class="p1">– К ступе[2]?
– Нет, к гостинице «Мандала».
– Такой гостиницы не знаю. Но у храмового комплекса много отелей. Наверняка там находится и тот, который вам нужен. Поехали?
Я озадаченно уставилась на него. Что за ерунда? Ромэн ведь написала, что все знают, где эта гостиница… Машина рванула вперед. Мы лавировали между автомобилями, велосипедами, грузовиками, поднимая клубы пыли, которая окутывала нас плотной стеной. Невероятное везение! Мне, конечно же, попался водитель, который не знает, где находится отель «Мандала». От его вождения меня укачало. Я вежливо улыбалась, но с каждой минутой мне становилось все хуже. Я выглянула в окно, решив сосредоточиться на дороге. Перед моим взором проносились удивительные картины: двуспальный матрас, привязанный к спине байкера; целая семья на мопеде, причем самый маленький из детей – на руле, ребенок постарше – между ним и взрослым, и еще один сзади крепко обнимает отца за талию, чтобы не вылететь на дорогу на особенно крутом вираже. Пешеходы рисковали жизнью на каждом шагу, но, похоже, это не особенно их беспокоило. Корова задумчиво жевала траву прямо на проезжей части, не спеша прогуливаясь рядом с машинами. Старик, размахивая тростью, ругался на опрометчиво наехавшего на него молодого велосипедиста.
Нескольких слов и нескольких часов хватило, чтобы из цивилизованного мира переместить меня в этот мусорный бак, на пыльную свалку. Что я вообще здесь делаю? Через десять минут мои мучения закончились, мы подъехали к знаменитой ступе.
– Войдите через главные ворота – они вон там, и справа будут отели.
– Вы уверены?
– Да, точно.
Водитель постучал по счетчику, который отключился во время сумасшедшей поездки. Он попросил у меня триста рупий, что было равнозначно двум с половиной евро. Я заплатила без споров. Потом я стянула с крыши чемодан – слава богу, он не потерялся в дороге, – после чего шофер махнул мне на прощание и уехал.
С тяжелым чемоданом наперевес я попыталась протолкнуться сквозь толпу у входа. Люди ходили по часовой стрелке вокруг ворот храмового комплекса, бормотали мантры, вращали молитвенные барабаны[3], звенели колокольчиками. Несколько мгновений я испуганно разглядывала публику, потом решительно протиснулась вперед, волоча за собой чемодан. Пространство вокруг храма было заполнено многочисленными крошечными сувенирными лавками, из которых доносились запахи благовоний, шла активная торговля. Здесь было чем поживиться и монахам, искавшим новые четки, и обычным туристам, которых влекло простое любопытство. Неожиданно я заметила указатель с названием того отеля, который мне был нужен. Он показывал куда-то в сторону тупика, и я пошла в том направлении. Миновав решетку, я пересекла пышный сад и приблизилась к зданию. Шум толпы смолк вдалеке. Перед отелем на солнечной лужайке были расставлены круглые железные столики.
Молодая женщина поздоровалась со мной, сложив перед собой руки и склонив голову.
– Намасте! Здравствуйте. Хорошо доехали? – произнесла она несколько дежурных фраз на ломаном французском.
Обстановка в вестибюле отеля была очень простой: бар превратили в стойку администратора, два потертых кожаных кресла, трехместный диван тоже не первой свежести, а справа от стойки красовались сваленные в кучу чемоданы. Мне хотелось поскорее принять душ, и потому я не стала пускаться в долгую беседу, а перешла сразу к делу:
– Подруга забронировала номер на мое имя: Маэль Гарнье.
Администратор заглянула в бумаги и ответила по-английски:
– Да, номер готов. На втором этаже, мадам. Хотите пообедать? Повар еще не ушел, можем накрыть вам в саду. – Я согласилась, кивнув головой. – Горячая вода подается в 17 часов.
– Как это – в 17 часов?
– Да! Мы нагреваем воду с помощью солнечной энергии! Наша гостиница великолепно оснащена, и потому мы раньше всех остальных включаем постояльцам горячую воду, – радовалась девушка.
Раньше всех остальных? Что же творится в других отелях?
– Наши постояльцы просто в восторге. Мы потратили значительные средства в прошлом году, чтобы переоборудовать гостиницу.
– Хорошо, спасибо, – устало вздохнула я и взяла ключ, который мне протянула администратор.
– И еще кое-что! У нас часто отключается электричество. Каждый день.
Перебои с электричеством? Только этого не хватало!
– Но не сомневайтесь, это запланированные отключения.
Ах, запланированные, ну тогда конечно.
– Сегодня вечером электричества не будет с 19 до 22 часов. Свечи вы найдете на тумбочке у кровати.
Я мрачно взглянула на администратора гостиницы. Я не понимала, куда я попала, но одно знала точно: долго я здесь не задержусь! В раздражении я начала подниматься по лестнице, даже не надеясь, что какой-нибудь носильщик поможет мне донести чемодан.
– Еще кое-что, мадам!
Что еще ужасного она собирается мне сообщить? Я будто попала в свой самый жуткий кошмар. Я обернулась.
Девушка быстро обошла стойку и протянула мне конверт.
– У меня для вас письмо.
Письмо! Как это заботливо, Ромэн!
Я с трудом поднялась по ступенькам, выложенным белой и серой плиткой. Чтобы попасть в номер, надо было пройти по коридору, выходившему в сад. Комната закрывалась на хлипкий висячий замок. Пнешь дверь ногой разок, и замка как не бывало. Я отперла дверь.
Совсем небольшое помещение, около десяти квадратных метров. И большую его часть занимала кровать. Рядом с кроватью стояла тумбочка из лакированного дерева, на которой в специальной чашке лежали три свечи. Плетеное кресло у стены, трехногая вешалка, пожелавшая изображать Пизанскую башню, и в глубине номера ванная комната. С первого взгляда было видно, что ванную не ремонтировали с тех пор, как построили отель. Я решила осмотреть ее внимательнее. Простенькая душевая кабина, старый эмалированный умывальник, на котором дремлет кусок чудом уцелевшего мыла, и унитаз с толстым слоем известкового налета. По нему любой начинающий археолог с легкостью определил бы год открытия гостиницы. Я попыталась открыть кран, он задрожал, потом кашлянул и выплюнул в раковину немного желтоватой воды. Прошло несколько секунд, прежде чем оттуда полилось что-то похожее на воду. Я подняла голову и увидела в зеркале растерянное выражение, застывшее на моем лице, казавшееся еще более жалким на фоне облезлых стен ванной.
Просто отлично, Ромэн! Приучаешь меня к лучшему!
Обессиленная, я рухнула на кровать и открыла адресованное мне письмо. Оно было на английском.
Дорогая Маэль,
Я не смогу передать вам рукопись. Мне придется уехать на несколько дней в Гималаи, в одном монастыре срочно понадобилась медицинская помощь.
Рукопись я забираю с собой. Я попросил Шанти[4], непальского гида, привезти вас ко мне. Это мой друг. Он организует для вас поездку и обеспечит безопасность. Он будет в отеле в день вашего приезда и посвятит вас во все детали.
Прошу прощения за некоторые неудобства, однако не сомневаюсь, что
