив. С вечным сюжетом борьбы добра и зла.

– Да я читала!

– Ну и как?

– Пособие для убийства.

– Именно в этой книге?

– Они все одинаковые! – Она вдруг что-то вспомнила. – Сердюк, а ты издаешь поэзию?

– Ты же знаешь, не пользуется спросом. В такое время живем... – Он сделал паузу. – Но если захочешь, я буду издавать. Скажи какую – отечественную, зарубежную?

– Не могу найти Жана Фоллена.

– Ого! У тебя новые серьезные увлечения?

– Нет, все старые... Можешь издать? Для меня?

– Без проблем! Подойди сюда и посмотри в окно. Вот, можешь взять бинокль.

Она выглянула в окно – за бульваром салон для новобрачных...

Мстительно стукнула его кулаком по спине, однако сама игра эта ей все-таки нравилась.

Илья рассмеялся.

Надежда заметила дверь за шкафом.

– А это... зачем? – спросила она заинтересованно.

– Дверь на лестницу.

– Черный ход?

– Он не такой уж и черный. – Илья достал ключи и открыл замок. – Через него можно попасть ко мне в кабинет.

– А на улицу выйти?

– Запросто. Есть персональный лифт. И еще можно подняться на чердак.

– Зачем?

– Ты же не будешь круглыми сутками сидеть на работе?

Надя отступила.

– А что там? На чердаке?

– Петрова, ты что? Боишься?!

– Кто, я? Ничего я не боюсь!

Илья распахнул дверь.

– Тогда иди!

Надежда смело переступила порог...

Был летний полдень, за приоткрытым окном светило солнце и шумел дождь, капли били по жестяному сливу.

Андрей будил Надежду, теребил за уши, щекотал нос ее же волосами.

– Подъем!.. Ну, хватит спать! Время – четырнадцать десять. Обед!

За дверью спальни нескончаемо и требовательно лаял фокстерьер.

– Еще чуть-чуть, – сонно бормотала она. – Последние аккорды...

– Надя, мне пора, – сказал он в ее ухо. – Труба зовет.

– Какая труба? – Она открыла глаза.

– Водопроводная.